6

Несколько дней спустя Элисон сидела напротив Лив в шикарном самолёте, на котором, как она себе представляла, Лоран путешествовал по миру и охотился за отшельниками. За последние три дня Лив заметно поправилась, и Лоран решил, что она достаточно стабильна, чтобы путешествовать и быть представленной Эмброузу, старшему из старейшин вампиров. Это не помешало Лорану приковать Лив наручниками к сиденью.

— Уверен, что это необходимо? — спросила Элисон.

Лоран только что вернулся после разговора с пилотом и, проверив ремни безопасности Лив, сел рядом с Элисон.

— Это необходимая предосторожность, дорогая. — Он поцеловал её в щеку.

— Без проблем, Эли, — добавила Лив. — Я просто счастлива, выбраться из этого кроваво-мозгового тумана. Спасибо, Лоран, что предоставленный шанс.

— Ты поразительно вылечилась, — заметил Лоран. — И стоит благодарить Элисон, а не меня. Но думаю, что у Эмброуза и остальных будет много вопросов к тебе.

— Признаюсь, я немного нервничаю перед встречей с ним, — ответила она. — Или с ними? А что, если я не понравлюсь? Неужели он просто оторвёт мне голову?

Лоран закатил глаза.

— Не говори глупостей, Лив. Эмброуз уравновешен до предела. Просто старайся держать себя в руках.

— Ага, — она нервно рассмеялась, — давления вообще никакого.

— А ты, — он повернулся к Элисон. — Не беспокойся. Эмброуз очень хочет встретиться с тобой и познакомить со своей парой, Ренатой.

— Просто я была на краю этого мира, твоего мира, с момента, как спасла Лив от костра. Потом появляешься ты и заявляешь, что я твоя суженая, и полагаю, что должна… сопротивляться?

Лоран улыбнулся своей самоуверенной улыбкой.

— Но ты не хочешь?

— Нет, как ни странно, мне кажется это естественный следующий этап моей жизни?

— Ну конечно. Мы же с тобой пара, — ответил он.

Элисон открыла рот, чтобы возразить. Но её остановило и то, что возражение — неправда, и то, как Лоран наклонился для поцелуя. Она растворилась в нём. Через несколько мгновений Элисон уже не могла вспомнить, что именно она хотела сказать. А когда отстранилась, хотела знать только одно.

— Сколько нам лететь?

КОНЕЦ!