Я всегда был страстно влюблен в Хизер, но после кризиса со здоровьем стал совершенно ненасытным. Соприкосновение со смертью заставило меня хотеть чувствовать всё и постоянно. И не было ничего, что мне нравилось чувствовать больше, чем свою великолепную девушку. Я никак не мог насытиться ею. Я не помню, когда мужчины достигают своего сексуального пика, но со мной это случилось явно в тридцать пять.
Как будто день не мог стать лучше, Хизер скользнула вниз и потянула мои шорты - карго за собой. Мой твердый как камень член подпрыгнул, когда она взяла меня в рот и сделала одну из моих любимых вещей. Она начала тереть свой клитор, одновременно отсасывая мне без помощи рук.
- Черт, - прошипел я. - Ты делаешь это бесподобно.
Ей это действительно нравилось, и она, казалось, наслаждалась так же, как и я, что заводило меня еще больше.
Глубоко-глубоко погружен в ее горло, я запустил пальцы в ее волосы и наслаждался каждой секундой. Мой член был в преякуляте, когда она сжала меня, продолжая массировать себя. Мне не потребовалось много времени, чтобы потерять контроль.
Я держался за ее затылок и трахал рот сильнее, когда вошел в ее горло, пока она кончала.
Прошло несколько минут, пока мы лежали там, насытившись, сухой ветерок дул в открытый фургон.
- Как же мне так повезло, что моя девушка обожает спускаться ко мне вниз? - спросил я, притягивая ее к себе для поцелуя.
Она улыбнулась.
- Я пытался, - сказал я ей. - Я действительно пытался. Я просто не смог жить без тебя - с твоим гребаным странным музыкальным вкусом и всем прочим. Я тебя так люблю.
- Я тоже тебя люблю. И черт, ты только что мне кое-что напомнил.
- Что?
Она вздохнула. - Когда ты был еще не совсем в сознании после операции, я пообещала, что если тебе станет лучше, я позволю тебе послушать каждую песню на моем телефоне.
Это меня удивило. - Ты это серьезно? Ты поклялась никогда этого не делать.
- Я знаю. Но теперь я чувствую, что должна это сделать. Если я не выкажу уважения, это как оскорбление Вселенной, которая исполнила мое желание. Впрочем, тебе не обязательно делать это.
- Ты что, шутишь? - я вскочил и протянул ей ладонь. - Отдай эту чертову штуку. Почти уверен, что это истинная причина моей невероятной воли к жизни.
Я рассмеялся.
- Ты будешь надо мной смеяться.
- В том-то и суть!
Она полезла в рюкзак и вытащила его. Она напряглась, когда я взял у нее телефон.
Она уже была смущена, а я даже не нажал кнопку воспроизведения. - Обещаю, что буду вести себя хорошо.
- Дай мне второй наушник, - сказала она. - Мне нужно услышать, что ты слушаешь.
Протянув ей левый наушник, я вставил правый в ухо и нажал «перемешать».
Первой песней была ”Barbie Girl" группы Aqua.
- ”Barbie Girl"? Действительно?
- Да. И не забывай, ты обещал быть хорошим.
Подождав около тридцати секунд, я перешел к следующей песне. Как и следовало ожидать, многие мелодии в коллекции Хизер были хитовыми чудесами задолго до ее появления в конце восьмидесятых и девяностых.
Через несколько песен я действительно нашел одну из своих старых любимых: “Sign Your Name” Теренса Трента Д'Арби.
- Эй, мне нравится вот эта. Хороший выбор. Отличная песня!
Следующие две в ряду, казалось, совпадали. "Livin' La Vida Loca “Рики Мартина и Херардо " Rico Suave.
- Ты питаешь слабость к латиноамериканцам? - поддразнил я её.
Она закатила глаза, вероятно, просто желая, чтобы это закончилось, и молчала, пока я продолжал рыться в ее библиотеке.
Следующей была песня Друзей ”I'll Be There For You" группы The Rembrandts. Она была достаточно терпимой, чтобы дослушать до конца.
Я так разволновался, когда услышал начало песни "Smells Like Teen Spirit". Черт, да. Но моя надежда рухнула, когда я понял, что это вовсе не Нирвана. Это был Weird Al Yankovic: “Smells Like Nirvana.” - О, черт возьми, нет, - я рассмеялся.
Хизер начала смеяться.
- У меня просто нет слов, - я вернул ей телефон и пощекотал ее. - Тебе повезло, что я люблю тебя.