29. СИЕННА
Что за?..
Я смотрю на открывшееся зрелище, слишком ошеломлённая, чтобы пошевелиться. Позаимствованный трансмиттер освещает неподвижные тела мужчин и женщин, мальчиков и девочек. Некоторые из них мои ровесники, и это приводит меня в ещё больший ужас.
Я освещаю знакомое лицо парня. Парня, чья оливковая кожа и высокие скулы не могут не привлечь внимание.
Рен. Парень, который дал мне велосипед и сказал прятаться. Парень, которого поймали.
Они привели его сюда. Зачем? Кто все эти люди? Что здесь с ними делают?
Я медленно пячусь от окна. Здесь не меньше сотни людей. Сотни людей, которых накачали наркотиками, которым промыли мозги или сделали бог знает что ещё. Есть ли у них семьи? Родственники, которые их потеряли? Могут ли они все быть преступниками? Наркоманами? Здесь бы я оказалась в конце концов, если бы Зейн меня не нашёл?
А затем в голову приходит ещё более ужасная мысль. Что, если Зейн здесь?
Я выбегаю из лаборатории, проверяю, чтобы дверь за мной была закрыта, и поднимаюсь на этаж выше, переступая через ступеньку. На втором этаже я сканирую карту-ключ, врываюсь в коридор и оглядываюсь вокруг. Да, кажется, сюда приводил нас Грейнджер, здесь находится папина лаборатория. Я бегу по коридору, оставляя за собой влажную дорожку. Дует холодный воздух, я обхватываю себя руками, растирая плечи, чтобы согреться. Прохожу дверь за дверью, лабораторию за лабораторией, пока не нахожу то, что нужно. Табличка «Брайан Филлипс».
Брайан Филлипс. Бен Престон. Митч Хувер.
Сколько ещё имён сменит мой отец, пока не станет доволен своей жизнью?
Я открываю дверь и вижу Грейнджера, склонившегося над клавиатурой. Он подскакивает, когда замечает меня.
— Сиенна, что ты здесь делаешь? Почему ты вся мокрая? — его взгляд опускается на мою ногу. — У тебя идёт кровь!
— Зейн. Где Зейн? — спрашиваю я, надвигаясь на Грейнджера. Если он откажется помогать добровольно, я заставлю его.
Видимо, он правильно трактует мой обезумевший взгляд, потому как поднимается со своего стула и вскидывает руки вверх.
— Я не видел его, Сиенна. Клянусь. Последний раз, когда я его видел, вы были вместе.
— Проверь систему. Мне нужно знать, приводили ли его сюда, — я колеблюсь, не зная, можно ли ему доверять. — Я видела всех тех людей.
Грейнджер сводит брови вместе.
— Каких людей?
— В лаборатории этажом ниже. Их там сотни.
Грейнджер медленно качает головой.
— Не понимаю, о чём ты говоришь.
Дверь в лабораторию открылась.
— Грейнджер, я не могу заснуть. Кажется, мне пришла гениальная идея… — это мой отец. Заметив меня, он останавливается. — Ох, я не знал, что ты здесь… не один, — он посмотрел на Грейнджера. — Кто это?
У меня во рту всё пересыхает. Такое чувство, будто я увидела призрака. Вот он, стоит передо мной — человек, которого я похоронила, по которому пролила столько слёз, которого мне безумно не хватало. Он всего в паре шагов от меня, но с тем же успехом между нами мог быть и океан.
Грейнджер переводит взгляд с него на меня.
— Это… Сиенна.
Отец вежливо улыбается и протягивает руку, но я не могу не заметить настороженность в его взгляде, скользящем по моим влажным волосам и насквозь мокрой одежде.
— Сиенна, простите, что спрашиваю, но почему вы вся мокрая?
По какой-то причине мне не хочется ему лгать.
— Потому что я сюда приплыла.
Он кивает, как будто это самый нормальный ответ, какой только можно представить.
— Мы уже встречались раньше? Мне кажется, я вас где-то видел.
— Вы меня не узнаёте? — спрашиваю я. Как он мог забыть девушку, которая якобы вызвалась добровольцем на стирание памяти? — Вы не помните, как вживили чип у меня на затылке?
Он несколько раз моргает и медленно кивает.
— Точно. Теперь вспоминаю, — он переводит взгляд на Грейнджера и обратно на меня. — Но вы исчезли до того, как операция была завершена.
— Я не исчезла. Меня спасли. Меня привели сюда против моей воли.
На его лице отражается растерянность.
— Мне сказали, ты сама вызвалась. Если бы я знал…
— Хотите сказать, что сотни людей в лаборатории этажом ниже тоже все добровольцы? Или их притащили сюда против их воли?
Он отводит взгляд в угол комнаты, куда-то к потолку. Я решаю проследить за его взглядом. Камера. Интересно, как скоро сюда заявятся силовики.
Он прочищает горло.
— Зачем вы здесь?
— Я ищу своего друга. Его зовут Зейн Райдер. Я должна знать, привозили ли его сюда.
Отец трёт подбородок.
— Нет, я бы знал. Я хорошо знаком с Райдерами, особенно с его старшим братом, Стилом.
— Вы знаете Стила?
— Я работаю на него.
Что-то сдавливает мне горло. Внезапно я понимаю, что не могу дышать. Если он работает на Стила, то, возможно, помнит, как работал на Харлоу. И если он помнит, как работал на Харлоу, то, вероятно, помнит хотя бы частично свою прежнюю жизнь. С нами. Когда мне вживили чип, я всё ещё помнила некоторые вещи, в моей голове всплывали картинки. Что, если…
Я делаю пару шагов к нему.
— Вы знаете, кто я?
Он качает головой, внимательно глядя на меня.
— Кажется, мы только что это выяснили. Вы Сиенна.
— Да. Моё полное имя — Сиенна Престон, — я выжимаю край своей мокрой майки. — Ничего не напоминает?
— Нет, а должно?
Я закрываю глаза, не зная, что делать. Сказать ему правду, рискуя напугать его до смерти? Я должна попытаться.
Открыв глаза, я говорю:
— Да, потому что я твоя дочь.
Мой отец быстро оказывается рядом с кнопкой на стене.
— Я вызываю охрану, — произносит он сквозь стиснутые зубы.
Грейнджер пристально смотрит на меня, словно пытаясь разгадать загадку. Я чувствую, что допустила ошибку. Я уже потеряла папу однажды, я не смогу пережить это снова.
— Стой! — кричу в отчаянии. — Дай мне всё объяснить!
Он останавливается, едва касаясь кнопки вызова. Я расцениваю это как шанс и начинаю быстро говорить:
— У тебя же тоже есть шрам? Ты не заметил? Они вживили чип тебе, чтобы изменить воспоминания. В Легасе у тебя была жена и две дочери, я и Эмили. Ей сейчас пять, у неё милые светлые кудряшки. Ты готовил нам шоколадное печенье и танцевал по дому вместе с мамой, — слёзы текут по моим щекам. — Мы вместе смотрели на звёзды, помнишь? Ты рассказывал мне о созвездиях и легендах, связанных с ними. Пожалуйста, — всхлипываю я. — Мне нужно, чтобы ты вспомнил.
Фотографии на моём линке. Они могли бы подтвердить мои слова, но сам линк сейчас где-то на дне океана.
Отец не сводит с меня глаз. Я вытираю слёзы, пытаясь взять себя в руки, и слежу за его рукой на кнопке вызова. Он вздыхает и отворачивается. Я понимаю, что уже слишком поздно.
— Тебе нужна помощь, — говорит он, нажимая на кнопку. Тут же раздаётся сигнал тревоги.
Я срываюсь с места и выбегаю за дверь, Грейнджер зовёт вслед:
— Сиенна!
Когда я уже пробегаю полкоридора, Грейнджер ловит меня.
— Сиенна, стой.
Я останавливаюсь и разворачиваюсь к нему лицом, глядя через его плечо.
— Я верю тебе, — говорит он. — То есть, вижу ваше сходство, особенно форма носа и губ. И теперь всё обретает смысл…
— Что обретает смысл? — я слышу приближающиеся шаги.
— Ты должна кое-что знать, — он неловко переминается с ноги на ногу. — На том поезде не только ты соврала.
Сирена воет над головой. Но мой голос звучит ровно:
— Грейнджер, ты вообще о чём?
— Я солгал о том, почему смотрел на тебя, — он мотает головой, не в силах подобрать слова. — Нет у меня никакой сестры. Когда твой отец пришёл ко мне в универ, чтобы взять к себе в лабораторию, у него была одна просьба. Ну, точнее две. Он хотел, чтобы я присматривал за тобой, твоей мамой и твоей сестрой, но требовал с меня обещание, что я никогда не буду рассказывать ему о вас, что вообще не стану упоминать при нём ваши имена. Он сказал, что вы его родственницы, что твоя мама недавно овдовела, что он много лет назад рассорился с роднёй и с тех пор не общается. Даже после того, как он сменил имя и заставил всех поверить, что он мёртв, он хотел, чтобы за твоей семьёй присматривали, чтобы вы были в порядке.
Я отхожу от него на шаг, пытаясь уложить его слова в своей голове.
— Я был в Легасе, — продолжает он, — чтобы проведать вас. Я наблюдал за вашим домом пару дней, но никто из вас так и не пришёл. А затем я увидел тебя на вокзале. Я был, мягко говоря, удивлён этой случайной встрече.
— Ты… ты был у моего дома?
Он кивает.
— Всего три раза. Я планировал приезжать раз в пару месяцев, но иногда у меня накапливались дела, и я не мог уехать из Рубекса.
— Значит, мой отец знал, что вскоре он якобы умрёт и сменит имя, и попросил тебя проверять, как мы?
— Похоже, что так.
Мысли кружат в голове, пытаясь найти в этом хоть какую-то логику. Всё это время Грейнджер был мне как старший брат. Он присматривал за мной, может, даже защищал нас.
Но если отец договорился с Рэдклиффом, чтобы инсценировать свою смерть, сменить имя и устроить на работу в ВИГ, то почему Рэдклифф попытался уничтожить мою семью несколько недель назад? После того, как он поймал меня с украденным компьютерным чипом, почему он сделал всё, чтобы сломать мне жизнь?
Ему нужен был Трей. А я стала просто средством достижения цели.
Шаги приближаются, голоса доносятся из-за угла.
— Послушай, Грейнджер, мне нужно кое-что тебе сказать. Кое-что очень важное.
— Что?
— Я этого не делала, — я начинаю отходить назад, повторяя: — Просто запомни: я этого не делала.
После этих слов я разворачиваюсь и бегу по коридору. Я уже почти добираюсь до лестницы, сворачивая за угол, как вдруг врезаюсь в кого-то.
Я смотрю вверх, прямо в глаза цвета океана, и пошатываюсь. Трей хватает меня за плечи, помогая удержать равновесие.
— Это из-за тебя, да? — резко произносит он. — Тревога поднялась из-за тебя.
Я пытаюсь пройти мимо него, но он не отпускает.
— Что ты здесь делаешь? Ты что, не знаешь, что все силовики в Рубексе разыскивают тебя?
— А ты что, не знаешь, что на нижнем этаже лежат сотни людей? — язвительно отвечаю я.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — судя по взгляду, он правда даже не подозревает.