Крафт проснулся, потея и дрожа от предупреждения ведьмы. Ему показалось, что он услышал шаги, но когда он осмотрелся, то никого не увидел.
Почему он продолжал думать о ведьме? он задавался вопросом. Какая польза была от предупреждения, когда ты ничего не можешь с этим поделать? Ему было приказано оставаться там, где он был.
Во сне ведьма повторила предупреждение Берты. Голос Шолла, командующего аберратами, чтобы напасть на замок, вызывала беспокойство, но Берта предупредила его об этом. Нет, он беспокоился о тех, кто рискует. Что будет с Донной и Титчем? Они все еще были в своей камере. Будут ли они подчиняться и пытаться убить любого, с кем вступили в контакт?
Его мысли вернулись к его мечте: когда его дом был охвачен Шоллом, он вернулся в дом, но его собака этого не сделала. Когда он впервые использовал серебряные врата, Сэнди устремилась к нему, ужасно изменившись: она была намного больше и имела три ряда острых как бритва зубов. Однако она не обидела Крафта; она все еще помнила его. Она все еще там, мчится к замку с ордой аберратов?
Хуже того, его собственная мать была в Шолле. Он все еще мучился от воспоминаний о ее голосе, говорящем с ним из буфета в подвале, который говорил ему, что она изменилась и не хочет, чтобы ее видели, и что она никогда больше не хотела видеть ни Крафта, ни его отца.
“Никогда не возвращайся. Я так сильно изменилась, что даже твои бедные мертвые братья не узнают меня. Даже они боятся меня. Иди сейчас, пока можешь. Я всегда буду помнить тебя.”
Берта сопротивлялась командам голоса, но сможет ли его мать сделать то же самое? Если она будет участником атаки, она может быть убита одним из защитников. Он может даже столкнуться с собственной матерью!
А как насчет Брока и Бена? Они были мертвы - их похоронили в подвале, их могилы были отмечены огромными камнями. Конечно, Берта залила подвал грязью, чтобы его мать не вернулась туда и не попала в засаду - и если бы они были мертвы, им точно было бы все равно. Но все же Крафту не понравилась идея.
Он повернулся лицом к стене, но гамак начал сильно раскачиваться, угрожая опрокинуть его. Он медленно откинулся назад, но после его кошмара ему будет трудно снова заснуть.
Крафт слышал, как мужчина в следующем гамаке храпит. Общежитие было слабо освещено одним факелом в настенном кронштейне возле двери. Он внимательно посмотрел через плечо, заставляя гамак снова качаться. Сержант с усами стоял в дверях. Без сомнения, если угрожает опасность, он будет тем, кто всех разбудит и организует оборону замка.
Именно тогда Крафт услышал шум. Он не шел из длинного общежития. Он шел оттуда откуда не должно быть звука - из-за каменной стены рядом с ним. Они были значительно ниже уровня земли, и он смотрел на внешнюю стену замка. Там должна быть только почва и камни за ней. И все же был шум, и он становился все громче.
Это был какой-то скрипучий, вибрирующий шум, который стиснул зубы, как будто что-то абразивное двигалось вдоль внешней стены, царапая камень. Неужели никто не слышал этого? Человек рядом с ним все еще храпел; остальные, вероятно, тоже спали. А может быть, сержант был слишком далеко?
Но что может двигаться там? Что может пробиться сквозь почву и камни?
Теперь шум угасал, как будто его источник становился все дальше и дальше.
Должен ли он встать и сказать сержанту? Крафт удивился. Человек будет думать, что он сошел с ума. Но что, если он не скажет ему и что-то случится? Он будет нести ответственность. Его совесть заставила его выбраться из гамака. Он сделал это неуклюже, почти потерял равновесие и упал, затем направился к дверному проему.
Сержант увидел, что он идет, и встретил его на полпути.
- Никто не должен выходить из этой комнаты - пока капитан не разрешит. Если ты ищешь камерный горшок, сынок, там есть их ряд, - сказал он, указывая и слегка ухмыляясь.
- Я слышал, как что-то двигалось по другую сторону стены, - сказал Крафт, тоже указывая, но в другом направлении.
Сержант погладил усы, покачал головой и улыбнулся снисходительно.
- Мы под землей. То, что ты слышал, было только во сне, сынок. Вернись в кровать.
- Это был не сон, - настаивал Крафт. - Я слышал, как что-то прокапывается вдоль стены. Оно двигается к кухням.
Лицо сержанта утратило надменную улыбку и стало раздражаться. Он открыл рот, чтобы сказать Крафт, но у него не было шанса.
Был внезапный стук, а затем гул, который сотряс пол.
Почти сразу же последовал тонкий крик ужаса.
Он пришел со стороны кухонь.
Глава 26: Гигантский серый червь.
За первым криком последовал другой. Что-то явно происходило на кухнях. Что-то плохое.
Сержант прошел мимо Крафт.
- Проснись и пой! - крикнул он во весь голос. - Сапоги и пальто. У нас проблемы!
Крафт побежал обратно к гамаку, натянул сапоги и зашнуровал их. Он проверил, что его кинжал все еще находится в его кармане, затем поднял свой арбалет и побежал назад, чтобы встать перед сержантом. Его опередил только один человек - курьер.
Еще один крик раздался со стороны кухонь. Сержант посмотрел на остальных мужчин, которые все еще одевались. Один все еще пытался выбраться из гамака. Сержант покачал головой и закатил глаза.
- Мы не можем ждать, - сказал он. Затем он крикнул остальным мужчинам: - Следуйте за нами на кухню! Будьте на готове!
Повернувшись к Крафту и курьеру, он сказал:
- Пошли! - И они последовали за ним. Двух поваров больше не было в маленькой комнате, где готовили овощи, и дверь, ведущая прямо на кухню, была широко открыта.
Сержант приготовил арбалет и осторожно провел внутрь. Место казалось пустынным. Два повара сбежали? Крафт удивился. Это они кричали? Что их напугало?
Прямо впереди стояли сливные поверхности, уложенные столовыми приборами и посудой; за ним были три большие печи, а за ними была большая пустая зона, и, как думал Крафт, это была внешняя стена замка. Однако он внезапно осознал, что здесь вовсе не пусто: за самой дальней духовкой раздался шум. Это был какой-то скользящий скребущий звук.
Сержант обошел печку, и они увидели большую дыру в стене; фрагменты камня и почвы были разбросаны по полу. Что-то большое сломало каменную стену. Что-то чудовищное только что проникло в замок!
И теперь он извивался на кухне. Это было похоже на гигантского серого червя; двенадцать футов червя уже были свободны от дыры, его тело ритмично растягивалось и сжималось, когда он пробирался вперед. Он был покрыт черными глыбами похожими огромные бородавки.
Они секунду смотрели на гигантского червя, прежде чем что-то еще привлекло их внимание. Впереди червя кошмарная фигура направлялась прямо к ним. Это был аберрат - то, что когда-то было человеком. У него было две руки и две ноги, но его голова превратилась во что-то ужасное и отвратительное. Вершина, где должны были быть волосы, была похожа на блестящую черную раковину. Ниже этого, вместо лица, была масса щупалец, выпученные глаза и что-то похожее на извивающиеся, многосегментные ноги.
Прежде чем Крафт успел прицелиться, сержант всадил стрелу прямо в грудь существа. Он упал прямо перед сапогами сержанта.
Вдруг Крафт заметил, что на нем был белый фартук. Его мозг изо всех сил пытался понять это. Конечно, это был один из поваров, которых он видел раньше. Но когда человек превращается в аберрата - не говоря о хлопушке - это может занять часы, дни или даже недели. Это было слишком быстро. Слишком быстро!
Затем произошло нечто, что заставило их всех отступить на шаг. Отвратительная голова внезапно отодвинулась от его тела: повар в конце концов не был аберратом. Он был жертвой. Задняя часть его головы была в ужасном виде, скальп съеден до костей.
Крафт посмотрел на гигантского серого червя, сочащегося на кухню. Его тело было мягким, но ему удалось пробить стену. Внезапно он понял, что то, что он считал черными бородавками, на самом деле было насекомыми с жесткой оболочкой, наподобие того, что напало на повара, и, наблюдая, как они начали отрываться и сползать на пол. Гигантский червь просто пронес их через землю, как лошадь с вооруженным воином; в данном случае это была очень большая лошадь и много воинов.
Аберрат, который съел скальп повара, теперь полз к сержанту. Крафт направил свой арбалет и выстрелил в него, но стрела отскочила от жесткого панциря, не нанеся никакого урона. Стрела курьера тоже попала в цель, но снова не имел эффекта.
Затем сержант показал им, как он заработал свои полосы. Одним плавным движением он положил арбалет, осознав, что он бесполезен против нападавшего, и вытащил один длинный меч из ножен. Он не пытался расколоть существо пополам, но толкнул острие лезвия под раковину и поднял его в воздух. Когда он упал, он снова использовал кончик своего меча - на этот раз, чтобы пронзить его. Затем он отбросил его так, что он беспомощно упал на спину, ноги в воздухе; он сильно ударил его в мягкий живот, и тот замер.
Крафт повернулся, чтобы увидеть, как все больше и больше аберратов падают с червя и устремляются к ним. Другой курьер шагнул вперед, чтобы присоединиться к сержанту, быстро доказав одинаково умелое владение своим мечом.
Крафт не был уверен, какую роль он может сыграть. Его кинжал был намного короче меча, и его рука могла оказаться в пределах досягаемости ног и щупалец. Его арбалет был бесполезен против этих твердых аберратов, и некоторые аберраты уклонялись от мечей и направлялись прямо к нему. Он почувствовал облегчение, когда появились новые курьеры во главе с капитаном Клейтоном, вооружившиеся мечами против аберратов.
Крафт оглянулся и увидел, что другие люди из его общежития стоят возле дверного проема. Он не обвинял их - некоторые были вооружены только дубинками, и, конечно, даже самые храбрые из них мало что могли сделать против этих жестких защищенных аберратов.