– Он что-то говорил об этом, – вздыхает она и протягивает мне воду из мини-холодильника. – Значит, ты ничего не помнишь о последних трех днях?
– Меня не было три дня! – маленький сукин сын.
– Интересно, – говорит Хелен, садясь на стол.
– Интересно! Это чертовски не интересно. Он заплатит!
– Успокойся, Кэл. Ты, очевидно, сейчас не совсем в себе, – говорит она своим фирменным снисходительным тоном.
– Конечно, нет, потому что я не пускаю его.
Ее глаза расширяются.
– Ты не привык делать это, Кэл, – беспокоится Хелен.
– Нет, дерьмо, но он не подойдет ко мне. Мудак. Также он не должен к этому привыкать. Думаю, поэтому Крис и вернулся, – добавляю я.
– Я думала об этом, – бормочет она.
– Коллин сорвался с петель, и хочет вступить во владение, – говорю я сердито. Она недоверчиво смотрит на меня. – Говорю тебе, – кричу я.
– Зачем ему это нужно? – ее глупый терпеливый тон доводит меня до белого каления.
– Не делай со мной этого дерьма, Хелен. Я знаю тебя, – напоминаю я ей. Она хмурится. – Он слишком долго сидит за рулем. Я говорю тебе, что он собирается делать! Я знаю, что прав, потому что чувствую это, – я потираю виски. – Мне нужен аспирин или что-то в этом роде, – я держу голову между ног.
Это то, что чувствует Крис, когда выходит? Черт, это отстой.
– Не думаю, что аспирин поможет, Кэл. Ты недостаточно силен, чтобы блокировать его и Криса одновременно, – говорит она, и я отмахиваюсь, но молоток, который, кажется, бьет меня по голове, заставляет меня думать, что она может быть права.
– Я хочу поговорить с Крисом, – стону я.
– Хочешь поговорить с Крисом? – недоверчиво спрашивает Хелен.
– Да!
Разве она не видит, что мне слишком больно, чтобы повторяться?
– Ты не сможешь с ним связаться?
– Меня заблокировали. Он не слышит моего голоса, – я постукиваю ногой, чтобы отвлечься от боли. – Я хочу встретиться с ним. Ты можешь научить его этому? – я чувствую, как мои конечности начинают дрожать.
– Конечно, – говорит она. – Он, кажется, более открыт для лечения, так что я сделаю все возможное.
– Как ты думаешь, сколько времени это займет? – боль настолько сильная, что у меня слезятся глаза.
– Я не уверена, Кэл. Но я беспокоюсь за тебя. Я никогда не видела тебя таким.
Я делаю глубокий вдох.
– Запиши меня сейчас, – говорю я ей. – Я имею в виду, дай мне минуту, но мне нужно передать сообщение Крису, – я закрываю глаза и пытаюсь заглушить боль. Слышу, как она роется в ящиках.
– Хорошо, дай мне знать, когда захочешь начать.
Я делаю несколько вдохов и пытаюсь блокировать и отодвинуть боль.
– Ладно, давай, – я сижу в кресле, притворяясь, что мне не кажется, будто мне в голову вдавливают осколки стекла.
– Мы готовы? – спрашиваю я, и она кивает. – Это я. Парень, который, по-твоему, превратил твою жизнь в ад, да? – я смеюсь, пытаясь скрыть боль, которая раскалывает мне голову. – Ну, если ты так думаешь, то, блядь, бредишь, потому что без меня в твоей жизни не было бы Кэйлен или Лорен. Ты, наверное, женился бы на той заносчивой сучке Дженне.
– Кэл, перестань. Ты же сказал, что будешь милым, – ругает меня Хелен.
– Хорошо, позволь мне сразу перейти к делу. Я хочу поступить правильно с Лорен. Однажды я бросил её, потому что думал, что поступаю верно, – мысли о Лорен мешают сосредоточиться, но я должен это сделать ради нее. – Я хотел, чтобы у неё появился кто-то лучше меня, – я делаю паузу. – Ну, не лучше, потому что, давай будем честными, такого не существует, но более ответственного, надёжного, без нашего дерьмового багажа, – пожимаю я плечами.
Не так много раз в моей жизни я думал, что кто-то был лучше меня, но лучше для Лорен, чем я. Никто не может быть лучше для Лорен, чем я.
– Я никогда не хотел, чтобы Лорен узнала о тебе. Мне всегда казалось, что тебе всё в жизни даётся так легко. Я думал, что ей будет легче любить тебя, чем меня, – я смеюсь, вспоминая все это, каким же я был идиотом, что не понял тогда, что девушка, которая застала меня врасплох, перевернет мою жизнь вверх дном, она заставит меня влюбиться в нее. – Я пытался всё исправить. Сделать всё правильно, дать ей всё, чего она заслуживает, – я вздыхаю. – Лорен не заслуживает того, чтобы мы сражались друг против друга. Я говорил ей выбирать, и всё время ставил её перед этим выбором. Не учитывая чёртову путаницу, которая случится с повзрослевшей Кэйлен. Ты ответственный. Самоотверженный. Ты можешь быть хорошим отцом. Но, Боже, иногда ты грёбаная киска, чувак, – я стону, думая о том, как он слаб большую часть времени.
Хелен бросает на меня предупреждающий взгляд.
– Я имею в виду тебя, и не могу оставить своих девочек с кем-то, кто так себя ведёт, – я говорю непреклонно, но потом понимаю, что он нужен мне, чтобы достичь этого. Я пытаюсь успокоиться, если это вообще возможно.
– Я хочу дать ей то, чего она всегда хотела. Но чертовски уверен, что не смогу сделать это сам. Хотя, может быть, вместе с тобой мы сможем подарить ей её «Прекрасного принца», которого она заслуживает, – было банально, но он купится, а моя девочка заслуживает «Прекрасного принца». Я могу быть ее «Прекрасным принцем».
– Мы с Хелен поговорили, и я уже начинаю думать, что эта интеграция не настолько ужасна. Так что ты скажешь, Крис? Ты в деле или зассал? – я спрашиваю, смотря прямо в камеру.
– Ладно, хватит, – я говорю Хелен и сгибаюсь пополам, схватившись за голову.
– О чем ты говоришь? Ты вдруг смирился с интеграцией? Я думала, ты против.
– Покажи ему пленку, когда решишь, что он, наконец, готов выслушать меня. Когда он будет готов встретиться со мной. Эта запись только для Криса, – я говорю ей, сжимая веки. У меня осталось не так много времени, потому что я не могу больше сдерживать Коллина.
– Кэл, я не понимаю, что ты задумал.
– Обещай мне, Хелен! – я кричу на нее.
Женщина хмурится, но кивает.
– Ладно. Обещаю, – она, наконец, смягчается.
Мне кажется, словно мои мышцы пытаются растянуться вокруг дерева. Я делаю глубокий вдох и смотрю на нее, изо всех сил пытаясь скрыть свою боль.
– У меня есть мечта, Хелен, я не могу избавиться от нее…
***
Крис
– Вот, – я открываю глаза и вижу перед собой Хелен, протягивающую мне бутылку воды. Я потираю виски. Я мог бы поклясться, что…
– Ты в порядке? – она спрашивает.
– О чем мы только что говорили?
Клянусь, я только что... но я не мог, потому что это не имело бы смысла, что это произошло так быстро.
– Интеграция. О том, сколько времени может занять этот процесс, – тихо говорит она и возвращается к своему столу.
– Ты сказала годы, верно? – я открываю воду и выпиваю.
– Да, иногда. Тем не менее, были случаи, когда происходило спонтанное слияние.
– Что это такое?
– Ну, говорят, что иногда, когда все части, или альтеры, как ты их знаешь, становятся совместно сознающими, действующими в осознании друг друга, тогда слияние может происходить постепенно.
– Погоди, что такое совместное сознание? – я спрашиваю потому, что впервые слышу этот термин.
– Это когда все находятся на одной странице, вы все знаете, что делает другой. Вы действуете как один.
– Я не понимаю.
– Это означало бы, что больше не будет амнезий. Вы все делились бы воспоминаниями и информацией вместо того, чтобы переключаться или спать, когда кто-то берет верх. Вы все общаетесь и принимаете решения вместе.
– Подожди, что? – смущенно спрашиваю я. – Мы бы в основном менялись местами, – смеюсь я.
Она сжимает губы.
– Сейчас эта мысль может показаться тебе нелепой... – начинает Хелен.
– Так и есть. Ты хочешь, чтобы я разделил с ними свою жизнь. Все по очереди?!
– Когда вы все так воюете друг с другом, это может показаться непрактичным, но есть много людей, которые выбирают этот путь и считают, что они функционируют более нормально. Я думаю, тебе стоит посетить группу поддержки. Ты сможешь встретить других, как ты, которые находятся дальше в лечении и услышать из первых уст, как другие справляются с этим.
– Почему я только сейчас слышу об этом варианте?
Ее глаза расширяются от удивления.
– Ты действительно рассматриваешь возможность совместного сознания?
– Нет... Я имею в виду... Я просто думаю, что это то, о чем я должен был знать.
– Ну, совместное сознание – не вариант до тех пор, пока основополагающая причина интеграции не будет изучена всеми сторонами, – объясняет она.
– И теперь мы знаем…
– Да, – просто отвечает она. – К тому же у вас теперь есть общий интерес.
– Ты имеешь в виду Лорен? – я испустил длинный вздох.
– Конечно, вы все должны быть на одной волне. Каждый из вас должен согласиться... и давайте просто скажем, что мы с этим согласны, – добавляет она.
Я закатываю глаза. Не понимаю, почему кто-то из них хочет быть совместно сознающими со мной. Они придурки, разрушающие мою жизнь. Не наоборот.
– Лорен. Она сказала, что Коллин знает больше, чем вы с Кэлом, – женщина смотрит на меня так, словно хочет, чтобы я задал очевидный вопрос.
– Что знает? – спрашиваю я.
– Вот в чем дело, Крис, – ее взгляд падает на стол. – Поскольку все расходятся во мнениях, я не имею права обсуждать с тобой то, что они мне говорят, если они лично не разрешат мне это сделать.
– Прости, что? – недоверчиво спрашиваю я.
– Моя задача состоит в том, чтобы вы все согласились, чтобы я обращалась с вами как с единым целым, но на данный момент никто не дал мне на это разрешения.
– Ты шутишь, – но по серьезному выражению ее лица я могу сказать, что это не так.
– Это смешно. Как ты будешь с нами обращаться, если не можешь сказать, о чем они с тобой говорят?
– В оба направления, – перебивает она.
– Но разве они не видят и не слышат, что я делаю? Я единственный, кто не в курсе. Это несправедливо! Тогда что я вообще здесь делаю? – я испытываю отвращение к самому себе за то, что думал, что это поможет, что она поможет мне. Я знаю, что из всех нас она меньше всего любит меня.
– Я могу помочь тебе, Крис! – Хелен встает, когда я собираюсь выйти из комнаты.
– Как?
– Я могу помочь тебе научиться лучше обрабатывать, чтобы смены не были такими частыми и необходимыми. Я могу научить тебя общаться с ними. Сейчас ты чувствуешь себя самым слабым. Я могу помочь тебе изменить это.