Глава 5
Я ощущаю себя полной сил, когда просыпаюсь закутанной в шелковые простыни на кровати из облаков… ну, или на том, что выглядит так, как я представляю себе постель из облаков. Я скольжу рукой по нежной ткани и оказываюсь на грани самопроизвольного оргазма. Она чертовски приятная.
Бл*ть, я чувствую себя просто превосходно. Думаю, что могу покорить весь мир сейчас. Если не брать в расчет то, что я по-прежнему проститутка, навеки погрязшая в трясине продажной любви.
Мурлыча, я перекатываюсь на другой бок, уткнувшись лицом в воздушную подушку, которая взялась у меня непонятно откуда, и удивляюсь тому, как и где мне удалось уснуть с моей-то работой… судя по происходящему, охрененно шикарной! Почему с меня до сих пор не содрали кожу живьем? Подушка источает аромат жасмина и вербены. Вдыхаю раз, два… ЕБ*ТЬ.
Осознание хлещет меня по лицу, словно тридцатисантиметровый член. Я убираю волосы с лица лишь для того, чтобы моим глазам открылся вид Кэла, развалившегося с голым торсом на черном бархатном диване неподалеку от моей нереально огромной, еб*тесь хоть вдесятером, кровати, который закинул руки за голову и наблюдает за мной.
― Какого х*я? ― это первое, что приходит мне в голову.
Его лукавый взгляд свидетельствует о том, что он провел здесь уже какое-то время, наблюдая за мной спящей, словно какой-то психопат.
― Я думал спросить тебя о том же.
Устремляю взгляд вниз и обнаруживаю, что облачена в черную переливающуюся пижаму. Слава Богу, не голая. Хотя то, как я осталась без юбки и корсета, остается загадкой. По крайней мере, мои сиськи и п*зда не выставлены на всеобщее обозрение. Насколько я припоминаю, девушки в доме Кэла оставляют эти части тела в зоне видимости, а, как мне кажется, я теперь одна из них. Эх.
Из борделя в гарем.
То, что я переодета, говорит, что кто-то видел меня голой. Я понимаю, что многие видели меня нагой… раздетой, в шрамах и синяках. Такова я. Но мысль, что кто-то снимает с меня одежду, пока я нахожусь в отключке, намеренно исследуя мое тело… это совсем другое. Может ли быть такое, что они волшебным образом сменили мой наряд, даже не заглядывая под одежду? Да… лучше бы было именно так.
Коснувшись ладонями глаз, я чувствую шрам своим правым веком. Сжимаю кулак, убираю руки от лица и снова злобно смотрю на Кэла.
― Не пытайся скрыть это, я все равно уже видел. Как и все мы.
Нахмурившись, я опускаю взгляд на свою сомкнутую ладонь, а затем снова поднимаю, когда Кэл неспешно встает со своего места на диване, персонально для меня демонстрируя невероятный рельеф своего живота, который может быть только у такого сверхъественного, как он. Как бы мне ни хотелось, я не могу не представить, как провожу по каждому кубику языком, прежде чем снова попытаться обуздать свою вагину. Я сглатываю, стараясь сосредоточиться на том, что действительно важно сейчас. Они все видели мою отметину… клеймо Кроу на моей ладони. Скорее всего, они знают, кто я. Кому принадлежу.
По мере приближения Кэла ко мне, его глаза темнеют, становясь практически черными. Он горяч как курительная трубка, но в то же время зловещ, когда смотрит на меня так. Пронзительно, хищно, отчего мне хочется зарыться под одеяло, как робкому подростку. Я желаю, чтобы он просто оставил меня наедине с моей вагиной и мыслями о прессе его живота.
Я продвигаюсь выше по кровати, подальше от наступающего на меня тестостерона.
― А где остальные? ― интересуюсь я, стараясь разрядить обстановку.
Он замирает прямо возле кровати, а его глаза снова становятся привычного цвета голубого сапфира.
― Они удалились ненадолго, так как должны уладить кое-какие вопросы в своих владениях. Я пробудил тебя из гипнотического сна, чтобы поговорить с тобой без посторонних. Подумал, что так тебе будет спокойнее.
Поговорить со мной? Спокойно? Не трахнуть меня во всех мыслимых и немыслимых? Странно.
― Гипнотический сон? Как я должна это понимать?
Я не успеваю и глазом моргнуть, как он хватает меня за руку, разжимая мой кулак. Пытаюсь оказывать сопротивление, но он фиксирует мой локоть так, что я не в силах пошевелить рукой.
― Это не тот разговор. Ты не оправдываешь моих ожиданий.
Он скользит пальцем по очертаниям шрама. Два круга, один внутри другого, ― клеймо куртизанки с удаленной маткой. Той, кого без задней мысли можно трахать, не предохраняясь. Той, которая безвольна. Это фактически билет в один конец для непокорных шлюх, которые желают умереть. Я попросту окажусь по уши в сперме, если вернусь обратно. А вполне вероятно, что именно это и грозит мне, как только я наскучу Богам в качестве смертного питомца.
Пошло все нах*й, я не вернусь туда. Лучше уж захлебнуться спермой.
― Ты нервничаешь… почему? ― интересуется Кэл.
Перемещаюсь, отодвигаясь от него настолько, насколько это возможно в моем положении.
― Я ненавижу, когда меня лапают.
Любопытный мерзавец.
Он тяжело вздыхает и опускает глаза вниз.
― Ты многое перенесла за свою жизнь, ― Кэл смотрит на меня, и в выражении его лица прослеживается сочувствие. ― Мне не доводилось видеть столько шрамов на чьем-либо теле. Такого нет ни у кого из нас… ни у кого из живущих.
Он открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но тут же закрывает и просто мотает головой.
― Выкладывай уже, ― рычу я.
Они рассматривали мое тело… Они, бл*ть, видели все.
― Твой шрам… твой другой шрам?
Я отдергиваю руку.
― Вы не имели права, ― шиплю я.
Хочу ударить кого-нибудь. Чем-нибудь. Это уже ни в какие ворота…
Прежде чем сделать следующий вдох, я вскакиваю с постели и хватаю подсвечник. Он прекрасен и, возможно, очень ценен, но я хочу швырнуть его. Планирую запустить его в башку Кэла, хладнокровно вырубить, ради любопытства оценить содержимое штанов, а затем взять этот причудливый чертов стул и вдарить им еще раз хорошенько…
Ух, как я умудрилась так разойтись всего за мгновение?
Я смотрю на черный, блестящий подсвечник. На нем имеются свисающие хрустальные украшения, которые игриво переливаются. Я провожу своей рукой по основанию, слегка постанывая.
Так. Офигеть. Просто превосходно.
Подсвечник звенит, и от этого звука по моему телу пробегают мурашки. Это пробуждает во мне желание к совокуплению. С этим парнем, с Богом, бл*ть, Ночи. Прямо в этой еб*ной комнате. О-о-о, да.
― Возьми меня. Возьми меня полностью, ― стону я.
Это порыв отчаяния? Совсем нет. Я чувствую себя гребаной королевой, которая дарует ему доступ к своей вагине.
Бог мой, Кэл улыбается в ответ. Но я знаю гораздо более приятные вещи, на которые сгодится этот рот. Его губы обязаны познакомиться с моими половыми. Уверена, они отлично поладят.
Я позволяю своей вагине взять инициативу в свои руки. Кэл проводит рукой по своим волосам, одаривая меня плутовской улыбкой, которая нарисовалась на губах, которым предречена встреча с моим похотливым холмиком. Подмигивание. Заигрывание. Притяжение.
С ума сойти… да он ― ходячий секс. Я совсем не против, чтобы он воткнул свою палку в мою…
Дверь распахивается, и в комнату осторожно входят Сумерки, День и Рассвет, словно они на выполнении какой-то сверхсекретной миссии.
― Уже забрался ей в голову, Кэл? Ты же знаешь, что это моя привилегия, ― произносит Рассвет нараспев.
Моя голова ― это его привилегия? Она не принадлежит ни одному из этих ублюдков. Но я не против, чтобы голова Кэла задержалась у меня между ног, где ей и место, до тех пор, пока моя вагина не замурлычет, словно довольная сытая киска.
― Черт, неужели так трудно держать себя в руках, ― осуждающе рычит День.
Я вдыхаю, ощущая нехилую дозу тестостерона, витающую в воздухе, которая тут же делает меня влажной.
Ночь сует руки в карманы своих черных кожаных брюк, тяжело вздыхая и продолжая смотреть на меня с блеском в глазах, который заставляет меня хотеть, чтобы он хорошенько отодрал меня во всех возможных позах.
Кэл пожимает плечами.
― Я был вынужден так поступить, так как она собиралась огреть меня подсвечником.
Подсвечником? Оу, да, тем, что у меня в руке. Я возвращаю его обратно на прикроватный столик, проведя еще пару раз рукой по основанию, потому что, мать вашу, ничего не могу с собой поделать. Хрустальные свисающие хреновины предательски звенят. Упс. Он, вероятно, стоит больше, чем мне суждено заработать за всю жизнь даже с моей вагиной премиум-класса. Почему я снова начинаю выходить из себя?
Рассвет внушает мне больше всего доверия.
― Что значит «забрался в голову»? ― спрашиваю я у него своим самым соблазнительным голосом, надеясь, что он вызовет у Кэла желание слиться со мной воедино. Я подмигиваю ему, желая уколоть еще сильнее.
Рассвет ухмыляется.
― Кэл в состоянии контролировать твои эмоции. Он может манипулировать твоим сознанием.
Ночь вздыхает и виновато улыбается.
Приятные покалывания, которые я ощущала всего секунду назад, исчезают бесследно, и то, что было фантазией о гребаной прелюдии с Кэлом, теперь становится мыслями о том, чтобы придушить его. Я бросаю в его сторону гневный взгляд. Он использовал свои способности, чтобы укротить меня?
Пошло все на х*й, я съ*бываюсь.
Я устремляюсь к двери. Но только что я была буйной задирой, а сейчас останавливаюсь на полушаге как вкопанная, опасно балансируя на одной ноге.
― Куда ты собралась?
День преграждает мне путь.
К счастью, я еще могу говорить, хотя не понимаю, почему мое тело не подчиняется мне, и надеюсь, что не рухну к чертовой матери.
― Что тут творится?
Паника в моем голосе предсказуема, но не по тому, что я пытаюсь смягчить взгляд Дня.
― Нам нужны ответы, смертная, и ты не уйдешь отсюда, пока мы их не получим. Так что, разворачивайся и возвращайся, мать твою, на место.
Я беспрекословно подчиняюсь. Что за дерьмо. Кажется, что Сол может управлять мной, а это значит, что я влипла. За*бись. Моя вагина пританцовывает. Ебн*тая сучка.