Глава 20
Я лежала, прислонившись к изголовью кровати и вытянув ноги. Рядом со мной на животе распластался Зуилас, положив голову на сложенные руки. Он был практически голый, на нём были лишь тёмные шорты.
Он только что закончил получасовой «заряд магии» в душе. Обычно он проводил в ванной гораздо дольше времени, вот только в этой квартире горячая вода заканчивалась очень быстро. Да уж, потрёпанная мебель и странная планировка были не единственными недостатками этого старого здания.
Он был слишком уставшим, даже не мог пошевелить хвостом. На его спине примостилась Носочек, лениво моргая своими зелёными глазками, — пусть и небольшой, но всё же источник тепла.
Мы «отдохнули» на пляже не более 10 минут, а затем вернулись в город. Выбрав наугад многоэтажку, Зуилас взобрался в первую попавшуюся квартиру и украл оттуда одежду. После этого я поймала такси, которое доставило нас домой.
Нам удалось выбраться. Мы чудом выжили.
Я на секунду уставилась на его спину, где совсем недавно были фантомные крылья, а затем перевела взгляд на телефон, зажатый в руке. На экране светился ряд сообщений. Все они были от Зоры.
Я видела, как вы с Зуиласом упали. Пожалуйста, скажи, что ты жива.
Мы выбрались из квартиры.
Тебе нужна помощь? Мы несколько раз обошли здание, но твоих следов так и не обнаружили.
Твой телефон не отключен. Вы вообще падали?
Пожалуйста, ответь.
Меня накрывало чувство вины. По крайней мере они были в безопасности. Правда, она ничего не написала про Тая. Что с ним случилось? Почему он перестал отвечать?
Я нажала на «конвертик», чтобы ответить, и тут же одёрнула себя, погасив экран.
Зора, Дрю, Венера, Гвен и Эндрю — все они видели, что мы с Зуиласом упали с огромной высоты. Пусть наши тела так и не нашли, но у нас есть куча свидетелей, готовых подтвердить нашу смерть. Я очень хотела позвонить Зоре, но может это и к лучшему?
Будет гораздо легче начать новую жизнь в изгнании, если все будут считать меня мёртвой.
Чувство вины сменилось страхом. Может Зора и готова закрыть глаза на мой нелегальный контракт с Зуиласом, но что насчёт остальных? Нет, они ни за что не решатся на такое. Все они видели, что Зуилас спокойно ходил и разговаривал, как человек, а затем он растворился в красном луче, и влетел в инферно. За мной и так охотились за незаконную практику Демоники, а теперь ещё мои товарищи по гильдии стали свидетелями моего незаконного контракта. Будет лучше, если все они будут считать меня мёртвой.
Я услышала, как включилась сушилка за стеной. Хлопнула металлическая дверь и мгновение спустя заработала стиральная машина — вероятно, она стирает мою одежду, которую я сбросила, как только вернулась домой.
Амалия оттолкнула плечом двери — в её руках была куча одеял. Она бросила их возле кровати, затем подошла к Зуиласу, взяла одно из одеял и накрыла его им. Он на мгновение приоткрыл глаза, взглянул на неё и тут же закрыл их.
Я приподняла край одеяла — ещё горячего после сушилки — и из-под него показалась Носочек. Её ушки были недовольно выгнуты в стороны.
Амалия накрыла Зуиласа ещё двумя одеялами, затем обошла кровать и уселась с моей стороны:
— Как ты себя чувствуешь?
— Вымотанной, — я приподняла руку, которая слегка тряслась. — И всё ещё трясусь.
— Ну ты же упала с небоскрёба, — она взглянула на Зуиласа, как будто хотела увидеть крылья, которые я описала ей, пока он купался, а затем перевела взгляд на тумбочку. — Давай-ка взглянем на неё.
Я отложила телефон в сторону и взяла кусок карты, который украла у Ксавьера. Я разложила её на одеяле, расправляя загнутые края. На карту была нанесена и суша, и вода, и несколько линий, нарисованных красной ручкой, которые пересекали сушу и воду.
— Это линии-якоря, — сказала я. — Ксавьер отметил место на вершине холма, но я не могу сказать, какой участок суши изображён на карту.
— Итак, где бы не пересеклись эти линии, — сказал Амалия, проводя по линиям пальцем, — там и будет проведён ритуал.
— Найти это место будет проблематично. На побережье полно островов и бухт.
— Ксавьер, наверное, хочет найти ещё одну «чистую» локацию, а это значит, что она может быть где угодно, — она покачала головой. — А ещё ему помогает наш любимый чародей Отречения. Поверить не могу, что Сул жив.
То, что он жив, всех застало врасплох. Наверное, Зора и не поняла, кого именно отслеживает её команда. Скорее всего это потому, что его альбинизм не был так очевиден, как альбинизм его сыновей. В конце концов в пожилом возрасте белые волосы — не редкость. А Зуилас не почуял его запаха, потому что заклинание Венеры перебило его обоняние.
— Ты узнала что-нибудь ещё? — спросила Амалия.
— Там ещё была лунная карта, на которой было обведено прошлое полнолуние и отсчитано после него семь ночей. Под восьмой ночью было написано 6:57.
— Готова поспорить, что это время восхода солнца, — сказала она. — Астральные массивы заклинаний, которые нужно заряжать под лунным светом, заряжаются гораздо дольше, если лунного света мало или и вовсе нет. Они начали заряжать заклинание в полнолуние, чтобы получить максимум силы, а на рассвете всё будет готово.
— Так что они откроют портал на рассвете двадцать восьмого лунного дня.
— Это значит, что у нас осталось 5 дней, чтобы не допустить открытия портала? Круто, — она устало потёрла лоб. — Что ещё?
— У Ксавьера была карта города с кучей отмеченных мест. Места, где мы дрались с Нашивером, с вампирами, с големами, плюс там отмечены гильдии, включая Ворон и Молот.
В животе завязался клубок нервов, когда я вспомнила нашу гильдию, обведенную в красный кружочек.
— И, — добавила я, предчувствуя беду, — там был ящичек с флаконами крови.
Зуилас слегка приоткрыл свои тёмно-красные глаза.
— У Ксавьера было 11 флаконов с кровью. Двенадцатый он наполнил кровью Зуиласа. Думаю, можно смело утверждать, что у него есть кровь демонов со всех 12 Домов.
— Но зачем? — Амалия убрала волосы от лица. — Наша теория о том, что ему нужна была кровь Зуиласа, чтобы призвать кого-то из Дома Валиир с треском провалилась. Ему не нужна кровь, чтобы призвать любой другой Дом.
— Тогда зачем ему кровь?
— Может он хочет узнать чья кровь самая сильная для его экспериментов?
— Тогда ему нужно больше крови, — отметила я. — Это должно быть связано с порталом. Нам нужно сконцентрироваться на этом.
— Кровь демонов из всех Домов и портал… и что это ему даст?
Может вопрос не в том, что это ему даст, а в том, что он хочет получить? Какова его конечная цель?
— Красная Королева, — прошептала я, встретившись взглядом с Зуиласом. — К какому Дому принадлежит payashē?
— У них нет Домов.
— Когда они рожают сыновей, те присоединяются к Дому отца? Правильно?
— Var.
Что означало, что хоть у payashē и не было своих Домов, они были связаны со всеми Домами демонов.
— Он не сможет, — ответил Зуилас. — vīs призыва использует Клятву Короля. У Payashē нет dīn магии.
— А может кровь нужна для того, чтобы каким-то образом связать демоницу контрактом, — лицо Амалии побледнело. — Портал может использоваться для поимки демоницы, а кровь — для заключения с ней контракта. Он хочет превратить богиню Культа Красной Королевы в реальность!
— Значит он дурак, — рявкнул Зуилас. — payashē принесёт смерть его культу.
— Ты знаешь о payashē больше, чем говоришь, — сказала я, уставившись на него. — Что ты имел в виду, когда сказал, что те крылья были магией payashē?
Он прищурился, затем отвернулся и удобнее устроился на матрасе — что означало, что он не намерен больше ничего рассказывать. По крайней мере, пока здесь была Амалия.
Поморщившись, я уставилась на неё умоляющим взглядом.
— Ой, ладно, — закатила она глаза. — Тут недалеко есть ресторанчик, который работает допоздна. Индийская кухня, хорошие отзывы. Пойду поем.
— Спасибо.
Вместо ответа она бросила мне взгляд, в котором читалось «выбей из него ответы», а затем вышла из комнаты. Дребезжащие звуки стиральной машинки заглушили её подготовку к выходу. Спустя пару минут дверь квартиры захлопнулась.
— Зуилас? — мягко позвала я, уставившись на его голову.
Он издал мученический вздох. Приподнявшись, он скинул одеяла, и полу-улёгся на спину, оперевшись о спинку кровати.
— Payashē — мастера vīsh, — выражение его лица было нечитаемым. — Они знают заклинания, которые не знают демоны. Они обучают своих дочерей, но не сыновей. Они всегда отсылают сыновей к отцам, как только магия ребёнка начинает усиливаться.
— Но твой отец умер.
— Умер, — согласился Зуилас. — И я остался один в месте, в котором никогда не был один. В опасном месте. Я знал, что скоро умру. Меня бы либо убил другой демон, либо я бы умер с голода.
— С голода? — прервала я его. — Но тебе же не нужна еда.
— Маленьким демона еда нужна. По мере того, как крепнет наша магия, нам нужно всё меньше пищи. Но мы полностью отказываемся от еды только тогда, когда становимся взрослыми, — он уставился в потолок, как будто мог увидеть другой мир. — Когда мой отец умер, я бродил и бродил, и бродил, а затем нашёл.
— Что нашёл?
— Тайное место, где живут payashē. Я его нашёл только потому, что был маленьким и искал места, куда мог бы спрятаться.
— И что ты сделал?
— Я дождался утра, когда payashē проснутся, а потом вошёл в их скрытый pashir, — он уставился вперёд, не мигая. — Я дошёл до середины, где был самый… самый большой дом, и я ждал.
Меня пронзил страх — за него, за то время, когда он был ребёнком.
— Собрались payashē. Они смотрели на меня. Смеялись, потому что я был маленьким, слабым и молодым. Двенадцатый Дом. Я не представлял для них угрозы. И в тот момент им как раз некого было защищать. А потом вышла она — payapis.
Глава демониц.
— Она спросила, зачем я пришёл, — он сжимал и разжимал челюсти, всё остальное его тело как будто застыло. — Я умолял её защитить меня.
Я забыла, как дышать.
— Она рассмеялась. Я сказал ей, что сделаю всё, что угодно. Я умолял. Они все смеялись, — он закрыл глаза. — Payashē не защищают kanyin — молодых демонов. Они отправляют собственных сыновей на смерть, если за ними не приходят их отцы.