Глава 11
― Хейден! ― закричала я, но это было бесполезно.
Его тело совсем обмякло, и теперь он сидел на коленях, облокотившись на мои ноги.
― Логика в стрессовой ситуации, ― повторила я. ― Я просто должна отвести Хейдена в безопасное место. Все просто. Ничего сложного.
Я вовсе не купилась на этот фальшивый довод, который повторяла вслух в надежде, что он окажется правдой, но попытка не пытка. Я знала, что мне нужно как-то отвести Хейдена в безопасное место. Я просто надеялась, что нас больше не подстрелят стрелами, и я смогу каким-то образом исцелить его.
Вероятно, в убежище есть лекарства, на то оно и «убежище». Если я смогу вовремя дотащить туда Хейдена, я смогу помочь ему и закончить задание.
Если не брать в расчет ситуацию со смертью Хейдена, если я не доставлю его туда вовремя, это задание наименее сложное из всех, с которыми я столкнулась ранее.
Ладно, вероятность неминуемой смерти Хейдена неплохо мотивирует, даже при том, что он всегда ужасно вел себя со мной. В его защиту скажу, он был не очень груб со мной с тех пор, как я увидела его тем утром. Так что для него это прогресс.
Решив, что мне нужно приступить к делу, я подцепила руками руки Хейдена и со всей силой приподняла его, пытаясь поставить на колени, чтобы вытащить стрелу. Я поддерживала его, снова прижав его голову к своему животу, чтобы удержать в вертикальном положении, в то время как свободной рукой крепко схватила стрелу.
К счастью, наконечник стрелы был больше похож на пулю, чем на треугольник, и не имел зазубренных краев, которые могли бы причинить вред на пути назад.
― Прости, Хейден, ― сказала я, прежде чем закрыть глаза и выдернуть стрелу.
Хорошо, что он был без сознания, иначе он был бы очень недоволен мной.
Кровь начала сочиться из его раны, и я тут же начала сомневаться, что удаление стрелы было правильным шагом. Я не врач, и хотя тогда это казалось хорошей идеей, жидкость, быстро окрашивающая его черную футболку, считала иначе.
― Мне нужно принести тебе лекарства, ― сказала я, оглядываясь через плечо на убежище.
Я могла бы быстрее добраться до лекарств, если бы оставила Хейдена здесь и сбегала бы туда и обратно без него. Но на него могли снова напасть, а это плохо. Или ему могло стать хуже, а я не смогла бы помочь ему. Я не могла этого допустить. К тому же, пока я стояла, пытаясь выяснить, что мне делать, его лицо стало бледнее, а кожа холоднее.
― Держись, Хейден, ― сказала я, пытаясь игнорировать кровь, пропитывающую его футболку.
Я перевернула его на спину, подцепила руками и потащила спиной вперед изо всех сил. Получалось медленно, и мы вдобавок оставляли дорожку сломанных и помятых тюльпанов на пути, но в нас больше не стреляли, ― ощутимое улучшение ситуации.
Ушло добрых пятнадцать минут на то, чтобы перетащить Хейдена к дому, и к тому времени, когда мы добрались туда, я была вся красная и вспотевшая. Именно в тот день, когда солнце, наконец, немного выглянуло, мне пришлось заниматься тяжелым физическим трудом.
Я провела тыльной стороной руки по лбу и уронила свой груз, случайно при этом ударив голову Хейдена об землю.
― Извини, ― вздрогнув, сказала я.
Хорошо, что он не проснулся. Он бы убил меня за такое грубое отношение. В мою защиту скажу, что он просто сидел и смотрел, когда глупый зомби с первого задания опрокинул меня на голову.
Я могла все еще нащупать там шишку, даже сейчас.
Открыв деревянную дверь коттеджа, я потащила Хейдена за собой и схватила для него подушку, так как бетонный пол, вероятно, не понравился бы его уже и так ушибленной голове. Как только я позаботилась о нем, я обыскала несколько шкафчиков в единственной комнате в поисках лекарств.
― Этого не может быть, ― подумала я вслух, удрученно закрывая последний шкаф. ― Как в убежище может не быть лекарств? В чем смысл задания?
Качая головой в замешательстве, я вернулась к Хейдену, который теперь выглядел так, словно уже ушел. Его кожа была пепельной и холодной, пульс слабый, а дыхание неглубокое. Плохо дело, и если я не смогу что-то быстро сообразить, он умрет, и это будет полностью моя вина.
― Логика в стрессовой ситуации, ― сказала я, надеясь, что, повторяя слова Хейдена, пойму, что делать. ― Если это все исходит из моей памяти, то я должна знать, что делать в этой ситуации. Я просто должна вспомнить.
Я опустилась на колени на твердый пол рядом с Хейденом, положив руку на его рану и закрыв глаза. Как бы он меня не бесил, я не могла позволить ему умереть.
Если стрела действительно отравлена, я давным-давно должна была попытаться вывести яд из его крови. Теперь идея высосать его, как укус змеи, казалась почти бесполезной, но я все равно должна попробовать. Я знала, что никогда не прощу себя, если кто-то умрет, потому что я не попыталась спасти его всеми возможными способами.
Наклонившись над Хейденом, я разорвала его черную футболку начиная с шеи до той дыры, где была стрела. Крови было не так много, как я ожидала, но рана все равно выглядела нехорошо.
― Мне сделать надрез или как? ― спросила я у пустой комнаты.
Я пыталась вспомнить, как видела укус змеи в фильмах. Казалось, что герой всегда надрезал небольшой знак «X " на коже беспомощной женщины, прежде чем высасывать яд, и если так показано в фильме, значит так и надо делать, верно?
Шучу.
Но у меня не было другого плана, поэтому довериться фильмам казалось лучшим вариантом.
Я знала, что у меня нет ножа, но Хейден, как истинный плохой парень, мог носить его, поэтому я обыскала его карманы своими крошечными ручками, пытаясь найти что-нибудь, даже отдаленно похожее на нож. Конечно же, Хейдену обязательно нужно было расстроить меня, даже когда он без сознания ― у него не было ножа, когда он так нужен.
― Значит остался один вариант, ― сказала я, глядя на рану и понимая, что мне нужно делать.
У меня не было ножа, но я все равно могла попытаться высосать яд, как бы не противилась этому.
― Просто закрой глаза и сделай это, ― сказала я себе, зная, что будет не очень приятно опускать рот на кровавую рану. Но я не упаду в обморок при виде крови. Я буду разумной, и находчивой, и храброй, даже если мне не хочется быть кем-то из этих трех на данный момент.
Словно очищая змеиный укус, я вылила немного воды из кувшина на рану Хейдена, затем наклонилась и попыталась высосать яд. Горький вкус во рту дал понять, что я, по крайней мере, делаю что-то правильно, даже если слишком долго оттягивала процесс. Я удивилась, что яд все еще был так близко к ране. К этому моменту он должен был пробраться в остальную часть его тела.
Может быть, Целевой Комитет Чистилища, если такой существовал, только что предоставил мне второй шанс.
Вскоре вкус яда исчез, и я надеялась, это значит, что его кровь чиста.
Подняв небольшой клочок его футболки, который я оторвала, я смочила его водой и крепко прижала к чистой ране. Я также прополоскала свой рот около пятидесяти раз, зная, что никогда не смогу забыть этот ужасный привкус.
Рана выглядела довольно хорошо, и я попыталась убедить себя, что проделала хорошую работу, но Хейден все еще был холодным, и кожа вокруг раны все еще горела. Что-то было не так, и поэтому я снова попыталась отыскать в своей памяти какие-либо детали, которые могут быть полезны в этой ситуации.
Я вспомнила картину в доме бабушки. Она рассказывала мне все о своих голландских предках и тех местах, которые она видела, когда возвращалась на родину. Она рассказала мне о том, как любила тюльпаны и всегда держала их в доме.
Я вспомнила, как она пыталась научить меня готовить стропвафли10, но я обожглась о сковородку.
― У меня есть для этого растение, ― мудро сказала она.
― Тюльпаны? ― предположила я.
― Недотрога11, ― ответила она, потянувшись к растению, о котором шла речь.
Мой ожог тут же зажил, как только она раздавила растение и придавила его к моей коже.
Странная связь с моим нынешним окружением, но, возможно, если мой разум полностью придумывал все задание, то какая-то Недотрога просто ждет, когда ею воспользуются.
― Я сейчас вернусь, Хейден, ― сказала я Гиду.
Я не могла позволить ему умереть. Я должна его исцелить.
Выбежав на крыльцо коттеджа, я не сильно удивилась, обнаружив небольшой садовый участок с необходимым растением. Видимо, данное задание требовало лишь оставаться спокойной и рассудительной.
Не теряя времени, я схватила горсть растений, побежала обратно к Хейдену и быстро раздавила их, чтобы нанести на рану. Кровотечение, к счастью, остановилось, но его дыхание все еще было медленным и неглубоким, и я начала беспокоиться, что слишком долго лечила его.
Я провела компрессом по коже его груди и спины, надеясь, что память хорошо мне послужила; затем стала ждать. Я не была точно уверена, чего жду, маловероятно, что растение тут же подействует, но я все еще сидела, замерев на месте, одна из моих рук лежала на груди Хейдена, а другая на моем колене.
Если это не сработает, я не знала, что еще делать. Я, конечно, любила вылазки на природу, но это не означало, что я могу мгновенно вылечить чьи-то раны.
Единственными звуками в тихом коттедже были звук неглубокого дыхания Хейдена и моего собственного сердцебиения. Однако спустя мгновение его неглубокое дыхание остановилось.
― Хейден? ― сказала я, мой голос звучал робко, пока я смотрела на него сверху вниз.
Его грудь больше не вздымалась и не опускалась, и холодный страх пополз по моим венам.
― Черт! ― воскликнула я, встав на колени и прислонившись к его безжизненному телу.
Пытаясь вспомнить тренировку, которую я проходила у руководителя на первом курсе в общежитии, я зажала его нос, отклонила его голову назад и прижала свои губы к его губам.
Если бы ситуация не была настолько ужасной, было бы немного неловко находиться так близко к Хейдену. Как бы то ни было, я старалась игнорировать тот факт, что наши губы соприкасались, и фокусировалась на том, чтобы вдыхать воздух в его легкие.