Изменить стиль страницы

— Признаюсь, меня беспокоит, что ее ламина не изменилась, но мужчина не может ошибиться, выбирая пару, любовь моя. Возможно, именно поэтому наш сын пришел прямо к нам — за помощью и поддержкой.

— Я думаю, он был бы более откровенным, если бы мы вели себя более приветливо, — неохотно согласилась она.

— И если бы не было Маайке, — мягко сказал он ей.

— Осень…

— Отреагировала точно так же, как сделала бы ты, если бы женщина, с которой я когда-то делил Жар, вдруг предложила бы мне секс с ней снова.

— Я бы разорвала ее на куски, — прорычала Никсел, и ее глаза стали золотыми, а лицо вытянулось.

— Успокойся, любовь моя, — сказал Киран, посмеиваясь. Его Никсел все еще была такой же свирепой, как и тогда, когда он впервые встретил ее. — Ты же знаешь, что я никогда не соглашусь.

— Это не имеет значения, — возразила она, но золото исчезло из ее глаз.

— Думаю, Осень считала так же.

Это заставило ее вернуться к вопросу.

— Так что же нам теперь делать?

— Поужинаем, познакомимся с ней и выясним, что происходит.

***

Стук в наружную дверь заставил Осень обернуться к Кирэллу. Наконец они выбрались из ванны, насытившись друг другом и расслабившись, но стук заставил их обоих снова напрячься.

— Кто это? — требовательно спросил Кирэлл.

— Никси, — последовал ответ. — Я принесла несколько нарядов для Осени.

Кирэлл посмотрел на свою пару. Ее удивительное тело было прикрыто только полотенцем, которое она обернула вокруг себя. Да, одежда была ей нужна. На корабле у него не было доступа к одежде, которую традиционно носили их женщины. Только ночная рубашка, которую дал ей Талфрин. Как только они приземлились, Кирэлл не стал тратить на это время, надеясь как можно быстрее увезти Осень подальше от любопытных глаз. Но она не могла присутствовать на ужине в таком виде.

— Входи, — приказал он.

— Кирэлл, — прошептала Осень, едва открылась дверь. — Твои волосы.

Кирэлл немедленно поднял руку к своим растрепанным волосам. Как же он мог забыть? Но прежде чем он успел скрыться в ванной, в комнату вошла Никси.

— Мне пришлось покопаться в старых сундуках, но в конце концов я нашла несколько своих платьев.

Никси улыбнулась и направилась к ним через всю комнату.

— Я надеюсь, платья подойдут. Я знаю, они наверняка окажутся слишком длинными, но… — она замолчала, ее глаза расширились, когда она впервые увидела новый цвет волос Кирэлла.

— Никси, — начал Кирэлл.

— Что, во имя Кера, с тобой случилось? — прошептала она, затем золото начало наполнять ее глаза, и она угрожающе шагнула к Осени. — Что ты сделала с моим братом?!

Глаза Осени расширились, но она не отступила, хотя Никси была на добрых шесть дюймов выше ее. Ей и ее дракону уже надоело отступать и прятаться.

— Я сделала его своей парой, — прорычала она, чувствуя покалывание в пальцах и готовая выпустить когти.

— Это невозможно! — прорычала Никси в ответ, не подозревая, в какой опасности оказалась. — Младшая не может сделать Прайма своей парой.

— Я не Младшая, — прошипела Осень сквозь стиснутые зубы.

— Ты Младшая. У тебя белая ламина.

— Нет. У меня. Не белая. Ламина, — отчетливо произнесла Осень каждое слово.

— Никси, — Кирэлл подвинулся так, чтобы оказаться немного впереди своей пары.

Он не сомневался, что Осень сможет справиться с его сестрой, особенно если частично изменит форму, но это была его обязанность — всегда защищать свою пару. Независимо от того, нужно ей это или нет.

— Посмотри внимательнее, Никси. У Осени не белая ламина.

— Ну конечно, — Никси бросила на него раздраженный взгляд, но сделала, как он просил. — И какой же это цвет? Я знаю, что мама и папа были не совсем в восторге, но…

Ее глаза расширились, когда поток света внезапно отразился от ламины Осени, и на мгновение показалось…

— Серебро?

— Да, — тихо ответил Кирэлл.

— Но… но это невозможно, — пробормотала Никси, отступая, пока стул не остановил ее. Она буквально рухнула на него. Ее взгляд все еще был прикован к Осени, чья ламина снова казалась белой. — Это же значит, что она…

— Высшая, — тихо закончил он за нее.

— Но…

Кирэлл обнял Осень за плечи и притянул ее к себе.

— Никси. Моя Осень, моя пара, — одна из тех, что произошли от Разета. Она Высшая.

— Это… это… — она запнулась.

— По крайней мере, она перестала говорить «но», — прокомментировала Осень, прижимаясь к Кирэллу и обнимая его за талию.

— Осень… — Кирэлл нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

— Ну что? — спросила она, глядя на него снизу вверх. — После того, как твоя семья обошлась со мной сегодня, разве я не могу немного позабавиться?

— Я знаю, что все пошло не так, как я надеялся, но их отношение изменится.

— Неужели? А когда? Когда они узнают, что я Высшая? — она отодвинулась от него. — Это ли настоящее принятие, Кирэлл?

— Осень…

— Она права, Кирэлл, и я ничуть не лучше, — взгляд Осени метнулся к Никси, чьи глаза теперь были полны сожаления. — Мой приход сюда не имеет никакого отношения к Осени или к тому, что она твоя пара. Честно говоря, я верила в это не больше, чем наши родители. Нет, это было связано с моим желанием поддеть Маайке. И я бы не смогла этого сделать, если бы твоя пара пришла на ужин в ночном белье.

— Ну, по крайней мере, ты честна, — неохотно сказала Осень.

— Я стараюсь, поэтому и собираюсь сказать то, что должна. Высшая или нет, но Маайке никогда не поверит, что ты пара Кирэлла.

— Ей придется это сделать, — прорычал Кирэлл, пытаясь снова заключить Осень в объятия.

— Неужели? С чего бы?

Никси не отступала, ничуть не испугавшись его ярости. Прайм или Высший, Кирэлл все еще был ее братом, и она будет относиться к нему так же, как всегда.

— Разет исчез тысячи лет назад. Еще до того, как родился самый старший из нас. Высшие теперь живут только в мифах и легендах, и даже в них они не описывались хрупкими и маленькими. Даже в их Другой форме. Они должны быть больше, сильнее и мощнее Праймов. Способные сделать то, что не смог бы сделать ни один другой Драгун.

— Это правда, но легенды всегда говорили о взрослых мужчинах. Никогда о женщинах или детях, потому что они так яростно их охраняли. По нашим меркам моя Осень еще очень молода. — Когда Осень не смягчилась в его объятиях, как всегда, он наклонился, чтобы прикусить ее губы. — Все будет хорошо, любовь моя.

— Что ты имеешь в виду под нашими мерками? — спросила Никси, подозрительно прищурившись; взгляд ее скользнул по Осени. — Стандарт одинаков для всех.

— На Монду — да. Но на Земле все не так.

— Ну и сколько тебе лет? — раздраженно спросила Никси.

— Мне двадцать два, — ответила Осень.

— Что? — ахнула Никси, отшатнувшись назад, чтобы снова упасть на стул. — Но… но…

— И снова «но», — сказала Осень, закатывая глаза.

— Теперь ты знаешь вторую причину моего появления, — Кирэлл проигнорировал замечание Осени и посмотрел на свою сестру.

— Знаю, — прошептала Никси.

— В чем дело? — Осень нахмурилась, переводя взгляд с Кирэлла на Никси и заметив, как побледнела девушка. — Какое отношение ко всему этому мой возраст имеет?

— Осень, я же говорил тебе, что Драгуна не считают взрослым до первого Жара.

— До ста лет. Да.

— И заводить пару до этого возраста… — он замолчал.

— Запрещено, — закончила за него Никси. — Строго.

— Ну, на Земле тебя считают взрослым, когда тебе исполняется восемнадцать. Так что я не вижу в этом ничего особенного, — сказала ей Осень.

— Если ты действительно Высшая, то ты и мой брат должны… принять наши законы, — сказала Никси, и в ее глазах появилось беспокойство.

Осень почувствовала тошноту.

— И что же происходит, когда кто-то нарушает этот закон?

— Никси… — Кирэлл пытался остановить сестру.

— Нарушителей казнят, — сказала Никси, не обращая внимания на предостережение в голосе брата.

— Как?! — Осень повернулась к Кирэллу, который все еще свирепо смотрел на свою сестру. — Почему ты мне этого не сказал?

— Потому что ты чуть не умерла! — руки Кирэлла напряглись, когда она попыталась вырваться. — Тебе нужно было время, чтобы прийти в себя и смириться со всеми переменами, происходящими в твоей жизни. У меня не было причин говорить об этом и заставлять тебя беспокоиться, пока я не обсудил это с моим отцом. Как старейшина, он знает закон лучше, чем кто-либо другой.

— Не было причин заставлять меня беспокоиться? — недоверчиво переспросила она. — Мне нужно было время, чтобы прийти в себя? Позвольте мне напомнить вам, мистер Я Черный Прайм, — Осень ткнула его пальцем в грудь. — Я живу сама по себе с тех пор, как мне исполнилось десять лет, и никто, будь то моя пара или нет, не имеет права скрывать от меня что-то подобное. Может, мне и не пятьсот лет, черт возьми, но я пережила гораздо больше, чем кто-либо из вас!

— Я знаю, Осень, — тихо сказал Кирэлл, — но я — твоя пара, и мой долг и честь защищать тебя. Ты о нашем мире совсем ничего не знаешь, и я хотел, чтобы ты узнала его, не думая об этой… ситуации. И мне не пятьсот лет.

— Ситуация? Ты называешь свою возможную казнь ситуацией? — прорычала она.

В другое Никси была бы восхищена тем, как такой маленький человек, как Осень, бесстрашно противостоит ее брату, особенно теперь, когда он стал Высшим, но она была слишком ошеломлена. Когда она вошла в комнату, Осень стояла лицом к ней, полотенце было обернуто вокруг ее тела от подмышек до колен. Теперь она повернулась лицом к Кирэллу, и Никси впервые увидела шрамы, пересекавшие спину Осени и исчезающие под полотенцем.

— Что, во имя Кера, с тобой случилось?! — Осень и Кирэлл посмотрели на Никси, ее испуганный шепот положил конец их растущему разногласию.

— Варанианцы, — сказала Осень, поворачиваясь так, чтобы спина была обращена к Кирэллу.

— Но… — глаза Никси расширились от шока.

— Варанианцы напали на Осень и ее семью на Земле, Никси, — сказал Кирэлл сестре, обнимая Осень, словно защищая ее. — Осень была единственной, кто выжил. Ей было десять лет.

— Десять? — глаза Никси едва не вылезли из орбит. — Но это же так… но это невозможно. Ни один молодой Драгун не выдержал бы такого.