20. СИЕННА
Труба — это подводный проход цилиндрической формы, сделанный почти полностью из прозрачного органического стекла. Она напоминает мне о старом аквариуме, в который каждый год мы ходили всем классом, чтобы посмотреть на акул, скатов, рыб фугу — от всех этих существ нас отделяло только тонкое прозрачное стекло вдоль прохода.
Уже прошли сутки, и мы направляемся на встречу с Грейнджером, но прежде чем попасть в трубу, нам нужно миновать ночную охрану. Использовать лодку в темноте слишком опасно. Там под водой какие-то шипы, расположенные через каждые полметра в радиусе ста метров от здания. Их очень сложно разглядеть днём и совершенно невозможно ночью. Их используют специально, чтобы отпугнуть людей вроде нас, желающих проникнуть тайком внутрь.
К счастью, у нас есть план местности, но для его воплощения необходимо прибегнуть к одной хитрости. Грейнджер предупредил, что для того, чтобы попасть в трубу, нам понадобится скан сетчатки и отпечаток пальца. Чтобы обойти эти меры безопасности, он послал нам микрочип, который нужно вставить в заднюю часть устройства и загрузить новые данные. Если это не сработает, нас с Зейном арестуют за попытку незаконного проникновения в правительственное учреждение.
Охранник — молодой парень, лет двадцати пяти на вид, с небрежной щетиной на лице. Он стоит, вытянувшись по струнке, перед закрытым входом в трубу, одной рукой слегка придерживая свою винтовку М16. Он замечает нас, когда мы подходим к нему. Настало время привести план в действие.
— У тебя пропуск с собой? — спрашивает Зейн, достаточно громко, чтобы охранник услышал.
— Да должен быть, вечно я всё теряю в этом бардаке, — я снимаю огромную дамскую сумку с плеча и роюсь внутри. Между делом я как бы случайно роняю кошелёк, содержимое которого разлетается по земле. Бальзам для губ в форме клубнички катится прямо к ноге охранника.
— Я такая неловкая, — бормочу, наклоняясь, чтобы собрать свои вещи обратно в сумку. Ручки, жвачка, помада, монетки, заколка для волос.
Охранник попадается на приманку. Сняв оружие, он приседает рядом и помогает собрать то, что упало рядом с ним.
— Я нашёл ваш пропуск, — говорит он, протягивая прямоугольную белую карточку, которую передал нам Грейнджер.
— Спасибо вам большое, — отвечаю я, забирая пропуск. Мне не нужно смотреть на Зейна, чтобы знать, что он делает. Пока я отвлекаю охранника, он вставляет чип в заднюю часть сканера.
— Вроде бы всё, — охранник поднимается на ноги и протягивает мне то, что собрал. Я забираю свои вещи и ещё раз его благодарю, запихивая всё в свою необъятную сумку.
— Простите за этот бардак, — неловко бормочу я, поднимая на него деланно-застенчивый взгляд. — Так мило с вашей стороны помочь мне.
Он улыбается в ответ.
— Всё в порядке. Был рад помочь, — и он оглядывается на Зейна, ждущего меня у раздвижных стеклянных дверей.
Я щурюсь на Зейна.
— Спасибо, что помог, — явный сарказм с моей стороны.
Зейн пожимает плечами.
— Похоже, тебе не нужна была моя помощь, — его взгляд метнулся к охраннику, явно выражая недовольство.
Упираю свободную руку в бок.
— Он поступил как джентльмен, в отличие от некоторых.
Зейн раздражённо — и очень убедительно — качает головой.
— Сколько раз я тебе говорил, что мне не нравится, когда ты флиртуешь с каждым встречным?
— Я не флиртовала, — возражаю я.
Охранник прочищает горло, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Ты постоянно флиртуешь, Магда, — Магда? Я не знала, что мы ещё и имена меняем. — Тут случайно прикоснулась, там кокетливо рассмеялась. Ты совсем себя не контролируешь.
Я напряглась всем телом.
— Я. Не. Флиртовала, — грозно говорю я, понизив голос.
Охранник вмешивается.
— Слушай, приятель, это была просто вежливость. Я не претендую на твою девушку. Если вы в лабораторию, то заходите. Если нет, идите мимо.
Бросив Зейну торжествующий взгляд, я широко улыбнулась охраннику.
— Конечно, вот мой пропуск, — я достаю карточку и направляюсь к серому сканеру слева от стеклянных дверей, на поверхности которых выгравированы рельефные завитки.
— Ну вот, опять флиртуешь, — бормочет Зейн. Он достаёт из кармана свой пропуск и проводит им. Сканер пищит, говоря о готовности к следующему этапу проверки. Наклонившись, Зейн широко раскрывает глаза, пока тонкий лазер сканирует его сетчатку. Новый писк, и затем на экране загорается зелёный свет. После этого Зейн прикладывает палец, сканер светится красным, затухает, а затем ещё один писк и зелёный свет. Стеклянные двери открываются.
Сердце колотится в груди. Моя очередь. Пропуск срабатывает, я подаюсь вперёд, чтобы просканировать глаза и случайно задеваю сканер. Он издаёт противный звук, на экране появляется красный крестик. Бисеринки пота стекают по моей шее, я пытаюсь успокоить дыхание. Наверное, это просто сбой. Я решаю попробовать снова.
Ещё раз сканирую сетчатку, но опять тот же звук и красный значок «Х».
— Что-то не так? — спрашивает охранник, внезапно оказавшийся рядом.
— Я… Наверное, это из-за контактных линз, — я делаю вид, что пытаюсь достать что-то из глаза. — Они новые.
Охранник кивает.
— Да, такое случается постоянно. Давайте я.
Он вводит набор цифр на клавиатуре — скорее всего, чтобы стереть данные моего пропуска, — и затем прикладывает собственную карточку, которую он достал из внутреннего кармана чёрного пиджака. Затем он наклоняется, чтобы просканировать сетчатку, я быстро протягиваю руку к сканеру, пытаясь нащупать микрочип. Мои пальцы скользят по гладкой поверхности, пока не находят тонкий разъём, в который вставлен чип. И теперь я понимаю, в чём возникла проблема. Когда я задела сканер, чип, видимо, сместился и отключился от системы.
Я закидываю чип в сумку, пока охранник выпрямляется и прикладывает палец к экрану.
— Доступ разрешён, — произносит компьютерный голос.
— Спасибо, — благодарно улыбаюсь я, когда стеклянные двери разъезжаются в стороны.
— Да не за что, — отвечает он. — Надеюсь, у вас не возникнет с ним проблем из-за меня.
Они кивком указывает в сторону Зейна, ждущего по ту сторону дверей.
— Не обращайте на него внимания, — говорю я. — Он просто тот ещё ревнивец.
Закинув сумку на плечо, я пробегаю через стеклянные двери, пока они не успели закрыться. Как только я оказываюсь внутри с Зейном, моё сердцебиение возвращается в норму.
— Почему так долго? — шепчет он, глядя на то, как двери закрываются за мной. Из-за рельефного рисунка на стекле через них невозможно ничего разглядеть.
— Скан не сработал. Чип, судя по всему, отсоединился. К счастью, охранник пустил меня по своему пропуску.
Зейн одобрительно кивает.
— Тебе удалось его умаслить.
— Похоже на то.
Зейн посмотрел на свой линк.
— Нам надо спешить. Мы уже опаздываем на десять минут. Будет плохо, если Грейнджер уйдёт, — развернувшись в сторону прохода, Зейн добавляет: — Может, тебе пойти первой? Тогда в случае чего ты, по крайней мере, сможешь прорваться вперёд.
Мы оказываемся перед стеной с кучей лифтов. Зейн нажимает на кнопку ближайшего, и когда тот открывается, внутри оказывается пространство, совсем непохожее на лифт. Это шар из органического стекла диаметром чуть больше человеческого роста с крошечными дырочками для воздуха. В центре его два сиденья с ремнями.
— Похоже, мы можем поехать вместе.
Зейн впускает меня первой и занимает место рядом, закрывая за собой люк. Эта штука напоминает мне прогулочный шар для домашних грызунов. И хотя я ожидала, что здесь будет пахнуть потом, на самом деле здесь как в больнице.
Мы движемся по трубе. Я сжимаю подлокотники, когда мы погружаемся в океан. Я чувствую давление в ушах, зеваю и слышу приглушённый хлопок. Как только движение начинается по прямой, мы набираем скорость. Так странно находится под водой океана ночью. Знать, что все эти рыбы и прочие водные существа находятся на расстоянии вытянутой руки, и нас разделяют только две тонкие стенки — шара и трубы. Я рада, что сейчас темно и ничего не видно, в том числе и всех обитателей океана.
Шар замедляется, приближаясь к зоне высадки на другой стороне.
— Кстати, ты отлично сыграла свою роль, — внезапно говорит Зейн.
— Ты тоже был неплох.
Зейн улыбается мне.
— Я просто подыгрывал тебе.
Добравшись до зоны высадки, мы слышим щелчок, когда сфера состыкуется с платформой. Люк открывается, и мы с Зейном выбираемся через двери. Нас тут же встречает парень в серой рубашке на пуговицах, широких брюках и лабораторном халате. Очевидно, Зейн его знает. Странно, но что-то в нём кажется мне знакомым. Я рассматриваю его невыразительные черты лица и каштановые волосы. У меня такое чувство, будто я его уже где-то видела… Причём совсем недавно.
И вдруг меня озаряет. Тот самый парень, который хотел сесть со мной в поезде.
Он сразу меня узнал, я вижу это по его глазам, по тому, как он смущённо отводит взгляд. К счастью, когда Зейн представляет нас друг другу, он делает вид, что мы никогда не встречались, и я поступаю также.
Мы пожимаем руки, и я про себя отмечаю, какая мягкая у него кожа — он почти не занимается физическим трудом, проводя всё своё время в лаборатории. Он ведёт нас по коридору мимо закрытых дверей и лабораторий с выключенным светом. Мы останавливаемся у двери с табличкой «Брайан Филлипс, ведущий генетик».
— Это кабинет моего начальника, — объясняет он. — Если мы вернём всё на свои места, перед тем как уйти, то он никогда ничего не узнает.
Я захожу в помещение и оглядываюсь вокруг. Здесь есть несколько компьютеров на столе у дальней стены и пара столов поближе, с бумагами и лабораторным оборудованием, но главным образом моё внимание привлекает стол для обследования. Рядом с ним стоит кресло, как у стоматолога, с вращающимися картинками на проекторе, прямо как тот, к которому была подключена моя мать в МПЗ.