Глава 1

Зандер

Попытавшись вдохнуть, я ощутил жжение в легких. Через нос и вниз, в грудь. В жизни ничего не чувствовал острее, чем испытываемый сейчас недостаток свежего воздуха.

Боли и острой агонии, пронзающей мышцы, хватило бы, чтобы оставить меня без сознания. Потребность в подпитке угрожала завладеть всем существом, и я мог думать только о том, как бы словить кайф. Я жаждал наркотика. Каким бы он ни был, я бы его вколол. Вдохнул. Скурил. Призывая скрыть кошмары, отдал бы контроль, которого сам не имел.

Я корчился на полу, выгибая спину. Накатывающая паническая атака заставила подчиниться. Сдаться. Не контролировать свою жизнь. Стать рабом кошмара, в который она превратилась. Который угрожал разрушить ее. Меня поглотил ужас. Как бы ни хотел устоять, нужда оказалась сильнее. Быть контролируемым. Одержимым. Принадлежащим.

Я позволил теплоте чистого подчинения омыть кожу, нагревая тело изнутри.

Насыщаясь кислородом, мышцы тряслись и дрожали, вибрируя под кожей. Путаные слова срывались с пересохших губ. Звуки разлетались вокруг, не имея смысла. Тарабарщина. Они напомнили мне о человеке, сошедшем с ума, преследуемом мечтами, которые им овладели. Ледяной страх прошелся по позвоночнику. С того момента как сдался, я стал жертвой запоздалой мысли об истинном ужасе самого ада.

Тьма внутри крутилась и вертелась, как водоворот шевелящейся кучи пепла. Сейчас я не совладал бы с ней, и какая-то часть меня даже не хотела. Чем бы ни оказалось это желание, эта нужда, что засела глубоко в душе, она в итоге разрушит меня, забирая контроль изнутри.

— Зандер. — Низкое мелодичное вибрато пробрало до самых косточек. Гладкое и сочувствующее, и то же время в нем чувствовалась сила. — Зандер, вернись ко мне.

Сильная рука погладила мой подбородок. Нежно. Выразительно. Почти собственнически. Прикосновение ослабило напряжение нервов, закипающих в моем теле, но не смогло остановить желание погрузиться в себя.

— Зи. Пожалуйста.

Кейден. Лучший друг. Спаситель, которому я никогда не отплачу тем же.

— Кейден, — прошептал я.

— Да. Вернись ко мне, чувак.

Разомкнув веки, я заглянул в самые голубые глаза, которые когда-либо видел.

— Кейден.

Сглотнув несколько раз, поморщился — горло саднило. Заставив себя принять сидячее положение, я прислонился к дивану, позволяя голове упасть обратно на подушку. Мышцы протестующе дернулись. Я боролся с желанием окунуться в белый порошок, покрывающий тарелку на кофейном столике.

— Надолго я отключился? — охрипшим голосом спросил друга.

— Не знаю.

Кейден сел рядом со мной, сложив руки — все в шрамах и татуировках — на согнутые колени. После пережитого в детстве пожара шестьдесят пять процентов его тела покрыто шрамами. Парень отказывался говорить об этом с кем-либо, кроме меня.

Мой лучший друг и сосед по квартире Кейден Йо вручил мне бутылку воды.

— Пей.

В ответ на мягкое, но настойчивое требование по телу прошлось неожиданное покалывание, и я подчинился. Прохладная жидкость успокоила саднящее горло, но мышцы все еще подергивались от каждого движения. После нескольких минут тишины Кейден слегка толкнул меня в плечо.

— Выглядишь дерьмово.

Я усмехнулся и сделал еще один глоток воды.

— Чувствую себя не лучше.

— Что произошло? — Он забрал пустую бутылку и положил ее на стеклянный столик перед нами. Задержав взгляд на наркоте, нахмурился и сел обратно.

— Не знаю. Я так проснулся, — пробормотал я, проводя рукой по лицу.

Задев трехдневную щетину на подбородке, тяжело вздохнул. Кожа вибрировала, кровь закипала. Мне хотелось ощущений. Удара. Теплого тела.

— Врешь.

Я повернулся к нему.

— Правда? С чего это ты взял?

Кейден с бесстрастным лицом уставился прямо перед собой. Его покрытые шрамами губы сложились в узкую линию, не выражая никаких эмоций.

— Я знаю тебя. Лучше всех. Ты постоянно творишь эту херню.

Моя спина окаменела.

— Ни хера ты не знаешь.

— Зи.

— Я нуждался в кайфе. — Я помахал рукой перед собой. — Ты знал, когда разрешил мне здесь жить.

— Это плохо, чувак.

Его плечи поникли. От чувства вины сжались внутренности, но я не поддался. Поднявшись на ноги, направился на кухню. С каждым шагом мышцы и кости протестовали, но я заставлял себя идти.

— Похуй.

— Зандер, — рявкнул Кейден, подходя ко мне сзади.

— Что, Кейд? — огрызнулся я. — Что ты хочешь от меня слышать?

Уголки его губ дрогнули, взгляд смягчился. Проведя рукой по своим коротким черным волосам, он немного подождал, глядя мне в глаза.

— Скажи, что скучаешь по ней.

Я сжал челюсти до предела. Так сильно, что острая боль пронзила шею.

— Признай это, — потребовал он.

— Пошел. На хуй, — ответил я сквозь стиснутые зубы.

Кейден преодолел расстояние между нами и положил огромные руки мне на плечи. Мозолистыми пальцами обхватил мою шею, поглаживая жилку, где бился пульс. Сердце ускорилось от его близости. Его рта в нескольких дюймах от моего. Хотя мозг и призывал оттолкнуть его, тело настаивало, что я нуждаюсь в этом. Этой силе. Этой власти. В ноздри проник запах мяты и мускусного лосьона после бритья. С такого расстояния я мог видеть вихри фиолетового в глубине его глаз. А затем рассмотрел свое отражение. Боль. Так много боли. Прежде чем поймать взгляд, Кейден посмотрел на мой рот. Уголки его губ дрогнули, искажая светло-розовые шрамы, протянувшиеся от челюсти до левого уха.

— Кейден, — прошептал я.

— Что бы ни случилось, это произойдет только по желанию. Только потому, что тебе это нужно. Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Только по согласию. Если захочешь остановиться, просто скажи.

Он отступил и вышел из кухни, оставляя меня недоумевать в одиночестве. Едва меня оставили его руки, я нахмурился от холодной дрожи, что прошлась по позвоночнику. Он мой лучший друг. Мой брат.

Подчинись.

Внутренности сжались. Кейден всегда был бабником, но я также знал, что ему нравятся парни. Он как-то сказал, что пол не важен — его притягивает сердце. Я согласился. Но хотя и предпочитал девушек, я не осуждал.

Это мгновение, произошедшее между нами, ничего не значило. Он просто спасал меня от самого себя. Ни больше. Ни меньше. Перед тем как выйти на балкон нашей двухкомнатной квартиры, я тяжело вздохнул и схватил пиво. Облака в послеобеденном небе темнели и перемещались. Дождь шел стеной. Холодные капли попадали на лицо и одежду, которая вскоре вымокло насквозь.

Запрокинув голову, я посмотрел вверх, позволяя воде стекать по телу. Крошечные капли ударяли кожу, словно осколки льда. На ней появились мурашки, сливаясь с крупицами боли, которой одаривало меня небо.

Панические атаки стали для меня нормой. К ним следовало привыкнуть, учитывая, сколько я уже перенес. Но я не привык. Душа разрывалась на части, вырываясь из оков разума. Несмотря на то, что холодные капли впивались в кожу, она горела от потребности в освобождении.

Прошло много времени с тех пор, как я чувствовал тепло женского тела. Да, я трахался. Но это ничто по сравнению с ней. Хоуп Чарминг. Лучшая подруга детства. Школьная подружка. Гребаная любовь всей моей жизни. А потом ее родители решили переехать на другой конец проклятой страны. И сейчас, десять лет спустя, я творил какую-то херню, пытаясь заполнить пустоту внутри. Частичку себя, которую она увезла с собой. Я пил, вдыхал, вкалывал дерьмо в свое тело, надеясь стереть воспоминания о ней. Ее прикосновениях. Ее запахе. Податливой выпуклости ее груди, когда она поднималась и опадала. Ее полных губах, приоткрывающихся при каждом вздохе от удовольствия, которое я ей доставлял.

Член дал о себе знать, оттопыривая край штанов. Черт, я так скучал по ней. Но никогда не признаюсь Кейдену. Или кому-то еще.

Легкий стук раздался из-за двери, заставляя прекратить жалеть себя.

Схватившись за балконные перила, я сжимал руки, пока не побелели костяшки.

— Зандер? — прозвучал женский голос.

— Чего тебе нужно, Эмбри? — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

С Эмбри Янг я когда-то неплохо поразвлекся, но сейчас не мог от нее избавиться. Она раз за разом находила повод прийти ко мне. Что тут сказать? Я чертовски неотразимый. Я подавил усмешку.

— Дождь идет.

Я резко втянул воздух, притворившись шокированным, и схватился за грудь.

— Не может быть. Правда?

Она хлопнула меня по плечу.

— Не будь придурком.

Дождь начал утихать, превращаясь в мягкие капли. Прохладный воздух прошелся по коже, заставляя толпу мурашек разбежаться по всему телу.

— Дождь приятно пахнет, — выпалил я.

— Это вода. Дождь не может ничем пахнуть.

Я нахмурился.

— Он пахнет. Пахнет свежестью. Поднимает настроение.

— Ты ведешь себя странно.

Задрожав, Эмбри обхватила пальцами мою руку.

Я глубоко вдохнул. Плевать, что думает Эмбри. Дождь пах. Свежо. Бодряще. Маняще. Я знаком с человеком, который бы это оценил. Спасибо тебе, Кейден, за напоминание о ней.

— Это Кейден тебя позвал?

— Да, он.

— Сказал зачем? — Я вывернулся из ее рук и направился назад в квартиру.

— Нет. Но думаю, чтобы мы могли потрахаться.

От бесстрастного использования ругательства я окаменел. Почему меня беспокоят ее слова, оказалось выше моего понимания. Хоуп не материлась. Хорошая девочка. Боже, неудивительно, что родители увезли ее от меня. Я бы поступил так же. Настоящие женщины матерятся только в спальне или если их вывести. Эмбри ругалась больше меня, слова легко вылетали из ее накачанных губ. По какой-то причине меня это раздражало.

— Я не в настроении, — пробурчал, падая на диван. Схватив пачку сигарет, постучал ей по ладони.

— Ну же, красавчик. Ты нужен мне, а я нужна тебе. Давай помогу тебе улучшить самочувствие. — Она села на колени между моих ног и провела руками бедрам. — Прошу. Я могу помочь.

Когда ее пальцы достигли выпуклости в штанах, мое тело все же отреагировало. Через ткань она сжала член рукой. Твердея от прикосновений, я не мог избавиться от желания толкнуть ее лицом в столик с наркотой и оттрахать это использованное тело.