Глава 21
Кейси
Своими крохотными ручками Люси и Пайпер обвили мою шею, крепко-крепко обнимая. Почувствовав недостаток кислорода, я театрально закряхтела.
— Я тебя сейчас до смерти заобнимаю! — захихикала Пайпер.
— Неееееет! — захныкала Люси, оттаскивая сестру. — Не убивай мамочку. Она нужна нам живой.
Я рассмеялась во весь голос.
— Я не собираюсь умирать, Люси. Слово скаута. А теперь скажите мамочке, зайчишки. Как сильно она вас любит?
— Сильнее, чем все звездочки на небе и все волны в океане, — хором ответили они.
— В точку! — Уложив девочек в постель, я поцеловала каждую в лобик. — Увидимся утром. Люблю вас!
— Мы любим тебя, мамочка! — выкрикнули они, когда я включила ночник и закрыла за собой дверь.
После печальной встречи с Алексой и Лорен, я оказалась морально истощена. Должна была с ног валиться, но спать отчего-то все еще не хотелось. Обычно, как только девочки ложились спать, мне от скуки некуда было себя деть. Теперь, когда у Броди начался хоккейный сезон, и он все больше и больше времени проводил в разъездах, мы целую неделю могли не видеться. Я просто безумно скучала по нему, порой даже ощущая физическую боль. Мы не разговаривали целый день – что было на него не похоже. Броди звонил, как только я укладывала девочек в постель. Поэтому я решила отправить ему смс.
Я: Надеюсь, твой день прошел хорошо. Позвони мне, как сможешь! :)
Засунув телефон в задний карман, я прошмыгнула на кухню, чтобы сделать себе хлопья. Мама с Фредом свернулись клубочком на диване, смотря телевизор. Взяв миску, я направилась в гостиную, устроившись рядом с ними.
— Что смотрите? — поинтересовалась я, отправив в рот ложку Лаки Чармс [Lucky Charms – товарный знак сухих завтраков].
— «На куски» [Chopped – телевизионный кулинарный поединок]. — Вздохнула мама. — Но я уже потихоньку засыпаю.
Фред посмотрел на нее.
— И я. Утром придется рано вставать. Заменить масло в твоем грузовике.
— Ваууу! — Я широко улыбнулась, глядя на них. — Кулинарные шоу и замена масла. Да вы просто безудержные романтики.
— Кто-то сегодня вечером злючка-колючка, — пошутил Фред, хватая подушку с дивана и бросая ее в меня, чуть не задев миску с хлопьями.
— Да знаю я! Позже обычного выпила кофейку на работе. Теперь вся как на иголках. — Я запульнула подушкой обратно в Фреда. — А теперь еще вы, двое лузеров, сваливаете по кроватям, а мне тут куковать одной с ребятками из «На куски».
Захихикав, мама нагнулась и чмокнула меня в щеку.
— Прости, малышка. Увидимся утром.
Поднявшись, Фред направился к заднему выходу. А за ним и мама, провожая его до двери.
Фред притянул ее в объятия и крепко обнял. Она подняла голову, и их губы оказались в миллиметре друг от друга. Фред склонил голову набок и, глядя ей прямо в глаза, произнес:
— Я люблю тебя.
На ее щеках появились ямочки от улыбки.
— Я тоже тебя люблю.
Он пылко прижался к ней губами, а я стала издавать звуки, будто меня сейчас стошнит.
Оторвавшись друг от друга, они улыбнулись мне во все тридцать два зуба, подобно парочке кичливых тинейджеров, когда я руками схватилась за горло, изображая, будто отбросила коньки.
Немного драматично, но мне весь вечер было безумно весело издеваться над ними. Фред еще раз чмокнул маму в щечку и скрылся за дверью. Развернувшись, мама взглянула на меня и закатила глаза.
— Ты просто невыносима.
— Я в курсе, — произнесла я, хихикая. — Но ты же знаешь, что на самом деле я вас очень люблю?
Ее губы растянулись в нежной улыбке.
— Хочешь, составлю тебе компанию?
— Да ладно, не одичаю. Дождусь ответа от Броди, а потом завалюсь спать. — Улыбнулась ей в ответ. — Но, спасибо.
Послав мне воздушный поцелуй, мама пошла к себе. Вытащив телефон, посмотреть, не ответил ли Броди, я услышала, как за ней закрылась дверь. Ничего.
Шоу закончилось. Я как раз доела хлопья и поставила миску в раковину, когда мне вдруг показалось, будто я услышала, как кто-то тихонько постучал во входную дверь. Замерев, прислушалась. Снова стук.
Я пулей рванула по коридору, вдохновленная мыслью об очередном неожиданном визите Броди. Может, у нас получится еще раз заняться сексом на пирсе?
Распахнув входную дверь, я застыла как вкопанная.
— Я надеялась, что... — Моргнула, не уверенная, не подводит ли меня зрение. — Зак?
— Эй! — Уголки его губ тронула ленивая улыбка. — Девочки еще не спят?
Растерявшись, медленно покачала головой.
— Нет, они уже легли.
— Ааа, дерьмо. Я так хотел с ними увидеться. Они такие милашки.
Я подошла к нему и принюхалась.
— Ты что пил?
— Ох, да, — невнятно ответил он. — Было так круто. Блин, я уже и позабыл, какая это вкусняшка.
Ох, черт.
— Слушай. — Я ступила на крыльцо и тихонько закрыла за собой дверь, молясь, чтобы мама не услышала Зака. — Чем я могу тебе помочь? Может, позвонить кому? Например, твоему поручителю?
— Не, не, не. На хер его. — Отмахнулся Зак. — Постоянно указывает мне и не разрешает оттянуться.
— Зак, — спокойно сказала я, садясь на качели, — я знаю, что ты вовсе не этого хочешь. Ты так старался, чтобы все это время не притронуться к бутылке.
— Тыща сто семьдесят пять дней! — выкрикнул он, взмахивая кулаком.
— Тихо! — шикнула я. — Иди, присядь со мной. Да что с тобой такое?
— Ничегоооошеньки. Просто мне понравилось сидеть с тобой в парке и вот, захотел увидеться еще разок.
Я нахмурилась.
— Мы же сегодня виделись. На работе, помнишь?
— Ага, но ты всегда занята этими своими пациентами и прочей дребеденью.
— Зак, ты несешь полную чушь. Я серьезно. Кому мне позвонить, чтобы тебе помогли?
— Никому! — рявкнул он, — у меня никого нет, помнишь? Моя мать мертва, отец мертв, Тара вышла замуж и свалила от меня. У меня никого нет!
От его оглушающего крика, я скривилась.
— Зак, тише. Все в порядке, не заводись. Иди сюда.
Шатаясь, он направился ко мне и рухнул на качели. Я даже испугалась, что из навеса вылетят болты.
— Поговори со мной. Зачем ты пришел? — спросила я.
— Ты. Они. — Шмыгнув носом, он наклонился, упершись локтями в колени.
— Что? — Я всматривалась в его лицо, пытаясь получить хоть какую-то подсказку насчет того, что он несет. Из-под бейсболки выглядывали блондинистые кудряшки. А мышцы на руках напряглись. Он был ужасно взбудоражен, а я не могла понять почему.
— Но, в основном, они. Тот день в парке. — Уголок его рта подрагивал, когда Зак стискивал челюсть, отрывисто произнося каждое предложение. — Они стали такими запоминающимся. Они – личности. Настоящие маленькие человечки. С собственным мнением, и индивидуальностью, и мыслями. Ты сделала из них таких крохотных куколок, за которыми так круто наблюдать, и я... Я вообще к этому не причастен. Я столько всего пропустил. В самом деле! Я пропустил всю их жизнь. Прошло так много времени, что его уже не вернуть. Как и тебя.
Ох. Только не это.
Он взглянул на меня, и в его глазах я увидела себя. Раненое животное. Пульс пустился вскачь, и вдруг, сидя рядом с ним, я занервничала. Не чувствуя себя в безопасности. Я почти не знала его. И понятия не имела, на что Зак способен. Особенно в таком состоянии.
— Меня? — спросила я, едва слышно.
— Я никогда не переставал тебя любить, Кейси. Даже спустя столько лет, не прекращал думать о тебе. Я сравнивал с тобой каждую свою женщину. И гадал, чем же ты сейчас занимаешься. Каждую секунду.
О Господи. Только не это.
— Все это время, ты хоть иногда меня вспоминала?
— Эм…
— Значит, нет. — Зак поднялся и гневно двинулся вперед, остановившись на краю ступенек. Поднял руки и схватился за балку. Оглядевшись вокруг, продолжил:
— Хотя, знаешь? Я тебя не виню. Я бы тоже не вспоминал о себе. Я по-свински с тобой обходился и не сделал ничего, чтобы ты вспоминала обо мне.
Я сложила руки на коленях, чтобы унять дрожь. Опустила взгляд вниз, ужасно боясь отвечать. Меня окутал страх. Одно мое неверное слово, и Зак слетит с катушек.
— «Прости» прозвучит по-идиотски, — пробормотал он. Я так и не поняла, к кому он обращался. Ко мне или к себе.
Подняв голову, я взглянула на него краем глаза.
— Только подумать, — Зак продолжил говорить сам с собой. — Мы говорим прости, когда сталкиваемся с кем-то в супермаркете или опаздываем к доктору. Как, бл*дь, так получилось, что в нашем языке есть лишь одно подходящее слово, чтобы сказать своей бывшей девушке, что ты охренеть, как облажался. Как извиниться за самую большую ошибку в своей жизни? — Спустя мгновение Зак вернулся обратно и снова присел рядом со мной, беря меня за руки. — Прости, Кейси. Прости. Ради бога, прости. Я с радостью буду извиняться перед тобой каждый день. Всю оставшуюся жизнь. Как бы мне хотелось повернуть время вспять. Вычеркнуть тот идиотский момент, когда я решил, что вам будет лучше без меня, девчонки. Как знать? Возможно, так и было. Вам было лучше без меня. Но мне уж точно – нет. Вы были моей жизнью. А я вас бросил. Всех.
Ну и что, черт возьми, я должна на это ответить? Теперь я уже никогда не узнаю, как сложилась бы жизнь, если бы Зак находился где-то рядом. Да и, если честно, я этого не хотела. Я была довольна своей жизнью и гордилась тем, чего достигла в роли матери-одиночки. Руки дрожали, пока я думала, что же ему ответить. И что сказать дальше. Прежде чем в голове успела сформироваться связная мысль, в конце подъездной дорожки блеснул свет фар.
Мы с Заком подняли головы, щурясь от света приближающейся машины.
— Кто это? — спросил Зак, не убирая своих рук.
Когда машина подъехала ближе, я поняла, что это вовсе не легковушка. Это пикап. Большой черный пикап.
Броди.
Черт. Черт. Черт.
Когда пикап притормозил, я быстро убрала руки. Направилась к крыльцу, но Броди уже поднимался по ступеням. Полный решимости.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с меня на Зака.
— Ничего, дорогой. Пойдем в дом. Там и поговорим, — я положила ладони ему на грудь, надеясь остудить пыл, но Броди прошествовал мимо меня.
— Броди Мерфи! — Широко улыбнулся Зак, подходя к Броди с протянутой рукой. — Рад встречи. Я Зак. Отец Люси и Пайпер.