- Привет, Артём, - не поднимая головы от бумажек, сказал хозяин кабинета, - зачем пожаловал?
- По делу, - так же, как и охраннику, ответил я.
- Интересно, - оторвавшись, наконец, от работы, Роман поднял на меня глаза.
- Соболезную, - добавив в голос максимум сочувствия, я без разрешения сел на стул.
- Да брось, ты её всегда недолюбливал, - голос Романа не имел ни капельки злобы.
- Это она меня недолюбливала, - поправил я. – В любом случае, мне жаль, что ты лишился матери.
- Да, рак, увы, неподкупен. Так что, даже наличие денег не гарантирует исцеление. – Роман на секунду о чём-то задумался, но в следующее мгновение тряхнул головой, будто прогоняя видение, и продолжил: - Так что за дело?
Я вновь извлёк удостоверение и спросил:
- Меня интересует всё, что связано с ограблением, расскажешь?
Но Роман не пожелал отвечать на мой вопрос, вместо этого он задал встречный:
- А как это ты так быстро выучился?
Подозрения в голосе меня ничуть не тронули. Организация имела огромное влияние, так что, моё удостоверение не просто имело высшее качество, оно было настоящим. Более того, некто Артём Карнов, чьё имя красовалось на корочке, действительно числился в базе данных МВД как следователь.
- Учился по сокращённой программе, - вновь соврал я.
- Ну да, тебе, как, впрочем, всегда, достаётся всё на блюдце.
- Всё ещё злишься?
- Раньше злился, теперь нет. В конце концов, если бы не наша ссора, мне, возможно, не удалось бы выжить. – Роман развёл руками, а я неожиданно даже для себя выдал:
- Если бы не наша ссора, всем удалось бы выжить.
- Думаешь, ты бы всех спас? Прости, Артём, но это бред.
- Может быть, - я уже взял себя в руки и не стал спорить, - так может, прекратим и перейдём к делу?
- Без проблем. Ночью, на следующий день после смерти мамы, из дома пропали все мало-мальски ценные вещи. Таких, к счастью, было немного. Пара экспонатов из трапезной и две тысячи баксов из сейфа. Всё, что было ценного в доме - позолота и картины, а сейф я вычистил сам парой часов раньше – внёс всё на счёт, оставив мелочь для срочных трат. Всё.
- Ничего странного? – на всякий случай уточнил я.
- Странного – нет, радостного – да. Воры нехило потратились, сейф открывается отпечатком пальца – моим или маминым, - а эти бедолаги заморочились и подделали его.
- Другого способа открыть сейф не было? – Не знаю почему, но этот факт меня заинтересовал, а я привык доверять интуиции.
- Был – взорвать его к чертям. Но никаких признаков взлома нет, нигде. Если это всё, что тебя интересовало, то мне пора работать.
Намёк я понял, поэтому поспешил к двери, поблагодарив Романа. Он мои слова проигнорировал, окликнув меня лишь тогда, когда я уже открыл дверь:
- Артём, не приходи больше в этот дом, никогда.
- Пока, Роман.
Дверь закрылась, не дав бывшему товарищу сказать что-то ещё.
Макс ждал меня, перекатываясь с носка на пятку от скуки.
- Ну что, узнал что-нибудь? – подчинённый мгновенно оживился.
- Не сейчас, - остудил я его пыл. – Есть ещё дело.
Андрей действительно обитал всё там же – в небольшом, если сравнивать с остальными комнатами дома, помещении охраны. Максим вновь был оставлен за дверью, за что я заработал недовольное сопение с его стороны. Не привык ты, богатенький мальчик, когда от тебя что-то скрывают.
Андрей был всё так же радушен. Он долго расспрашивал меня о жизни. Я врал на каждом слове, не желая расстраивать охранника. Когда же он удовлетворил своё любопытство, наступил мой черёд.
- Как Жанна, как Ника, где они вообще?
Ледяной панцирь продолжал трескаться, поэтому вопросы я задал не из вежливости, а потому, что действительно хотел получить ответ на них.
- Не знаю, Артём. Они ушли сразу после тебя. Я пару раз созванивался с Жанной. Елена Игоревна сильно расщедрилась – купила им какую-то халупу. Жанна, вроде, продавщицей где-то устроилась, а Ника – учиться пошла.
- А я-то думаю, почему пыль лежит. При Жанне такого не было бы, - улыбка вышла почти настоящей.
- Это да, - довольно заржал Андрей, - нынешняя-то домработница больше не домашним, а Романовым хозяйством интересуется. Под дурочку косит, да только, сдаётся мне, мозгов у неё побольше, чем у нынешнего хозяина.
- А про ограбление ничего интересного не знаешь?
- Да что тут знать, решили обнести, да обломались. Хотя, по-дружески, расскажу кое-что. Витёк, который в эту ночь дежурил, божился, что Елену Игоревну видел. Мол, она по дому ходила. Настолько перепугался, что мне в три часа ночи звонил. Я проснулся, примчался, а здесь – никого. Хозяйка на месте, лежит, как оставили. И тут глядь – картин в трапезной нет. Я вот что думаю, вора Витёк видел. А коль с хозяйкой перепутал, значит, баба то была.
- Ладно, Андрюха, пора мне. Сам понимаешь – служба. Спасибо за компанию и новости, – я поспешил распрощаться с охранником. Дыры в ледяной броне начали пропускать боль. Поэтому мне стало тяжело дышать. Нужно скорее уходить отсюда.
- Понимаю, держать не буду. Но ты заглядывай, не стесняйся, - охранник дружески хлопнул меня по плечу.
- С радостью бы, да Роман меня видеть не желает. Запретил появляться, - не жалея иронии ответил я. Андрей задумался, затем достал визитку и вручил её со словами:
- Ну тогда звони, как буду свободен, можно выбраться куда, пивка попить.
- Хорошо, Андрей, до встречи.
- До встречи, - согласился мужчина и позвал кого-то из своих, приказав нас проводить.
Мы вышли, уселись в машину. Максим завёл мотор и резво тронулся. А я расстегнул сумку, надел маску и положил катану на колени. Так быстрее зарастали бреши льда. Да и Максим наверняка не заметит почти скатившихся слёз.
Но он, похоже, заметил. Во всяком случае, голос его был тихим, почти извиняющимся:
- Куда дальше, начальник?
***
Максим негодовал. Он ещё не успел отвыкнуть от той, прошлой жизнь. Неделя – слишком короткий срок. А раньше никто не посмел бы оставить его за дверью. Вход ему был открыт практически всюду.
Однако этот же элемент добавлял игре интереса. Стоять перед первой дверью было невероятно скучно, но подслушать, увы, не получалось. Максим очень старался, однако охранник, оставшийся сторожить покой босса и готовый в любую секунду ворваться в кабинет, напрягался всякий раз, когда Макс делал шаг в сторону препятствия. К счастью, ждать пришлось не слишком долго.
Зашкаливающее любопытство потребовало сразу же узнать подробности беседы, но Шут, будь он неладен, отмахнулся противным:
- Не сейчас.
И поволок Макса к другой двери, вновь приказав стоять снаружи. Благо, тут охраны не оказалось, поэтому никто не мешал бывшему богатею приложиться ухом к тёплому лакированному дереву входа.
В следующие минуты Макс узнал очень много о своём начальнике. Оказывается, он закончил академию МВД по сокращённой программе и сейчас, имея должность следователя, разбирался со своим юбилейным, десятым, делом.
Не успел подчинённый подивиться – не то шеф совсем заврался, не то чрезвычайно энергичный человек, - как голос Шута изменился.
- Как Жанна, как Ника, где они вообще?
А вот теперь Макс действительно удивился. В интонации начальника обнаружилась тщательно скрываемая горечь, боль, спрятанная где-то глубоко. Максиму даже стало неловко, он пока не собирался лезть к Шуту в душу, а тут оно как-то само вышло. Подчинённый даже перестал подслушивать.
А совсем скоро начальник вышел, сердечно распрощавшись с охранником.
В машине Шут зачем-то нацепил маску и положил меч на колени, сильно сжав ножны. Внутренняя боль теперь буквально сочилась из каждой его поры. Чувствуя себя совсем уж неловко, Макс постарался придать голосу максимальную мягкость и спросил:
- Куда дальше, начальник?
- Обратно. – Короткий ответ был дан настолько холодным голосом, что, казалось, звенел ото льда.
Вернувшись в город, они направились к дому последней жертвы. Тот оказался не таким громадным, как предыдущий, но всё ещё выделялся из кучки мелких частных домиков.
Дверь открыли быстро. На этот раз, сам хозяин. Шут, похоже, успел вернуть себе обычное состояние холодной отстранённости за дорогу. Во всяком случае, говорил он уверенно. Вновь продемонстрировав удостоверение следователя, начальник поинтересовался:
- Мы можем войти? Хотелось бы задать пару вопросов.
Хозяин дома что-то вяло буркнул о «ментоте», не способной узнать всё что нужно с первого раза, и пустил их внутрь.
Дом выглядел странно – были видны светлые пятна на стенах, некогда занятые картинами, пустые постаменты и почти полное отсутствие столовых приборов. Воры, наверное, только позолоту поленились соскребать.
- Что вас интересует? – всё так же недружелюбно осведомился хозяин.
- Всё – лаконично ответил Шут, но затем добавил: - когда это произошло, что унесли, кто заметил пропажу и были ли странности?
- Ограбили ночью, в день смерти дочери. Унесли всё, сами видите. Чтобы столько барахла куда-то уволочь нужна машина, но мотора никто не слышал. Пропажу заметила жена. Утром пришла поплакать к гробу дочери, а её нет. – Голос мужчины сорвался, и тот взял паузу.
Шут, всё это время неспешно обходивший комнату, остановился у рамок с фотографиями. На них была запечатлена совсем молодая улыбчивая девушка. Ярко зелёные, буквально сверкающие и завораживающие глаза бесёнка закономерно гармонировали с огненно-рыжими волосами ведьмы. Дочь хозяина выглядела настолько живо, что, казалось, сейчас подмигнёт с фотографии.
Владелец дома взял себя в руки и продолжил:
- Из странного: непонятно, как воры всё унесли. Ещё непонятнее, зачем им тело моей дочери.
Шут издал странный звук. Мужчина не обратил на это внимания, а вот Максима такая странность очень заинтересовала.
- Спасибо, вы очень помогли. Мы свяжемся с вами, как только найдём преступников. До свидания.
Шута будто в зад ужалили, он даже не стал дожидаться, пока хозяин встанет и проводит их. Макс спешно последовал за начальством.