Тгуней был уверен, что Фреми не даст им следовать стратегии. И хотя остальные будут спорить, будут просить бросить Адлета и убить Тгунея, Фреми с ними не согласится.
И от этого станет работать сила, внедренная в нее. Ведь Фреми не могла убить Адлета. Она была готова выступить против мира, чтобы защитить того, кого полюбила. Потому что она нуждалась в любви, потому что он был всем для нее.
- ...Отлично, - сказал Тгуней.
Адлет был в сердце Фреми, она думала о нем. Они любили друг друга и старались защитить. И их любовь защищала Тгунея. Но если кто-то из них не справится, Тгуней погибнет.
Но любовь не могла так просто погибнуть. Фреми будет искать способ освободиться от силы, что держала ее в заложниках. Но он знал, что ее попытки тщетны. Но она все равно не бросит Адлета. Фреми любила Адлета, а еще вела Героев к уничтожению.
* * *
Прошло много времени. Меч Адлета так и не достал Тгунея. Адлет смотрел, как Кьема-лебедь улетел куда-то. Но Тгуней и лебедь говорили на шифре, Адлет ничего не понял.
-...Черт!
Защитить Фреми и Героев. Адлет знал, что оба варианта сразу неосуществимы. Но он не мог позволить умереть хоть кому-то важному. Он же был сильнейшим в мире.
Но порой приходилось принимать сложные решения. Тех, кто не способен на это, сильнейшими в мире не назовут.
Убить Тгунея можно было, только застигнув врасплох.
Сейчас Тгуней ослабил влияние любовью, и к Адлету вернулся разум. Стоит ему включить это на полную, и Адлет вернется под контроль Тгунея. Можно было только убить. Сейчас. Тгунея.
- ...
Но меч Адлета не двигался. Он старался прогнать чувства, что призывали защитить Фреми. Он старался закрыться от них.
Он много раз говорил себе, что любовь к Фреми - поддельное чувство. Его вселил Тгуней. Но, как бы он ни старался напасть на Тгунея, перед глазами возникало лицо Фреми.
«Она дважды помогла мне в барьере Тумана Иллюзий».
Он должен был думать о своей безопасности, ступив на территорию Воющих Демонов. Но когда он обнял ее, она смутилась, как обычная девушка.
В Храме Судьбы он пытался спасти Фреми. Он мешкал из-за нее. От мысли, что он потеряет ее, болело в груди. И хотя он понимал, что эти чувства - ложь, боль не ослабевала.
Он не мог поддаваться Тгунею. Он хотел уже убить себя, лишь бы не поддаваться Тгунею. У него не получалось убить Тгунея.
- Прекрасное лицо, Адлет. Больше тревоги. Радуй меня еще больше, - смеялся Тгуней
Он приблизил мордочку к Адлету.
- Да. Я расскажу тебе кое-что хорошее. Есть много способов убить Героев. Мне было все равно, лишь бы победить. Но я решил создать Черный Пустоцвет. И седьмого. И начал управлять любовью. И все для того, чтобы увидеть твое лицо.
- ...Что?
- Все ради этого момента. Я создал Черный Пустоцвет, чтобы увидеть твое лицо. Я дал тебе седьмую метку. Я воспитал тебя.
Выражение лица Адлета изменилось.
- Меня... воспитал? - спросил Адлет, сжимая меч. Как часто бывало, задав вопрос, он начинал размышлять сам.
- Да, я воспитал тебя. Чтобы ты пришел на эти земли. Чтобы предал Героев. И... чтобы увидеть твое лицо, - рассказывал Тгуней. - Сначала я уничтожил твою деревню, чтобы ты ненавидел Кьема, чтобы смог стать Героем. Я разрушил твою деревню, чтобы дать тебе причину стать сильнее.
Адлет злился. Получалось, что жители погибли из-за него.
- И я сделал так, чтобы ты попал к Атро, - Тгуней придвинулся ближе. - О, да. Скажу и это. Атро - моя пешка.
Адлет хотел кричать, что это ложь. Атро ненавидел Кьема, исследовал способы убить их. Он не мог быть союзником Тгунея.
- Не веришь. Но это правда. Сорок лет назад я сделал так, чтобы Атро ненавидел Кьема. И Атро начал исследования, как я и рассчитывал. Так было и с тобой.
Адлет лишился дара речи.
- Атро глуп. Его исследования были бессвязными. Ты их видел? А я знаю содержимое документа, в котором он хранил все свои исследования. И я знаю, что толку от Гвоздя святых, как от козыря, нет. Иначе ты бы уже всех уничтожил этим оружием.
«Так я не могу убить Тгунея? - Адлет отказывался верить в этом. - Я самый сильный в мире. Даже если он знает обо всем моем оружии, мы победим».
- И сильнейший ты в мире из-за меня.
- Нет. Я... сам...
- Я знаю, что у Атро ты был слабейшим, когда пришел обучаться. Но в какой-то момент у тебя появились силы любить. И тогда ты начал становиться сильнее.
Адлет вспоминал события четыре года назад. Он едва помнил тот сон о девушке.
- Тогда я дал тебе эту любовь. Тогда ты получил желание защитить кого-то, стать сильнее. Ты понимаешь, что стал сильнее из-за мощи любви, что я вложил в тебя? Если бы не я, ты был бы простым воином, но со мной ты стал сильнейшим в мире.
Адлет вдруг вспомнил ощущения тела, словно погруженного в иллюзию. Казалось, что теперь ему нельзя было ничему верить. Он преодолел дни ада, становясь сильнее. Получил тайное оружие. Он гордился, что это он - сильнейший в мире.
И все было не для того, чтобы убить Тгунея. Это все ему дал Тгуней.
- Я скажу тебе, кто ты. Моя пешка. Моя марионетка и...
Тгуней погладил лицо Адлета.
- Моя лучшая игрушка. Как думаешь, игрушки побеждают хозяев?
Адлет дрожал так, что у него стучали зубы. Ненависть и страх переплетались в нем. Это был не трепет от встречи сильного врага. Это был страх, что сломается все, во что он верил.
- Нет. Я сильнейший в мире, а не твоя игрушка!
Тгуней громко рассмеялся.
- Мне было интересно, как ты скажешь это. Я все думал, будешь ли ты кричать? - Тгуней встал совсем близко к кончику меча Адлета. - Давай, Адлет. Ты так сильно меня ненавидишь. Ты прошел от любви к ненависти. Все это было, чтобы увидеть твое лицо при этом.
«Ненавижу. Но я не могу его убить. Иначе умрет и Фреми».
- Фреми и остальные могут действовать и дальше. Плохо дело. Если это продолжится, меня могут и убить.
- ...Да, и ты умрешь здесь.
- Адлет, может, пока что расскажешь мне о стратегии? Иначе я умру. И Фреми умрет.
- Да как ты...!
- Нет, ты все равно мне расскажешь. Как я и планировал.
* * *
- Гу!
Мора остановила удар когтей Кьема железной броней. Она ударила и сломала Кьема подбородок. А потом тут же схватилась за кол, что удерживал барьер, и влила силу.
Удерживать барьер и отбиваться от Кьема. Смотреть на все вторым зрением. Но Мора уже уставала.
Ханс напал на Чамо и сказал, что Фреми у него в заложниках. Она заметила это несколько минут назад. Центр развалин, куда убежал Ханс, был вне поля ее второго зрения. Мора не видела остального.
И сейчас она не видела друзей поблизости, чтобы те доложили о ситуации. Значит, все шло по плану. Нельзя проиграть.
Но листья, что разбросала Нашетания, могут обнаружить. Могут закрыть пути к отступлению. Голдоф может не удержать Кьема, и их с Морой одолеют. У Моры кончалось терпение.
Но она могла лишь сидеть и поддерживать барьер. А Голдоф бился с Кьема, проникавшими внутрь.
И вот внутри не оказалось Кьема. Они могли отдохнуть. Но за барьером их было еще около трехсот.
Голдоф подошел ближе.
- Что-то не так.
- Что такое?..
Мора и Голдоф говорили тихо, чтобы их не подслушали Кьема вокруг.
- Я не вижу никаких странных Кьема. А еще. Нужно уничтожить Кьема-обезьяну... он мне не нравится.
- Внешне?
- Я не могу читать остальных Кьема, но этот похож на человека. И я вижу по нему, что он что-то задумал.
Мора задумалась. Могли они что-то упустить? Вряд ли Кьема узнали об их стратегии. Иначе они уже убежали бы. Тогда почему Кьема-обезьяна так себя вел?
- Я кое-что придумала, - прошептала Мора.
Герои уже долго были в развалинах. Вряд ли Тгуней столько времени держался бы в стороне и ничего не делал. Враг точно искал способ уничтожить Героев. Может, это как-то связано?
- Расскажи, - сказал Голдоф.
Они не знали, как там Адлет и остальные, не могли принимать решение. Как и не могли делать выводы по догадкам Голдофа.
- ...Я все осмотрю внимательно. Если они что-то задумали, я пойму.
Пока Мора и Голдоф говорили, Кьема атаковали барьер. Один из них пробился. Мора спешно починила барьер, а Голдоф бросился в бой.
* * *
- Еще... тридцать семь минут...
Примерно в это время тихо сказал Кьема номер Тринадцать. Голос был таким тихим, словно дыхание. Даже услышав, его не заметили бы.
Он не думал о боли Адлета, о борьбе Фреми. Он не думал о Героях.
Тринадцатый не любил сражения. У него не было желания убивать. Он жил по приказу Тгунея. Он был словно живым оружием.
- Еще... тридцать шесть минут...
Тринадцатый считал. Никто его не слышал.
* * *
В северо-западной части развалин сражались с Кьема и поддельным Тгунеем Доззу и Ролония.
- Чертов Тгуней, пусть он рухнет в грязь, и его растопчут! - разносились эхом крики Ролонии.
Кьема кричали. Доззу должен был отвлекать фальшивого Тгунея, пока Адлет не вернется.
Ему не нужно было убивать. Достаточно было напасть и отбежать, и так повторять.
Кьема-волк тоже не пытался ничего сделать. Он лишь отбивал атаки Доззу.
Доззу прикрывал Ролонию и следил за ситуацией. Кьема-леопард с камнями света на нем еще был здесь. Стратегия еще не провалилась, но терпение у Доззу заканчивалось. Он не знал, сколько еще придется тут бороться, пока решается план.
И тут с юго-востока послышался взрыв. Фреми сбила Кьема, летящего к Доззу. Нашетания поспешила к Доззу.
Доззу пытался разглядеть, пришел ли с ними Ханс, но Нашетания оказалась рядом с ним и беззвучно сказала, чтобы Доззу прочитал по губам: «Продолжай так сражаться».
Фреми приблизилась к Ролонии, размахивающей хлыстом. Она схватила Ролонию за шею и потащила. Нашетания мешала Кьема заполнить образовавшуюся брешь. Трое людей отпрянули.
- О, друг, ты все-таки пришел. Куда ты? - Кьема-волк продолжал изображать Тгунея, но стоял в стороне. А Доззу продолжал в одиночку сражаться с другими Кьема.
Ситуация становилась хуже. Доззу успел уловить это по выражению лица Фреми.
* * *
Фреми двигалась на юг, ведя за собой Ролонию. За ними следовало несколько Кьема. Порой среди Кьема виднелись Джума Чамо.