— А это?.. — Свен перевёл взгляд на замершего в стороне до смерти перепуганного эльфа.
— Я нашёл миньона, Свен. Его зовут Флориан.
Свен усмехнулся, и через секунду лёгкий смешок превратился в истерический хохот. Тонкие, неожиданно хрупкие плечи тряслись в руках Раймона, и он не знал, что делать с этим внезапным приступом.
— Ничего, — сказал наконец Свен, отсмеявшись. — Это хорошо, что ты стал самостоятельным. Очень вовремя и очень хорошо.
— Свен, ты бредишь?
Свен покачал головой и попытался оттолкнуть его, но не смог.
— Пойдём в дом? — попросил Раймон, и на сей раз Свен кивнул.
— Пошли. А как же твой… миньон?
— Алмонд же может о нём позаботиться? Ты не против?
Свен обессилено покачал головой.
— Пошли. И ты… Флориан.
Раймон посмотрел на мальчика и подтвердил слова вампира кивком. Всё ещё придерживая Свена, который едва перебирал ногами, полуэльф направился к входу. Едва двери за ними закрылись, не обращая внимания на слабое сопротивление, он попросту подхватил вампира на руки и понёс в спальню. Уложил на постели и только теперь, отведя в стороны полы плаща и накинутого на голое тело камзола, увидел, что дело не обошлось обычными лёгкими пытками. Живот Свена рассекали глубокие раны, которые для человека вполне могли бы стать смертельными.
— Это она? — спросил Раймон, поднимая на Свена глаза, полные ярости.
Свен не ответил, но это могло означать только одно — она.
Сбросив плащ, Раймон принялся торопливо и осторожно освобождать Свена от одежды. Исполосованным оказался не только живот. Грубо, будто бы нарочно, были изрезаны такие нежные обычно соски. Раймон невольно вспомнил, с каким удовольствием касался их губами, опасаясь причинить лишнюю боль даже самым лёгким укусом. Иссечён был пах, так что Раймон не сомневался, что об обычной процедуре лечения можно и не думать. Подняв глаза, он попытался выискать в глазах Свена признаки боли, которую тот не мог не испытывать, но голубые глаза были будто бы припорошены пеплом безразличия.
— Тебе всё равно? — выдохнул Раймон, не сдержавшись.
Свен не ответил, и это Раймона не удивило. Вряд ли кто-то другой вообще мог бы сейчас говорить.
— Свен… — не придумав ничего лучше, Раймон коснулся губами кусочка белой кожи на животе вампира. — Я сейчас, минуту.
— Не надо… миньонов…
Раймон не слушал. Стрелой вылетев из комнаты, он бегом отыскал Алмонда, приказал позаботиться о мальчишке в прихожей и принести бинты — бинты в первую очередь. Алмонд кивнул. На лице адъютанта не было ни капли недоумения или волнения.
Раймон же вернулся в спальню к Свену и, усевшись в изголовье, положил его голову к себе на колени.
— Сейчас, совсем чуть-чуть потерпи, Свен.
Свен поймал его руку и прижал к щеке, а носом уткнулся в живот. Раймону захотелось прижать его ещё крепче. Он пытался представить себе, что за существо может быть настолько жестоким. Раймон видел достаточно равнодушия и ненависти, но не мог представить, что могло бы заставить человека ненавидеть Свена. Свен никогда не давал повода для злости. Он был будто соткан из бархата, приятным пушком ложившегося на кожу. Он был уставшим и измученным, и всегда думал о ком угодно, только не о себе. От мысли о том, что какая-то женщина может так беззастенчиво ломать столько хрупкую драгоценность, тугой комок подступал к горлу и взрывался, заполняя яростью всё существо.
Тихий стук прервал мысли полуэльфа. Раймон торопливо накрыл Свена покрывалом и, осторожно опустив лежавшую у него на коленях голову на подушки, открыл Алмонду. Молча взяв из рук адъютанта стопку белых лент и таз с водой, Раймон опустил всё это на пол рядом с постелью Свена и, снова отбросив покрывало в сторону, принялся очищать и обрабатывать раны. Свен внимательно наблюдал за ним из-под полуопущенных ресниц, но ничего не говорил. Наконец, обмотав бинтами торс и промежность вампира, Раймон снова подсел поближе к его голове и приподнял, заставляя прикоснуться губами к своей шее. Свен слабо прикусил её зубами и тут же обмяк.
Раймон закусил губу в предчувствии боли, ногтем резанул по шее, пуская первую кровь, и снова прижал губы Свена к себе.
Вампир глотал с трудом, только то, что само падало ему в рот, а Раймон в бессилии крепче прижимал к себе его тело.
— Так нельзя, — прошептал он, когда слабость заставила его отстранить Свена и зажать ранку кусочком белой ткани. Раймон опустился на постель рядом с вампиром, обнимая его и прижимая вплотную к себе. — Ты не заслужил этого, Свен. И я не хочу видеть тебя таким.
Свен очень слабо усмехнулся, а Раймон внезапно пожалел о том, что так ни разу и не осуществил своё желание, не приник губами к члену Свена и не насытился его соками. Сейчас кровь полуэльфа действовала слишком слабо, и Свену почти что не стало легче.
— Я больше не пущу тебя к ней.
Свен молчал, продолжая чуть заметно улыбаться и пытаясь крепче прижаться к Раймону.
— Ты не сможешь, — выдохнул он.
Раймон сжал зубы. Это было так похоже на фразу, которую он уже слышал однажды: «Что ты сможешь мне дать?».
Уговаривать он не хотел. Он не любил уговаривать. Только крепче сжал зубы и поцеловал Свена в висок.
— Спи. Я буду с тобой.