Потом его глаза снова встретились с моими.
— Потом возвращайся в постель.
Я отрицательно покачала головой.
— Потом я сделаю кофе.
Он уступил, но приказал:
— После этого возвращайся ко мне.
— Нет, — возразила я. — После этого я хочу проверить Тэбби.
— С ней все в порядке, — пробормотал он, его рука, лежавшая на кровати рядом со мной, скользнула вверх, так что пальцы задвигались по моим волосам. — Встал, как ты заснула вчера, проверил, как она. Посидел с ней немного, она не могла заснуть. Дал ей пару таблеток «Тайленола». Она уснула, проверял примерно полчаса назад, еще спит.
Вот оно. Может быть, он и не стал Отцом года, но он был отличным отцом, заботясь о своей маленькой девочке.
Ничего удивительного. Облегчение, но не удивление. Тоже мило, но я проигнорировала это чувство.
Тэк закончил:
— Так что после кофе, ты снова здесь.
Да, что угодно. Я соглашалась, потому что решила сделать по-своему.
Поэтому солгала:
— Хорошо.
— Ладно, — прошептал он, затем наклонил голову и прикоснулся губами к моим, а затем и кончиком языка. Его козлиная бородка щекотала мне кожу, и почему-то я ощущала его губы, язык и козлиную бородку сейчас больше, чем обычно, обычно я не зацикливалась на этом. Но сейчас было так, словно я пыталась запомнить. Словно в глубине души я чувствовала, что это скоро может исчезнуть, и я больше никогда этого не получу.
Он поднял голову и тихо сказал:
— Возвращайся ко мне поскорее, детка.
И обычно, когда он говорил что-то вроде этого тихо или даже не тихо, как всегда своим командирским тоном, я спешила вернуться.
На этот раз я просто кивнула, и это тоже было неправдой.
Он скатился с меня, но его рука скользнула по моему подбородку, прошлась по волосам, а потом исчезла, я была свободна.
Поэтому перекатилась на другую сторону и, поскольку накануне вечером собрала почти все свои вещи, подошла к сумке и потащилась с ней в ванную. Я сделала дела, нашла свободные, мягкие пижамные шорты с милыми маленькими оборочками внизу, натянула их. Они не совсем подходили к моей футболке, но мне было наплевать. Наряда, который бы соответствовал на этот момент не было (как обычно было).
Я умылась, почистила зубы зубной пастой и нитью, уложила вещи обратно в сумку, подготовившись к любому результату.
Потом вышла, желая не смотреть на кровать, но не смогла. Несмотря на события вчерашнего дня и совсем неуверенная в будущем со своим мужчиной, не могла не посмотреть, такова была сила его харизмы.
Простыня спустилась до пояса, грудь, тату, шесть кубиков пресса, он приподнялся на локте, подперев голову, испытывающе глядя на меня сапфирово-голубыми глазами… все в этом мужчине было красивым и таким сексуальным.
Вот черт.
Я быстро прошла на кухню, заварила кофе и отправилась в комнату Тэбби. Дверь была закрыта, но не заперта, так как была сломана. Я надеялась, что Тэк так же хорошо обращался с отверткой, как и с любым инструментом, которым пользовался в гараже (ладно, я не совсем была дурочкой на работе, но все же понятия не имела, как они работают, к вашему сведению, можно заказывать запчасти по интернету, даже не догадываясь, как их устанавливают). Я медленно толкнула дверь и тихо подошла к кровати.
Тэк был прав, Тэбби спала. Я тоже оказалась права, поскольку она спала на правом боку, а левая щека хорошо была видна в утреннем свете, на которой красовался фингал. Не ядреный фингал, глаз распух и выглядел не очень хорошо.
На самом деле не самый лучший урок, который нужно усвоить в шестнадцать лет, что парни могут быть мудаками, а некоторые из них даже высшими мудаками.
Я тихо вздохнула и склонилась над ней, осторожно убрав ее длинные густые волосы с виска, щеки и шеи. Потом, поскольку мне не особо было здесь место, хотя мы пытались построить наши отношения (до прошлого вечера), но сейчас было не понятно, где мы были в наших отношениях, но я все равно наклонилась и поцеловала ее мягкие волосы сбоку.
Потом выпрямилась, повернулась к двери и остановилась как вкопанная.
Тэк сидел у двери в кресле, скрестив руки на груди, ноги в лодыжках, без рубашки, без обуви, с растрепанными волосами, в выцветших джинсах.
Я сглотнула.
— Ничего не мог с собой поделать, — прошептал он.
— Ага, — прошептала я в ответ.
Он промолчал, только губы его дрогнули, и добрые, прекрасные глаза потеплели и стали еще прекраснее.
Поскольку я не могла вечно оставаться в комнате Тэбби, пошла к нему, пытаясь боком протиснуться мимо.
Попытка не удалась, Тэк сомкнул руку на моем плече и остановил меня, как только мы оказались в коридоре.
Я смотрела, как он наклонился и потянул дверь Тэбби. Потом выпрямился, обогнув меня и передвинув так, что оказался передо мной, а я стояла спиной к коридору. Он обхватил меня руками и начал двигаться вперед, у меня не было выбора, кроме как пятиться назад.
Это напоминало мне наши отношения, Кейн «Тэк» Аллен заставлял меня своего рода пятиться.
Я подняла руки и положила их ему на грудь, тихо сказав:
— Я хотела бы выпить кофе.
— Позже, — пробормотал он, продолжая двигаться вперед.
Не слишком удачный выбор слов.
Я замолчала.
Тэк сменил направление у двери, заставив меня войти внутрь, остановившись, чтобы закрыть дверь ногой, она защелкнулась, а затем он снова начал двигаться. Еще один поворот, и я оказалась на его кровати с Тэком на мне, руками, прижатыми к его груди, в плену между нами.
Я смотрела ему в глаза, пока он изучал выражение моего лица, напряглась, хотя приятно было чувствовать, когда его рука обхватила мою лицо с одной стороны и большой палец скользнул по щеке.
— Сегодня ты опять тихая, — пробормотал он, изучая меня некоторое время.
— Угу, — согласилась я, но больше ничего не сказала.
Его глаза встретились с моими.
— Она спит, — сказал он то, что я и так уже знала. — Сегодня утром мы с ней поговорим. Выясню, что у нее в голове, почему она продолжает устраивать это дерьмо, потом посмотрим, смогу ли заставить ее перестать это делать.
— Было бы хорошо, — ответила я.
— В данный момент я хочу знать, где находится твоя голова.
— Я думаю о кофе, — солгала я.
— Чушь собачья, — мягко ответил он.
У меня перехватило дыхание.
— Поговори со мной, детка, — настаивал Тэк.
— Ты меня очень поддерживаешь, — заметила я, и его брови сошлись на переносице.
— Еще раз.
— Ты меня очень поддерживаешь.
Он слегка склонил голову, но ничего не ответил.
Я привела пример:
— В моем кабинете, вчера вечером в этой комнате, только что в коридоре и... также в этой комнате.
— Ага.
— Ну, да.
— И?
Я замолчала.
Тэк с полминуты молчал, а потом прервал мое молчание.
— Рыжая, я знаю, ты совсем не хочешь, чтобы я обвинял ее, особенно в этой постели, но Биби…
Услышав его слова, я решила, что время пришло.
Так что начала выкладывать.
— Вчера ты меня неправильно понял, — прервала я его. — Я не думала, что ты способен поступить так, как Хоп. Я просто столкнулась с чем-то шокирующим и трудным для своего восприятия. Жаль, что ты позвонил через несколько секунд после того, как я их увидела, у меня не было времени все обдумать. Но ты подтолкнул меня к разным мыслям и действиям, я не хотела об этом говорить, но у меня не было выбора, кроме как прийти к выводу в той ситуации, а не в другое время. Поэтому я сделала то, что сделала. Разозлилась. — Я сделала глубокий вдох и тихо закончила: — Тебе не стоило давить на меня, Тэк.
Его рука переместилась на мою щеку, так что большой палец скользнул по моим губам, его глаза не отрывались от моих, но он не произнес ни слова.
Наверное, с его стороны это походило на извинение, но не являлось извинением.
Да, вот так.
Я продолжала:
— Я выросла в доме Оззи и Харриет. Моя мама — домохозяйка, печет пироги. Каждое воскресенье мы ходили в церковь. Мой отец верит в Бога, в святость брака, в футбол и во все, что стреляет — именно в таком порядке. Я освободилась от того, что было не полностью моим, чтобы жить своей собственной жизнью, но я не ожидала увидеть двух людей, занимающихся сексом перед своими глазами. Это шокирует. Я не знаю, что с этим делать.
— С этой минуты, дорогая, ты будешь ходить в мою комнату в компаунде только со мной.
— Слишком поздно, Тэк. То, что я увидела, нельзя сделать вид, что этого не было.
— Рыжая…
— Так и было. — Я почувствовала, как его тело застыло, почувствовала жгучие слезы, щипавшие нос, сделала глубокий вдох, чтобы сдержаться, потом продолжила: — Ты не понимаешь, насколько это было для меня сильно, что там была она, я не сказала тебе тогда.
— Скажи мне сейчас.
— Что я влюбилась в тебя во время текилы и сэндвичей с жареной свининой.
Его крупное тело слегка дернулось, глаза вспыхнули, а пальцы напряглись на моем лице, но я продолжила.
— Знаю, что это звучит глупо и просто смешно. Но мне наплевать, потому что в глубине души я знаю, что вот так случилось. Черное и белое, кажется, всю свою жизнь я прожила в черно-белом. Я встретила тебя, и вдруг все вокруг меня стало цветным. — Я глубоко вздохнула и прошептала: — А потом ты вышвырнул меня из своей постели.
Его лицо смягчилось, глаза потеплели, голова наклонилась ближе ко мне, когда он прорычал низко, грубо и тихо:
— Детка.
Я отрицательно покачала головой.
— Я влюбилась в тебя, а ты не позволил мне остаться. Ты даже не поцеловал меня на прощание. А на следующей день я увидела тебя с ней, ты провел с ней ночь, и ты поцеловал ее на прощание.
— Черт возьми, детка, — прошептал он, прижимая ладонь к моей голове.
— Меня это не ужалило, Тэк, но было больно.
— Тайра, дорогая, я понятия не имел…
— Знаю. Но не значит, что я не чувствовала боли. И увидев ее вчера, не говоря уже о том, что я увидела, мне было неприятно. Обстоятельства, в которых я ее увидела, и то, что это была она, только усугубило всю ситуацию.
— Она больше не появится у нас.
Я кивнула.
— Да. Но это уже было.
— Тайра…
— У меня было пять любовников.
Тэк моргнул, голова слегка откинулась назад.