– Вот как? – Раничев был неприятно поражен. Известности ему не очень-то хотелось. Впрочем, в данном случае она, кажется, могла сослужить добрую службу.
– А дон Руи? – наливая в бокалы вино, как бы между прочим спросил Иван. – Он часто бывает там?
– Часто, – без задней мысли кивнула Амалия, тем самым обнаруживая недурное знакомство с личной жизнью такого скрытного господина, как сеньор Клавихо. – Сегодня тоже собрался… – донья вздохнула. – Чувствую, не подарит он мне жемчужное ожерелье, как обещал…
После полудня Иван, разодетый, как истинный щеголь, небрежно повесив на руку плащ, фланировал по улице Оружейников, исподволь поглядывая по сторонам. Игровой клуб – так про себя он называл притон – принадлежал некоему Родриго Хименесу, человеку знатного, но обедневшего рода, некогда давшего Кастилии немало знаменитых воинов и ученых, в том числе – и одного епископа. Наверное, этот сеньор Хименес был неглупым человеком, поскольку использовал все, чтобы вернуть роду былое богатство. Раничев так и представил – вот, открываются широкие двери притона, а за ними – зал игровых автоматов, бильярдная, букмекерская контора, тотализатор, рулетка – в общем, все вместилище порока, столь полюбившегося в последнее время нищему российскому населению. Иван иногда задавался мыслью – почему? Почему играют и школьники, и работяги, и пенсионеры, и даже лица, относящие себя к интеллигенции? В любой самой поганой деревухе, где нет ни водопровода, ни канализации – и то посреди главной площади гордо возвышаются «столбики» одноруких бандитов, в любое время дня и ночи облепленных толпой желающих сорвать куш. В глазах у них уже рябит от этих дурацких ягодок, карт и прочего – и все равно играют, бросая в жадные рты «бандюг» последние пенсионные пятаки. А иногда – довольно редко – вдруг раздается вожделенный звон жетонов, и счастливчик, истекая слюной и провожаемый завистливыми взглядами, задрав штаны, вприпрыжку бежит за выигрышем, чтобы когда-нибудь – очень, очень скоро – проиграться в пух и прах, а потом кричать что-то типа – «пусть государство компенсирует обманутых вкладчиков МММ»! Во как! Может, государству еще и картежников компенсировать? За счет честных налогоплательщиков, а чего, денег в стране много, можно весь стабилизационный фонд пустить на компенсации, или, того лучше, поделить, раздербанить, дать каждому малую долю – пой, веселись, рванина! А видишь, вот тут, рядом, игровой столбик?! Ну, куда же ты смотришь? Неужели в сторону кредитного банка? А хочешь взять кредит под сорок процентов или прикупить акции общества гигантских растений? Тоже хорошее, азартное, дело, давай, рискуй, пробуй! Или все ж таки сходи к автомату, поиграй… А потом, спустив все деньги, сиди у разбитого корыта да вымаливай у государства новые подачки, которые ты, дурачина, тут же проиграешь снова. Замкнутый круг. Страшный, раскручиваемый все тем же государством, главная идеология которого – игра! Почему один непроходимо богат, а другой беден, как церковная мышь? Да потому что богатому – повезло! Играй, и повезет тебе, ты тоже станешь богатым, а на «поле чудес» в стране дураков заколосятся сверкающие золотые сольдо. Вот уж, поистине, общество равных возможностей, только играй. И голосуй, не умом, а тем, чем предлагают… Голосуй, а то проиграешь! Старушек да безмозглых мальцов только жалко, а остальных… Иван никак не мог понять – а как же им не стыдно пользоваться выигрышем? Одно дело, если эти деньги ты заработал, и за это, безусловно, можешь себя уважать – а тут? Откуда деньжата? Выиграл. Так, выпали случайные цифры, повезло. Повезло? А что, сам не способен заработать и рваной сотни? Дурак, лентяй, пьяница? Что ж, радуйся, живи на халяву. Только помни – любая халява когда-нибудь кончится.
Ага! В притон игорного разврата наконец потянулась публика. Вот верхом на вороном коне подъехал молодой кабальеро, одетый примерно так же, как и Иван, следом за ним вылез из раззолоченного портшеза какой-то важный старик в черном плаще, за ним – знатная дама в бархатной полумаске, за нею – еще…
Раничев решил больше не ждать и смело взялся за бронзовый молоточек, подвешенный к двери на изящной тонкой цепочке. И не украдут же, идолы! Наверное, все же следят слуги…
Постучал, дверь и открылась.
– Что угодно сеньору? – увидав блестящий наряд посетителя, изогнулся в угодливом поклоне слуга.
– В гости к дону Хименесу, – с усмешкой ответил Иван.
– Как прикажете доложить?
– Дон Хуан Рамирес из Барселоны.
– А! Мы все наслышаны о вашей смелости, дон. Прошу! – слуга посторонился, и Раничев вошел в просторный, отделанный мрамором, зал, освещаемый трепетным светом дорогих восковых свечей. Почти сразу от входа начиналась лестница, ведущая на второй этаж, куда Иван и проследовал, сбросив на руки слуге плащ.
Наверху оказалась целая анфилада комнат, оставленных в мавританском стиле – ковры, низкие диванчики, шелковые портьеры. С серебряными подносами в руках бесшумно сновали слуги, гости же, как заметил Иван, столпились в последней комнате, вернее сказать – в небольшой зале. Собравшиеся сидели на низеньких диванчиках, а кто и прямо на ворсистом ковре, в стаканчиках стучались кости.
– Пять! – с придыханием воскликнул кто-то. – Четыре…. Девять. Девять!
Вновь стукнули костяшки.
– Три! – пополз разочарованный шепот.
Нервно дернулся метательный стакан…
– Шесть! Шесть! Ничья… Метайте еще! Эй, слуга, а ну-ка принеси вина.
Странные люди, усмехнулся Иван. Если сами не могут справиться со своими страстями, так шли бы в церковь – там точно помогут.
– Ваш бросок, дон Руи!
Ага! Раничев вытянул шею, рассмотрев наконец того, кого так давно искал. Дон Руи де Гонсалес Клавихо – высокий и вальяжный господин с небольшой черной бородкой, одетый в черный с серебром камзол и узкие бархатные штаны-шоссы, как раз метнул кости… и, кажется, удачно…
Слуга дона с поклоном сгреб выигрыш – целую кучу эскудо. Сеньор Клавихо встал и, кивком поблагодарив участников игры, отошел в угол, где у накрытого стола негромко переговаривались сделавшие перерыв игроки. Да, дон Руи играл, как истинный аристократ – не торопясь, со вкусом, и, похоже, был не из тех, кто в погоне за призрачной удачей проигрывает последние деньги. А вот и перстень! Раничев непроизвольно вздрогнул, увидев, как, отразив свет свечей, вспыхнул зеленым пламенем изумруд в золотой оправе – точно такой же, какой был и у Ивана. Подарок Тимура.
Иван тоже отошел к столу и задумчиво пригубил вина. Ну, вот он, сеньор Гонсалес Клавихо, а вот и перстень у него на пальце, осталось только изъять. Как? Притаиться на выходе за углом, метнуться стремительной тенью… Н-да, маловато шансов скрыться в незнакомом городе, слуги камергера ведь не станут стоять, да и сам дон может оказаться ловок, этакий «Speedy Gonzales» – «Быстрый Гонсалес» – как назывался известный в конце пятидесятых рок-н-ролл в исполнении, кажется, Пэта Буна. Нет, можно, конечно, и на банальный гоп-стоп пойти, ежели не придумается ничего лучшего – но и это вроде бы нехитрое дело требует определенной подготовки. Значит, не сегодня, значит, потом. Жаль, но, похоже, ничего не поделаешь. Однако не стоит пока уходить, посмотрим. Может, удастся поближе познакомиться с доном?
Иван от нечего делать стал присматриваться к игрокам, внимание его привлек один молодой человек, юноша лет шестнадцати – тоненький, ловкий и приятный с виду брюнет, чем-то похожий на Аникея, только с этакой аристократической бледностью – одетый в короткую суконную куртку-котту и разноцветные – левый красный, правый синий – чулки. Парень почти все время выигрывал! А если и проигрывал – то мало. И – как отметил Иван – никогда не играл больше трех раз подряд в одной и той же компании. Отдыхая, лишь пригублял вино и, учтиво поддерживая светскую беседу, явно бросал взгляды на компании игроков, просчитывая, к которой лучше примкнуть. Черные глаза парня явно не были подернуты гнусной пеленою азарта. Иван бы спросил, кто это, если бы не был предупрежден Амалией – подобные вопросы здесь считались бестактностью. Ага, вот юнец вновь начал играть… И снова выиграл, кто бы сомневался! Между прочим, шестой раз подряд – разумеется, в разных компаниях. По теории вероятностей, вряд ли такое могло быть. Тут одно из двух – либо парню жутко везло, либо… Либо тут другое: тонкий расчет, знание психологии, тренированная ловкость рук. Шулер! Раничев усмехнулся. Ну точно шулер! Ишь, как посматривает. Словно щука среди карасей. Ага, вот опять отошел…