— Всё будет в порядке, — успокаивает его Зейн. — Но можешь рассказать мне побольше об этой корреляции между диверсиями «Грани» и несовершеннолетними заключёнными? Сиенна уже упоминала об этом раньше.
Чез замолкает.
— Откуда мне знать, можно ли тебе доверять? Насколько я знаю, ты один из тех, кто проводит эксперименты на этих бедных детях.
— Ты можешь ему доверять, — вмешиваюсь я.
Это же Зейн. Конечно же, ему можно доверять. К тому же мне и самой интересно, как это связано между собой.
Чез колеблется, а затем вздыхает.
— Когда до «Грани» доносятся слухи, что какого-нибудь подростка перевозят из колонии для несовершеннолетних в одну из лабораторий мистера Райдера, они взрывают какое-нибудь здание в другой части города. Это такой отвлекающий манёвр. В это же время, пока силовики заняты устранением последствий взрыва, «граневцы» извлекают заключённых из лабораторий. Даже если сработает сигнализация, силовикам понадобится время, чтобы доехать.
Зейн тихо присвистывает.
— Неплохо продуманный план.
Я всё ещё пытаюсь осознать слова Чеза. Если это правда, тогда «Грань» — вовсе никакая не террористическая организация, а группа спасения. И тогда Трей — не бандит, а герой. Может ли это быть правдой? Поэтому я влюбилась в него? Из-за его желания помогать другим?
В моей голове внезапно всплывает картинка. Всполохи пламени, взмывающие ввысь, к небу. Жар, опаляющий лицо. Жёсткий пол подо мной. Как будто… я была там.
И вот же странно: хоть я и слышу про это в первый раз в жизни, глубоко внутри я понимаю, что уже это знаю. Я чувствую правду, рвущуюся изнутри, и пытаюсь ухватиться за что-то, что имело бы смысл.
— Почему эти даты спрятаны за ящиком в кабинете твоего отца? — спрашиваю я Зейна.
— Я не знаю. Правда, не знаю, — Зейн замолкает на мгновение. — Помнишь, я спросил его о несовершеннолетних заключённых и он всё отрицал?
Качаю головой. Увы, не помню.
— Ну, конечно, нет, — стонет Зейн. — Тогда это ещё одно подтверждение тому, что он лгал.
— Думаешь, это он спрятал там чипы? — спрашиваю я. — Зачем ему это?
— Может, чтобы избавиться от доказательств своей причастности? — предполагает Зейн. Он поднимается на ноги и матерится. — Этому человеку нельзя доверять. Каждое его слово — ложь. Меня уже тошнит от этого.
Я кладу руку ему на плечо, и чувствую, как напряжены его мышцы.
— Знаю, мне жаль. Но сейчас нам лучше сосредоточиться на том, зачем мы здесь. Нам всё ещё нужно найти этот рентгеновский аппарат.
— Сиенна, — доносится голос Чеза со стола, где я оставила свой линк. — Если я вам больше не нужен, то я пойду смотреть десятый сезон «Возвращения в космос». Просто звякни мне, если ещё что-нибудь понадобится.
Со щелчком он отключается.
Зейн судорожно выдыхает и криво улыбается.
— Не это я ожидал найти, когда решил обыскать кабинет отца, — говорит он. — Я ведь хотел ему поверить. Хотел поверить, что он изменился, — он качает головой. — Это было глупо.
— Мне знакомо это чувство. Мой папа лгал мне всю мою жизнь. Это отстой. Я понимаю тебя.
Зейн кивает и отворачивается, возобновляя свои поиски в чулане в дальней части комнаты. Я осторожно заворачиваю чипы в защитную плёнку и возвращаю их на место к задней стенке стола. На этот раз ящик легко задвигается. Я как раз собираюсь продолжить поиски по левую руку от себя, как вдруг Зейн восклицает:
— Нашёл!
Я спешу к чулану, забитому различными пиджаками и запасными парами мужских туфель, а ещё там есть сейф и комод. Зейн показывает мне аппарат с белым экраном, который он держит обеими руками.
— Это Дженекс. Последняя разработка в сфере рентгеновского излучения.
— Ты собираешься использовать это, чтобы посмотреть, есть ли у меня что-то в затылке?
— Именно, — Зейн указывает на стол. — Присаживайся, я сейчас взгляну.
Я как раз собираюсь сесть за стол, как дверь кабинета распахивается. В дверном проёме стоит Стил. Он скрещивает руки на широкой груди.
— Тебе стоило предупредить меня о своём приезде, Зейн, — говорит он, глядя на нас свысока.
Я замечаю, что Зейн прячет Дженекс за своей спиной, распрямляя плечи.
— У меня есть такое же право находиться здесь, что и у тебя, Стил, — ровно отвечает Зейн.
— В кабинете нашего отца?
Щека Зейна дёргается.
— Однажды это будет мой кабинет.
Стил прищуривает глаза, переводя взгляд на меня.
— Это семейное дело. Будь добра…
— Что бы ты ни хотел сказать мне, — перебивает его Зейн, — ты можешь сказать при ней.
Стил и Зейн сверлят друг друга взглядами целую минуту, после чего Стил, наконец, произносит:
— Не забудь закрыть за собой дверь.
И через мгновение он уходит.
Проверив, что всё в кабинете осталось, как было, мы выносим Дженекс из здания. Солан всё ещё стоит на входе и вежливо кивает, когда мы проходим мимо.
— Всего вам доброго, мистер Райдер, — громко произносит он.
— И тебе, Солан, — отвечает Зейн и, когда мы отходим на несколько метров, тихо добавляет: — Предатель.
Я подавляю смешок.
Водитель Зейна ждёт нас на обочине. Как только мы с Зейном садимся назад, машина трогается с места, а Зейн достаёт из-за пояса Дженекс. Нежным движением он наклоняет мою голову вперёд, открывая заднюю часть шеи.
— Давай посмотрим, — говорит он и отводит волосы в сторону. Его пальцы скользят по моей коже, посылая тысячи мурашек. — Прости. Руки, видимо, холодные.
Я хочу сказать ему, что нет, его руки совсем не холодные, но затем слышу гудение устройства и прижимаю голову к своим коленям. Он уже собирается поднести аппарат к моей шее, как я выпрямляюсь.
— Это точно безопасно?
— Рентген?
— Да, рентген. Там же не может быть никакого ожога или облучения, верно?
Зейн усмехается.
— В малых дозах это совершенно безопасно, как, например, микроволновка. Я бы не стал рекомендовать использовать его регулярно, но от одного раза ничего не будет, — он делает паузу. — Хорошо?
Я киваю и вновь наклоняю голову, обхватывая руками колени.
— Это займёт всего пару секунд. Замри… Готово, — он отстраняется от меня. — Теперь можешь выпрямиться.
Я поднимаюсь слишком быстро, кровь тут же ударяет в голову.
— Ну, и? — подначиваю я, вглядываясь в аппарат в его руках.
Зейн хмурится, пытаясь рассмотреть изображение на экране.
— Что-то определённо есть. Чип или ещё что-то… Вот, смотри, — он показывает мне рентгеновский снимок. Я вижу кости позвоночника и основание черепа, где виднеется маленькое тёмное пятно прямоугольной формы.
— Это чип? — спрашиваю я.
— Думаю, да.
Тяжело сглатываю. Я не в восторге от того факта, что у меня в теле нечто чужеродное, влияющее на мой мозг, на все мои воспоминания.
— Можешь вытащить?
— Я? — Зейн слегка качает головой. — Нет. Лучше я не буду даже пытаться, — заметив разочарование на моём лице, он продолжает: — Но я знаю того, кто может.
— Кто? — я знаю, что у Зейна есть связи, так что это меня не особо удивляет.
— Я о нём тебе уже говорил. Это он помог мне вытащить тебя из ВИГа.
— Ни за что. Я не вернусь в ту лабораторию, — скрещиваю руки на груди. — Этот тип, который похож на моего папу, это же он со мной сотворил. Чёрт побери, нет.
— Клянусь, это другой. Он молод, мой ровесник. Мы вместе учились в универе.
Я прикусываю нижнюю губу, обдумывая этот вариант. Мысль о добровольном возвращении в эту лабораторию пугает меня до дрожи в коленях. Стоит только вспомнить, как в горле застревает ком, не давая дышать.
— Эй, — Зейн мягко берёт меня за подбородок. — Обещаю, я не дам тебя в обиду, — его глаза отражают теплоту и доброту. — Ты же не думаешь, что я бы предложил это, если бы хоть на секунду полагал, что там тебе могут причинить вред?
Я смотрю в его глаза, эти генетически модифицированные глаза, которые напоминают мне шоколад, такие добрые, заботливые, и меня уносит. Я кружусь в этом вихре, и все мои страхи испаряются. Я хочу обругать его за то, что сделал меня слабой, неравнодушной. Но ещё больше я хочу обложить матом того, кто вживил в меня эту штуку. Если я когда-нибудь увижу этого типа, похожего на моего отца, он за это заплатит.
— Ладно, — сдаюсь я. — Звони ему. Чем скорее я избавлюсь от этой штуки, тем лучше.
***
— Идём, я хочу тебе кое-что показать, — говорит Зейн, когда мы вечером отдыхаем в мотеле… ну, насколько вообще можно отдыхать в комнате, где даже пола касаться не хочется, что уж говорить о диване или кровати.
Он ждёт, пока я надену туфли, и берёт меня за руку, направляясь к двери. Его водитель уже ждёт нас на парковке снаружи. Там стоит ещё пара машин, указывая на то, что есть ещё немного таких сумасшедших, готовых остановиться в этом клоповнике.
Зейн открывает мне дверь, и я забираюсь внутрь. В дороге я пытаюсь выпытать у него информацию о том, куда мы едем, но он только улыбается и сжимает мою ладонь. Мы оставляем гниющую часть города позади, направляясь в сторону побережья. Когда Джефф останавливает машину на набережной, я не могу сказать, что невероятно удивлена. Я говорила Зейну о своей безграничной любви к океану, ну, раз пятьдесят за последние два дня.
Как только мы выходим из машины, Зейн переплетает наши пальцы. Я нервно смотрю на ладони, сжатые в замке. Ариан ночует у подруги на другом конце Рубекса, но всё же. Что если кто-то нас увидит? Все в Пасифике знают, что Зейн помолвлен с идеально подходящей ему девушкой.
— Всё в порядке, — говорит он, будто прочитав мои мысли.
Я улыбаюсь и сжимаю его ладонь, пока он ведёт меня по набережной.
Ночной воздух прохладен, солнце уже давно село. Луна в третьей четверти сияет во всём своём великолепии. Улицы почти безлюдны, мы встречаем только нескольких прохожих, гуляющих в темноте. Инстинктивно я придвигаюсь ближе к Зейну, так близко, что мы почти как единое целое.
Мы идём вдоль океана, пока не доходим до песчаного пляжа. Зейн снимает свою обувь и берёт в одну руку, я повторяю за ним. Песок немного прохладный. Зарываюсь ступнями глубже и вспоминаю, что делала так в детстве. Я помню, как ощущался песок меж пальцев ног, солёную воду на коже и как я просила папу закопать меня так, чтобы торчала одна только голова. Но ещё больше мне нравилось, когда папа делал мне русалочий хвост, и я представляла себя принцессой всех русалок.