Я вырвалась из рук Тэка, развернулась и уставилась на него.
Его глаза встретились с моими, но я заметила, как дернулись его губы, прежде чем он спросил:
— Что?
Я шлепнула его по руке, приподнялась на цыпочки, смотря ему в глаза, и прошипела:
— Ты не должен так целоваться перед человеком, который только что расстался со своим женихом! На самом деле, ты ни перед кем не должен так целоваться.
Его лицо тут же оказалось в дюйме от моего, когда он прошептал:
— Нет, детка, могу и должен. Я целуюсь где и перед кем, черт возьми, хочу, а это значит, что и ты тоже.
Я скосила на него глаза, развернулась и побежала к Лэни.
Положила руку ей на спину и осторожно вытащила ее волосы из кленового сиропа с тарелки.
— Милая, — прошептала я, — у тебя волосы в сиропе.
Она резко откинулась на спинку стула и, глядя в потолок, воскликнула:
— Какая разница! Это никого не волнует! В чем у меня волосы! — Потом она плюхнула голову обратно на руку, лежащую на стойке, у меня было достаточно времени, чтобы убрать ее тарелку.
Я подняла глаза на Тэка и пронзила его взглядом, одновременно поднимая тарелку и протягивая ему. Он неторопливо подошел ко мне, забрал у меня тарелку, пока я стаскивала Лэни со стула.
— Пойдем в душ, — прошептала я ей.
— Никакого душа. Никакой работы. Нет, ничего. Я буду есть блинчики Тэка, пока не наберу девятьсот фунтов веса и не умру, придется выломить твою дверь, чтобы вытащить мою тушу отсюда.
Я знала что, когда Лэйни впадала в драму, нужно было быть на стороже.
— Ты почувствуешь себя лучше после душа, — сказала я, выводя ее из кухни.
— Я никогда уже не почувствую себя лучше, Тай-Тай, — ответила она мне, и я вздохнула. Затем повела ее в спальню. Бросилась в ванную и быстро привела себя в порядок. Закончив, я вернулась в ее спальню и повела ее с туалетными принадлежностями и одеждой в руках в ванную комнату. По дороге услышав стук в мою входную дверь. Я сосредоточилась на Лэни, пока устраивала ее в ванной, потом вышла, чтобы выяснить кто же, черт возьми, пришел, и увидела Тэка, который опередил меня, открыв дверь, поэтому услышала:
— Привет, Тайра! — прочирикала Тэбби.
— Привет, Тайра, — крикнул ей вслед Раш.
Я стояла в коридоре перед ванной комнатой в пижамных шортах на завязках и майке с растрепанными волосами, глядя на Тэка и его детей в моей гостиной, услышав, как позади меня щелкнула дверь ванной.
— Э... привет, — ошеломленно ответила я.
— Папа написал, что сегодня экспромт — блинчики Аллена, поэтому мы сразу же приехали, — заявила Тэбби.
— Нет ничего лучше его блинчиков, даже его фахитас, — вставил Раш.
— Детка, тащи свою задницу на кухню, чтобы я мог накормить тебя и моих детей и отправиться в путь, — приказал Тэк, направляясь в мою кухню.
Дети последовали за ним.
Я стояла в коридоре и молча смотрела им вслед. Потом моргнула. Потом снова уставилась на спину Тэка. Затем я отклеилась от пола и помчалась на кухню к Тэку, стоящего у плиты, Раш восседал на барном стуле Лэни, а Тэбби успела засунуть голову в холодильник.
Я направилась прямиком к Тэку, подошла вплотную, обратив внимание, что он выливает на сковородку идеальные ровные, круглые блинчики.
— Можно с тобой поговорить? — Тихо спросила я.
Он повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз.
— Да, — ответил он, но не двинулся с места.
— В другом месте, — уточнила я свою просьбу.
— Тогда... нет, — с усмешкой заявил он.
Я открыла рот, чтобы просьба превратилась в требование, когда раздался громкий стук во входную дверь. Стук был таким громким, что я невольно вздрогнула от неожиданности, а Тэк резко повернул голову в ту сторону.
— Что за ху…? — начал он, когда мы услышали за дверью:
— Открой эту чертовую дверь!
ОМойБог! Это была Наоми.
Раздался еще более громкий стук, такой громкий, что я была не уверена выдержит ли моя дверь, решив, что по ней сейчас явно колотили ногами:
— Я знаю, что вы все там! Я видела, как вы вошли туда! Открой эту чертову гребаную дверь!
Тэк с грохотом опустил мою сказочную, розовую Уильямс Сонома миску для смешивания, с маленьким наливающим носиком, убрал сковороду с плиты, развернулся и вышел из моей кухни.
О боже.
Я поспешила за ним и почувствовала, что Раш и Тэбби следуют за мной по пятам, но мы оказались недостаточно быстрыми. Тэк открыл дверь, загораживая собой проход. Я ошеломленно остановилась, когда увидела, как торс Тэка качнулся назад и он отступил, потому что Наоми с силой толкнула его в плечо, пытаясь втолкнуть внутрь дома. Она сделала три шага ему навстречу, войдя в дом, повернувшись ко мне, Рашу и Тэбби, мне показалось, что я точно видела, как ее голова раскололась прямо посередине и из нее повалил дым и огонь, потому что она была в ярости.
— Ты глупая, потаскушка, шлюха! — завизжала она и бросилась прямо на меня.
Я напряглась всем телом, готовая принять ее натиск, но она издала звук «Уф», согнулась пополам в середине своего налета по пути ко мне, потому что Тэк поймал ее за талию и потянул назад, и в это же время Раш обхватил меня за талию (чуть более мягко, могу сказать, нежели Тэк Наоми), и потянул меня к себе.
Тэк встал между мной и Наоми, положив руку ей на грудь.
— Ты что, с ума сошла, мать твою? — прорычал он.
— Идите к своей машине! — закричала она Тэбби.
Тэк подталкивал Наоми к двери, она сопротивлялась, но явно проигрывала ему.
— Убирайся отсюда к чертовой матери. — Рычал он, его голос был низким, глубоким, хрипатым со льдом, который явно кололся, и хотя он говорил таким голосом не со мной, я все же почувствовала, как моя кожа покрылась мурашками.
— Ты не должна проводить время в доме этой гребаной суки! — Наоми снова почему-то закричала на Тэбби.
— О Боже, — прошептала Тэбби, и в ее тоне тоже послышался лед. Она явно была смущена поведением своей матери.
Наоми оказалась у двери, рука Тэка все еще давила ей на грудь, его лицо оказалось напротив нее.
— Ты следила за ними? — спросил он, его голос все еще был пугающим.
— Да пошел ты! — крикнула она ему в лицо.
— Ты следила за моими детьми? — Рявкнул Тэк.
— Они не должны проводить время с твоей подстилкой! — закричала она.
— Ты хочешь сказать, что прокралась к своей чертовой машине и проследила за детьми до дома моей женщины, — заявил Тэк.
Его женщина? Когда я стала женщиной Тэка?
— Тэбби уже наполовину шлюха, раз она проводит время с тобой и всеми твоими сучками. Ей не нужно учиться первоклассному, модному способу раздвигать ноги, — парировала Наоми.
Я ахнула, Раш издал звук, похожий на рычание, а Тэбби что-то прошептала.
Автоматически я протянула руку назад, вслепую пытаясь ее найти, взяла ее за руку, крепко сжав ее руку, немного отодвинувшись назад, пока боком не коснулась ее бока. Когда я встала рядом с ней, рука Тэбби сомкнулась вокруг моей руки, как тиски.
— Я не ослышался? — Спросил Тэк мягким, опасным голосом.
— Ты слышал меня, придурок, — огрызнулась Наоми.
— Значит я не ослышался. — Тэк предоставил ей еще одну возможность пойти на попятный.
— Ты меня слышал, — отрезала она.
Во входную дверь снова постучали, как раз в тот момент, когда появилась Лэни.
— Что, черт возьми, происходит? — спросила она из глубины коридора, одетая в свой мерцающее, сказочное короткое кимоно, с полотенцем на голове, ее прекрасное лицо и идеальная фигура были не менее прекрасными с моим бледно-розовым махровым полотенцем на голове.
Наоми кинула взгляд на Тэка, посмотрела на Лэйни, потом снова на Тэка и пронзительно закричала:
— Мать твою, ты устроил гарем?
В дверь снова постучали.
Тэк схватил Наоми за руку и потащил прочь от двери. Отступив назад, он наконец распахнул мою входную дверь.
Я в шоке уставилась на свою любимую тетю Бетт и любимого дядю Маршалла, которые жили не в Денвере. Они жили за пределами Вашингтона.
Глаза тети Бетт округлились, пока она рассматривала обитателей моей гостиной, ее взгляд наконец остановился на мне, и я поняла, что она слышала крики Наоми, но опять же, как она могла не слышать?
— Э-э... сюрприз? — спросила она, дядя Маршалл в этот момент протиснулся внутрь, подталкивая к себе жену, а Тэк отступил на пару шагов, отодвигая с собой Наоми.
Глаза дяди Марша тоже оглядели мою гостиную, потом остановились на мне.
Затем, именно дядя Марш улыбнулся своей чертовой улыбкой.
Был только один человек на всей Земле, который мог слышать сквернословящую женщину, кричащую в доме его любимой племянницы, и найти это достойным улыбки, и это был мой дядя Марш.
Я втянула воздух через нос, запрокинула голову к потолку, потом посмотрела на дядю Марша и улыбнулась ему в ответ.
12
Воссоединение семьи
— Вы можете отойти в сторону, — прорычал Тэк тете Бетт и дяде Маршу.
Тетя Бетт уставилась на него, но дядя Марш отодвинул тетю Бетт в сторону как раз в тот момент, когда Тэк потащил сопротивляющуюся, плюющуюся ругательствами Наоми за дверь. Он выставил ее за дверь и захлопнул перед ее носом, запер. А потом повернулся лицом к нам.
В дверь постучали, и я услышала крик Наоми:
— Ты так легко от меня не отделаешься!
Без первой чашки кофе я пребывала в растерянности, попав в гущу событий, но, к счастью, мои ноги совсем не растерялись, направившись к тете Бетт, в дверь постучали еще раз, и подойдя ближе к своим родственникам, я поняла, что Наоми колотила не только кулаками, но и ногами.
Я проигнорировала ее, тетя Бетт, смотревшая на дверь, подпрыгнула, когда я подошла ближе.
— Привет, тетя Бетт, — пробормотала я и обняла ее.
— Открой эту чертову дверь и выпусти моих детей! — Кричала Наоми.
— Э-э... привет, Тайра, — пробормотала в ответ тетя Бетт, сжимая меня в объятиях.
Я отпустила ее и улыбнулась.
Наоми визжала, продолжая колотить:
— Открой эту гребаную дверь!
Я продолжала игнорировать ее крики и стук, повернувшись к дяде Маршу.
— Привет, дядя Марш. — И заключила его в объятия.
Объятия дяди Марша отличались от объятий его жены: чертовски хладнокровный и спокойный брат моей матери любил меня и очень сильно. Поэтому его объятия были крепкими, добрыми и говорили о многом, и каждое слово было прекрасным.