— Спускайся.
Ее снова пихнули в спину, и Луиза упала, ударившись головой. Тусклый свет померк перед глазами.
* * *
Камден мог соревноваться с городами Детройт и Флинт, штат Мичиган, в национальном первенстве по количеству убийств на душу населения. Заколоченные фабрики, многочисленные пустующие и разваливающиеся дома были ярким доказательством городского упадка. Миновав разрушенное здание универмага «Сирс», Конор свернул с бульвара Адмирала Уилсона на бульвар Мартина Лютера Кинга. Проезжая мимо переоблицованных домов и мощеных кирпичом пешеходных переходов, он добрался до нового центра города, который стоило избегать даже при свете дня.
Конор притормозил и включил верхний свет. Сверившись с картой, он сосчитал улицы ниже Бродвея, затем проехал еще три перекрестка и повернул направо. Прежде чем проехать два последних поворота, он выключил фары и медленно двинулся дальше. «Порше» подпрыгивал на выбоинах. Брусчатка на проезжей части местами износилась до глубоких ям.
Тесные ряды заколоченных домов выстроились по обеим сторонам улицы. Случайная железная ограда охраняла неизвестно что. Дома на снос были помечены красно-белыми табличками. Дверь одного из них была свежевыкрашена, а на крыльце стояли горшки с цветами — печальное зрелище, свидетельствующее, что кому-то не все равно. Фонари не горели. Некоторые незастроенные участки заросли высокими сорняками. Слева по всей длине улицы тянулся двухметровый ржавый забор, из-за которого доносился лай собак.
Несколько раз свернув не туда, Конор потерял драгоценные минуты. Звездочка на карте указывала на дом в конце улицы. Конор припарковался за мусорным контейнером.
Он еще раз позвонил детективу Джексону, оставив на автоответчике подробное описание адреса, отмеченного на карте. Копам Филли нужно было скоординироваться с полицией Камдена. Но Конор не мог тратить время на все это бюрократическое дерьмо. Если Луиза была еще там, он собирался ее найти.
Салливан выбрался из машины, достал из багажника монтировку и направился к заколоченному кирпичному дому в конце улицы. Он замер, прячась за ржавым бесколесым кадиллаком и разглядывая дом. Кирпичная стена осыпалась, почти всю поверхность покрывали граффити.
С монтировкой в руке, Конор прокрался к дому. Боковое окно, как и все остальные, было заколочено.
Пот стекал по спине, сердце грохотало в груди. Но Конор должен проверить, что там, внутри. Обойдя дом, он поднялся на потрескавшееся бетонное крыльцо и проверил дверь. Открыто. Толкнувшись, он шагнул в кромешную темноту: заколоченные окна не пропускали лунный свет. Прикрыв дверь, Конор обратился в слух. Внутри было тихо. Неслышно было даже возни крыс или насекомых.
Конор дал глазам привыкнуть, но было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Он вытащил телефон и включил экран. Никто на него не напал. Выдохнув, Салливан прибавил экрану яркости и осмотрел комнату. Стены и здесь были разрисованы граффити. На полу валялись кучи мусора, трухлявый матрас и пустые бутылки. Вонь от фекалий и мочи обжигала ноздри. Конор посветил телефоном на пол. По нему явно что-то тащили. Обходя разбросанные повсюду шприцы, мужчина подошел к дверному проему, откуда ступеньки вели в темный подвал.
Конор увеличил яркость до максимума и начал спускаться.
* * *
Сильная боль пронзила глаза Луизы, отдавая в виски и растекаясь по всему телу. Она приоткрыла глаза, но ничего не смогла разглядеть в кромешной тьме. Судя по ощущению твердости и холода, проникающего сквозь одежду, она лежала на бетоне. Подвал? Луиза заерзала, свернувшись на боку, но едва смогла пошевелиться. Ноги и руки были связаны и прикованы за спиной к чему-то твердому. Луиза попыталась открыть рот, но что-то липкое мешало шевелить губами. Скотч.
Где она? Что случилось?
Воспоминания нахлынули сквозь головную боль. Музей. Она села в машину, и…
Осознание предательства ударило, словно молния.
От страха тошнота подкатила к горлу. Луиза закрыла глаза и попыталась дышать носом, моля желудок успокоиться, но паника не отступала, закипая в груди. Может, она захлебнется рвотой. Это было бы лучше, чем удары ножом, чем лезвие, перерезающее горло или огонь, пожирающий плоть. Раны на теле Рики теперь представлялись ее собственными.
Больно ли истекать кровью и умирать?
Волна отчаяния захлестнула Луизу. Конор. Она влюбилась, наконец-то нашла хорошего человека, но должна умереть раньше, чем сможет насладиться счастьем. Он даже не успел сказать ей, что любит.
А любил ли? Почувствовал бы он себя опустошенным из-за ее смерти?
Сверху послышался какой-то шорох, заставив веки дернуться. Скрипнула половица. Луиза мучительно вглядывалась во тьму. К ней приближалось тусклое свечение. Моргнув, чтобы картинка обрела четкость, Луиза заметила лестницу. Новая волна тошноты накатила вместе с воспоминанием, как она упала со ступенек, ударилась головой, и все померкло перед глазами.
Луч света скользнул по Луизе. Зажмурившись, она приготовилась к боли. Страх сдавил горло, дрожь охватила онемевшие конечности.
— Луиза?
«Конор!»
Облегчение захлестнуло ее, ослабляя боль в голове. Свечение приблизилось. Конор положил телефон на пол рядом с ней и проверил путы.
— Не двигайся. Пластик впился в кожу, — Конор снял из кармана ключи и начал разрезать пластиковые стяжки. Через пару минут руки и ноги Луизы были свободны. Конор осторожно убрал скотч, и она резко вдохнула.
— Можешь сесть? — прошептал Конор, ощупывая ее ноги и руки.
Луиза морщилась от каждого прикосновения его пальцев — казалось, ушибы покрывали все тело.
— Думаешь, что-то сломано?
Луиза попыталась ответить, но из горла вырвался лишь невнятный хрип и кашель.
— Я вытащу тебя отсюда, — Конор приподнял ее, помогая сесть.
Голова была против смены положения. Желудок сжался. Луиза наклонилась, удерживаемая Конором, и ее стошнило на бетон. Пальцы мужчины коснулись головы, осторожно пройдясь по волосам. Когда Салливан задел болезненное место у затылка, перед глазами Луизы встала красная пелена, и она чуть не потеряла сознание.
— Я подниму тебя, — Конор просунул руки под ее коленями и спиной.
Его мышцы напряглись, и он поднялся на ноги.
Но тут же застыл: наверху послышлася стук шагов.