ГЛАВА 14
Прошлой ночью он написал мне, чтобы я встретилась с ним сегодня в семь часов утра. Я еле открыла глаза в такую рань. Солнце тоже едва встало. Казалось, что оно, также как и я, не хочет этого делать... и всё же, мы это сделали. Чтобы выполнить одну из частей сделки, которая была нужна Уайетту.
Хотя я думаю, что большинство людей в нашей части мира хотели бы, чтобы солнце встало. Не только Уайетт.
Я зевнула и поплелась по гравию вдоль парковки к кофейному киоску, где стоял он. Я хорошо знала этот рынок. Я часто тут закупалась, но сегодня утром он выглядел иначе. Вероятно, это было из-за мягкого утреннего света. А может быть из-за того, что начинался новый сезон, и мы приближались к лету.
Но я думаю, что главной причиной был Уайетт. Я никогда не была здесь раньше с мужчиной, тем более таким мужчиной как Уайетт. Диллон и я часто приходили сюда по утрам в среду. Также, когда Киллиан ещё был у руля, он несколько раз отправлял меня сюда, если по какой-то причине Уайетт не мог пойти вместо него.
Я пару раз приводила сюда Молли, когда она хотела удивить Эзру своей готовкой. Оба раза закончились катастрофой. Она заставила меня пообещать ей, что я никогда больше не приведу её сюда, даже если она опять вдохновится картинками на Pinterest.
Уайетт держал в руках стаканчик с кофе, на его лице опять была эта невыносимая улыбка, приподнимающая уголок его губ, а за его спиной вставало солнце. Я содрогнулась всем телом и решила, что сегодня стоило встать так рано, чтобы увидеть это — нежного, доброго и... милого Уайетта.
Я взяла кофе у него из рук, наши пальцы соприкоснулись, и я решила, что кофеин мне, вероятно, уже не нужен. Ему удалось разбудить меня одним своим неотразимым видом.
Мы ненавидим друг друга, напомнила я своему сердцу.
Нет, это не так, прошептало моё сердце в ответ.
Не думаю, чтобы мы вообще друг друга ненавидели, согласился мой мозг.
— Доброе утро, — он подошёл ближе, и я вдохнула его свежий аромат.
Его волосы недавно были пострижены, а виски выбриты.
— Ты постригся, — отметила я, проигнорировав то, как нежно он поприветствовал меня.
Я это сделала не нарочно. Просто во мне боролись тысячи разных эмоций, и я не знала, что с ними делать. Поэтому я решила игнорировать их. Это была очень зрелая реакция, поэтому меня, вероятно, следовало наградить за то, как хорошо у меня получалось быть взрослой.
Он немного смущённо провёл рукой по виску.
— Ну да.
— Когда?
— А?
— Как ты успел это сделать в перерыве между вчерашней ночью и сегодняшним утром? — на самом деле мне хотелось спросить, кто тот безумный парикмахер, что работает в такое время.
Мне всегда было сложно находить время на уход за собой с таким графиком. Я всё время переносила приёмы у врачей и стоматологов. Тем более что мои приоритеты всегда расставлялись в пользу волос и ногтей. Моей маме, вероятно, следовало включить хорошего гинеколога в свои лекции для девочек.
— О, я сам это сделал, — признался он, усмехнувшись сам себе.
— Ты серьёзно?
Я с удовольствием отметила, что его щёки вспыхнули от смущения.
— Да. А что? Плохо смотрится?
Осмотрев его со всех сторон, я покачала головой, поразившись его удивительному умению.
— Нет, выглядит превосходно. Ты хорошо постарался.
Он опять засмеялся.
— Эм, спасибо.
— Как долго ты это делаешь сам?
— С детства, — ответил он. — Моё детство было таким, что я не знал, сможет ли меня кто-то постричь. Проще было делать это самому.
— Ты вырос с Киллианом?
Он кивнул.
— Типа того. Мы росли в одном кругу. В приёмных семьях. Мне было суждено стать трудным подростком, поэтому меня отправили к Джо с Киллианом и Эзрой.
Услышав эту информацию, я в удивлении приподняла брови.
— Джо? Та самая Джо? Ферма Джо?
Улыбка на его губах заставила моё сердце ускориться. Она была такой ласковой, совершенно восторженной. Мне тут же захотелось, чтобы он смотрел на меня именно так. Мне вдруг стало необходимо это его выражение лица. Отчаянно необходимо.
— Да, она всех нас взяла к себе. Усмирила. И научила вести себя в обществе.
Его ответ что-то сделал со мной, я тут же стала сентиментальной и мягкой.
— Хотела бы я на это посмотреть.
— На что?
— На тебя, — ответила я полушёпотом. — До того, как ты научился себя вести.
Его улыбка опять проникла внутрь меня, по моей спине побежали мурашки и желудок сжался. Он наклонился ближе и понизил голос, в его глазах танцевали яркие искры.
— Если хочешь, я могу продемонстрировать.
Я облизала губы, которые вдруг стали сухими, но я не знала, что ответить.
"Да, пожалуйста" звучало слишком воодушевлённо. "Нет, спасибо" тоже звучало как-то не так.
Безопаснее всего было сменить тему.
— То есть, ты был тогда диким?
— Невероятно, — он опять провёл рукой по волосам, но на этот раз его жест не был нервозным, он был уверенным и непринуждённым, и абсолютно в стиле Уайетта. — Моя мама пыталась совладать со мной. Но она была наркоманкой. Она сидела на мете или каком-то таком дерьме. В любом случае, я оказался в системе, пока мне не исполнилось четырнадцать. Мне повезло, что я в итоге попал к Джо. В первые годы было тяжко. Я долгое время разрывался между приютами и мамой.
Он шёл мимо прилавков, делясь со мной своей историей. Мы проходили мимо перцев всех цветов и пучков салата. Воздух пах свежестью и травами. Я шла рядом с ним и впитывала каждое его слово с таким голодом, на который, казалось, не была способна.
— Когда мне было шестнадцать, ко мне приставили нового социального работника, и она изъяла меня из маминого дома, если его можно так назвать. Донна всего лишь один раз посмотрела на меня и отправила к Джо. Она уже была знакома с такими как я. И она точно знала, кто может привести мою задницу в форму.
— Джо? — я засмеялась.
Я знала Джо. И успела с ней пообщаться. Меня не удивляло, что она могла справиться с Эзрой, Киллианом и Уайеттом. В том числе, когда они были хулиганами. Она была самой страшной женщиной из тех, что я когда-либо встречала, и я была убеждена, что её воспитанники были хороши, потому что она пугала их и заставляла подчиняться. Если бы я была её воспитанником, я бы тоже подчинялась.
Он одобрительно пробормотал:
— Но это сработало. Она хорошо сработала, — он медленно выдохнул и продолжил объяснять. — Моя мама вообще не следила за мной. Я, по сути, растил себя сам. Иногда в доме была еда, но в основном я учился всё делать сам. Включая стрижки, приём душа, домашнюю работу, уход за собой во время болезни. Всё что угодно. К тому моменту, как я попал к Джо, я одичал. Я не соблюдал дисциплину, у меня не было никаких авторитетов. Я терпел школу, потому что знал, что если не буду ходить туда, меня заберут от мамы. Но я ужасно учился. И я был плохим. Именно так меня нашла социальная служба. Директор постоянно звонил моей маме, и в итоге она ответила... под кайфом. Они тут же поняли, что что-то не так.
— О Боже, Уайетт.
Его подбородок подался вперёд.
— Всё нормально. Так я познакомился с Джо. И с Киллианом и Эзрой. И получил всё это, — он широко расставил руки, указав на ближайший прилавок той рукой, в которой был кофе. — Еду.
Его улыбка опять сделалась нежной, и я осознала, что никогда не видела, как они общаются. Я видела, как она баловала Киллиана и относилась к нему так, как будто бы он был подарком планете от Бога. Я видела, как она ругается с Эзрой и ставит его на место. Я также видела, как она нянчится с взрослым мужчиной как с поранившимся ребёнком. Но скоро я должна была увидеть, как они общаются с Уайеттом. Я не могла представить, что он будет терпеть всю эту родительскую опеку. Ему не нужно было, чтобы его обожали. И с ним точно не нужно было нянчиться.
Мой желудок нервно сжался, но у меня не было времени, чтобы проанализировать это.
— Ты видишься с мамой? — спросила я его.
Он покачал головой.
— Нет, она ушла из жизни, когда я заканчивал школу, — он опустил голову и посмотрел на землю. — Передозировка.
— Уайетт.
Он пожал плечами, но они застыли и напряглись.
— Да, это отстой. Знаешь, её всегда преследовали демоны. Она не могла от них избавиться. У неё не было для этого причин.
У меня перехватило дыхание. Я остановилась, схватила его свободную руку и повернула его к себе лицом.
— Ты был этой причиной, — прошептала я, на мои глаза навернулись слёзы. — Ты был причиной, чтобы остановиться.
Он пристально посмотрел на меня, не говоря ничего долгое время. Он вглядывался в мои глаза, ища, анализируя и пытаясь понять, правду ли я сказала. Конечно, это была правда. И он должен был узнать её. Я отдала себя всю этому взгляду, этой правде, которую только что сказала.
Да, он был этой причиной. Он был единственной причиной, которая ей была нужна.
В конце концов, он отвёл взгляд, а я смогла сделать вдох. Но я не отпустила его руку.
— Как я уже и сказал, у меня была Джо. И Эзра и Киллиан. У Киллиана похожая история. Приятно думать, что ты... не один. У меня нет братьев или сестёр, но у меня много сводных братьев. Это не только Киллиан и Эзра. На той ферме было много детей. Мы уже долгое время очень близки, — он снова улыбнулся. — Суровая жизнь у Джо объединяла. Так что мы почти кровные родственники.
Я улыбнулась ему, осознав, что завидую. По сравнению с Уайеттом, у меня было идиллическое детство. Мои родители любили друг друга. Они никогда в своей жизни не принимали наркотиков. У меня были сёстры, которых я обожала. Но было что-то такое в том, как Уайетт рассказывал о своих сводных братьях, что заставляло меня завидовать ему.
А, может быть, это было больше сожаление. Вина? Его преданность была так очевидна. Он бы сделал всё ради своих братьев. Ради Джо. И я знала, что такими же были Киллиан и Эзра.
У меня не было таких же чувств к своим родителям. Я любя терпела их. Их просьбы о моём переезде домой уже мне надоели. А с сёстрами мы скорее бы поругались, чем постояли бы друг за друга.
— Я не испугал тебя?
Я повернула к нему голову, чтобы он мог увидеть моё искреннее выражение лица.