- Я сказал, что больше так не считаю. - Она изменила его мнение. - И говорил серьёзно.
Алли верила. Как могла не верить, когда его искренность обволакивала, как самый мягкий шёлк? В бархатно-тёмных глазах горело примитивное, порочное желание, которое Алли чувствовала, словно собственное. Она смежила веки, чтобы не поддаться опасному искушению, потому что у неё никогда не хватало сил не поддаваться. Деррен провёл языком по её горлу и закружил кончиком по месту, где бился пульс.
- Я хочу войти в твоё тело. Наблюдать, как мой член входит и выходит из тебя. Наконец.
Она хотела того же. Нет, жаждала. И в этом-то и проблема. Алли так отчаянно хотела Деррена, как никогда и никого прежде. Это пугало, потому что волчий голод по нему был настолько же сильным. А если добавить, что Кейн взбесится, когда узнает, как его друг, считавшей её сестрёнкой, использовал её и...
- Не самая удачная идея, - прошептала Алли, не открывая глаз.
Деррен прикусил её шею.
- Нет, это чертовски потрясающая идея.
- Но Кейн...
Деррен сильно укусил её нижнюю губу.
- Это касается только тебя и меня, Алли. Никого больше. Посмотри на меня. - Она, наконец, открыла глаза. - Только нас. Поняла?
Напряжение и желание, читаемое в его глазах, пленило, требуя того, что он хотел. Могла ли она забыть обо всех и всём? Отринуть причины, почему не стоит этого делать?
Может, а может, и нет. Но она чертовски этого хотела.
- Одна ночь. - Лишь это она могла себе позволить.
- Одна ночь, - согласился Деррен и обхватил её подбородок, предупреждая. - Но не думай, что я трахну тебя только один раз за ночь. - Он снова завладел её ртом, нуждаясь во вкусе и каждой ответной реакции.
Алли зашипела, когда Деррен вонзил когти ей в бёдра через шорты. Они очень быстро избавились от одежды, пока целовались, кусались и дразнились языками, не давая передышки. Деррен так сильно прижимал Алли к себе, что она едва могла дышать. Его прикосновения были уверенными, целенаправленными и собственническим.
Она провела когтями по кубикам его пресса, желая проследить каждую впадинку языком. Алли чувствовала себя сильно возбуждённой, беспокойной и опустошённой. Пламя страсти лизало изнутри, подогревая напряжение. Деррен намотал на кулак её волосы и прогнул так, чтобы втянуть в рот её сосок. Каждое движение было жёстким, почти болезненным и в них чувствовалась срочность, будто он очень долго этого ждал. Алли прекрасно понимала, что они потеряли контроль.
Алли немного отстранилась, ловя баланс.
- Погоди... - Он не остановился, а зарычал и снова завладел её ртом - в этот раз жёстче, грубее и настойчивее. Одним быстрым движением, он уложил её спиной на дубовый пол и накрыл своим мощным телом. Совершенно без нежности, он вошёл в её тело пальцем.
- Дьявол, ты такая влажная. - Деррен добавил второй палец. Очень тугие ножны. Он вводил и выводил из её тела пальцы, то расставляя их, то сводя вместе. Когда Алли начала стискивать фаланги внутренними мышцами, он понял, что она готова кончить. - Да, малышка. Кончай. Дай мне то, что я хочу. - Он закружил языком вокруг её соска, а потом сильно втянул его в рот. Спустя мгновение, Алли с криком кончила. Чёрт, он хотел бы отведать её мёда, но сдерживаться больше не мог. - Мне необходимо быть в тебе. - Так сильно необходимо, что Деррена едва ли не трясло. Схватив Алли за запястья, он завёл ей их за голову. - Посмотри на меня. - В момент, когда их взгляды встретились, он вошёл в её тело. А когда лоно стиснуло его член, Деррен застонал. Тугая. Влажная. Горячая. Идеальная. Он смотрел, как их тела соединяются, когда он выходил из её лона, а затем загонял член по самые яйца внутрь. - Мне нравится видеть в тебе свой член.
Алли начали вырваться из хватки, пока Деррен отчаянно входил в неё и выходил. Хотя и она, и волчица отказывались подчиняться, Алли обнимала ногами его бёдра и выгибалась под лихорадочными толчками.
- Отпусти мои руки, - прорычала она.
Он оскалился и крепче сжал её руки.
- Нет.
- Деррен. - Но он лишь ускорил движения. Алли огрызнулась, задев его подбородок зубами. - Я сказала, отпусти. - Он этого не сделал.
Когда Алли пнула его, ругаясь и рыча, Деррен обнаружил, что не возражает против вызова, не возражает, если она станет бороться с доминированием.
- Нет. Тебе нравится, когда я тебя прижимаю. - Из-за этой насмешки Алли зарычала. - И тебе нравится, когда я жёстко трахаю тебя, да, детка? Нравится, когда мой член в тебе.
Когда он сомкнул губы вокруг пульса и сильно всосал кожу, чтобы пометить, она прорычала:
- Не смей меня метить! - Ублюдок укусил её. Хуже того, он не отпускал, пока вонзался в неё. Но Алли перестала сопротивляться, когда оргазм сотряс тело с силой, способной лишить сознания. Когда она закричала, и лоно стиснуло член, Деррен выругался ей в шею. Загнав свой член так глубоко, как только мог, он взорвался и заполнил её семенем. Глубокое чувство мужского удовлетворения поселилось в Деррене и его волке.
Очень долго они оба молчали. Алли заговорила первой.
- Ты меня укусил. - И её волчице это нравилось, предательница.
- Да. - Он начал отстраняться... но обнаружил, что не желает покидать её тело. Он со стоном нырнул обратно в её лоно. - Ещё раз.
Деррен не слишком удивился, когда проснулся в одиночестве. После очередного раунда на кухонном полу они с Алли перебрались в спальню, где Деррен заставил её кончить ему на язык, прежде чем они уснули. Через какое-то время он проснулся, и они снова занялись сексом. Он собирался провести ещё один раунд, но Алли не было.
Увидев, что на улице ещё темно, он спустился на кухню где надел джинсы и пошёл на поиски. Он нашёл Алли в точности там, где и думал - в гамаке. Она морщилась от боли и беспокойно извивалась. Деррен уже много раз видел, как такое происходит во сне.
Его накрыло чувство защищённости, и волк взвыл от беспокойства. Деррен присел на корточки и легонько поцеловал Алли в губы. У неё веки дрогнули, но взгляд был затуманенным и далёким. У него возникло чувство, что она не до конца проснулась, и не видит его.
- Ты в безопасности малышка, - пробубнил он. Где бы в своих снах она ни была, там небезопасно.
- Я не могла выбраться, - бормотала она так тихо, удивительно, что он услышал. - Я не могла выбраться и предупредить их. - Она опять закрыла веки. Он не понимал, что это значит, но точно знал, что не оставит Алли здесь одну. Подхватив её на руки, он устроился в гамаке, и уложил её на себя. Провёл пальцами по её волосам, а другой рукой погладил по спине, наслаждаясь тем, что может прикасаться к ней, когда заблагорассудится. Это... успокаивало его, как-то умиротворяло. Всё время, что он сдерживался, сопротивляясь желанию прикоснуться к ней, было мучением, и это не имело ни малейшего смысла.
После этого он и умственно и физически находился на грани срыва... будто он уже много лет страдал от отсутствия контакта кожи с кожей. Но голодал лишь по прикосновениям Алли. И он очень остро это чувствовал. Если бы Деррен точно не знал, что она пара другого, задался бы вопросом, а не его ли она пара. Это бы объяснило собственнический инстинкт, появившийся в самом начале. Объяснило бы одержимость его волка. Объяснило бы глубину голода по ней.
Деррен никогда не хотел женщин - чёрт, ничего - так, как хотел Алли Маршал. Никогда прежде он не чувствовал что сойдёт с ума, если её не получит. Теперь, когда Деррен, наконец, заполучил её, когда знал, каково быть в ней и чувствовать, как она кончает, его голод должен технически ослабнуть. Но нет. Дикая, бритвенно острая потребность по-прежнему была всепоглощающей. Одной ночи с ней недостаточно.
Деррен посмотрел на укус - свою метку - на её шее, и его волк удовлетворённо зарычал. Метка - символ обладания, и для перевёртыша оставить метку на другом, по сути, временное притязание.
Каким-то образом, Деррен с самого первого толчка знал, что одной ночи будет недостаточно. И возможно метки, что она оставила на нём, говорили о том, что она чувствовала то же самое. Но перевёртыши, как известно, оставляли метки, если секс был диким, и нельзя отрицать, что произошедшее между ними, было дико и первобытно. Почему бы Алли не оставила на нём метки, не отделается от него. Ему нужно больше, чем одна ночь. Конечно, она будет противиться, хочет она его или нет, потому что Алли упряма. Но Деррен знал, что не подчиниться и не оставит её в покое... даже если у неё есть потенциал быстро превратиться в его зависимость.