Мёрдо помог Чалмерсу устроиться в кресле рядом с диваном.
— Оставлю вас наедине, — вежливо сказал он и испарился.
После ухода Мёрдо Чалмерс воззрился на закрытую дверь.
— Он очень добр к вам.
Дэвид не уловил ничего в голосе Чалмерса и без объяснений согласился:
— Да, правда.
— Хороший друг, — заключил Чалмерс. — Хотя и неожиданный.
— Верно. — Дэвид улыбнулся скорее самому себе, нежели Чалмерсу.
— Мне очень жаль, что так вышло, — без предисловий проговорил Чалмерс. — А все из-за того, что вы помогали моей девочке.
— Рад, что она убежала.
— Я получил от нее записку. Принесли вчера утром. — Он вытащил из кармана листок и протянул Дэвиду.
Дешевая бумага, торопливый почерк.
Дражайший папенька!
К этому моменту вы уже узнаете, что я бежала от К.
Спасибо вам за деньги, что вы передали через Д. Л. Для меня это не просто золото. Знать, что вы по-прежнему меня любите, — это величайшее благословение, о коем только можно просить.
Знайте, что я цела и невредима. Я еду с добрым мужчиной, другом Д. Л. Когда мы доберемся до пункта назначения, он поселит меня в надежном месте. Как только смогу, я напишу вам полноценное письмо и пришлю свой адрес.
В ответном послании сообщите вести о Д. Л. Я молюсь, чтоб с ним все было хорошо, чтоб К. не причинил ему вреда в отместку за помощь мне.
Я люблю вас, папенька. Всем сердцем я мечтаю однажды повидаться с вами.
Ваша любящая дочь,
Э.
Когда Дэвид поднял взор, в глазах у Чалмерса стояли слезы.
— Она не знает о том, что с вами стряслось. Если б знала, отказалась бы уезжать из города. Она всегда... любила вас, юноша. — В голосе улавливалось сожаление. Печаль. — Когда-то мне казалось, что вы поженитесь. Это бы очень меня порадовало. Но вместо этого Элизабет держит путь в Лондон, а вы ранены. — Измученным голосом он добавил: — А все из-за опрометчивого решения выйти замуж за этого изверга, Киннелла.
— Не вините Элизабет. Если и нужно кого-то винить, так это меня. Честно говоря, она возлагала на меня надежды, а я оказался не на высоте и огорчил ее. Не поступи я так, она бы никогда не вышла за него замуж.
Он наконец-то выговорился: признал вину, признал, что подвел Элизабет. Дэвид глядел на Чалмерса, ожидая вспышки гнева, но все, что он видел, — это раскаяние и жалость.
— Ясно. Мы все неидеальны, не так ли?
— Да, неидеальны. Но теперь Элизабет далеко от него. И она сильная, Чалмерс. Она найдет способ начать новую жизнь и снова станет счастливой.
— Думаете? Я переживаю. Женщину, бежавшую от мужа, не примут в светском обществе, а Элизабет теперь одна.
Дэвид покачал головой.
— Она не одна. С ней Йен. Он ее не оставит. Традиционного уклада он не придерживается, а посему в его жизнь спокойно впишется неизвестная женщина. Он... — Дэвид задумался, как это преподнести. — Ну он тот, кого называют «вольнодумец». Не сомневайтесь, когда они доберутся до Лондона, он поможет Элизабет.
— Вольнодумец? — с подозрением повторил Чалмерс.
Поняв опасения Чалмерса, Дэвид улыбнулся.
— Да. Например, он верит, что женщины и мужчины равны. Что муж не имеет права распоряжаться женой, а может только любить ее.
Чалмерс нахмурился.
— Похоже, он не только вольнодумец, но еще и радикал.
— И это тоже, — честно сознался Дэвид. — Он верит во всеобщее избирательное право, в то, что массам нужно дать образование, а на фабриках запретить детский труд, — во все эти немыслимые ереси. — Он улыбнулся, тем самым выражая симпатию к идеалам Йена. —Именно такой мужчина и должен путешествовать с Элизабет — тот, кто уважает ее как личность и не воспользуется одинокой барышней.
— Пока он заботится об Элизабет, я буду безмерно ему благодарен, — помолчав, сказал Чалмерс.
— Так и будет, — заверил Дэвид. — Он достойный мужчина и относится к этой задаче со всей серьезностью.
— По-вашему, он сумеет защитить ее, если Киннелл ее сыщет?
— Надеюсь, до этого не дойдет. Но если все же дойдет, у меня нет сомнений, что Йен сделает все возможное.
— Шанс, что до этого дойдет, безусловно, есть, — с трудом произнес Чалмерс. — Киннелл — собственник. Он уже допрашивал меня. И не только про Элизабет. Он выяснил, кто вы такой. Он знает, что последние несколько лет мы вместе работали.
Дэвид нахмурился.
— Считаете, он догадался, что вы замешаны в побеге Элизабет?
— Я уверен, что он догадался, — решительно заявил Чалмерс. — Я почти ничего не сказал, но он знает, что я его недолюбливаю и не сочувствую из-за того, что она сбежала.
Дэвид улыбнулся. Он вполне мог представить Чалмерса сдержанным, увертливым и откровенно враждебным.
— Не вижу причин для беспокойства, — спокойно и уверенно изрек он. — Пусть Киннелл ее ищет. Нет оснований полагать, что он ее найдет. Не забывайте, он представления не имеет, куда и с кем направилась Элизабет. Она могла поехать на север, на юг, на запад или на восток. К тому же Йен умеет скрываться.
Чалмерс вздохнул.
— Надеюсь.
— Самое главное, что вы можете для нее сделать, — это обеспечить финансовую независимость. Вы приняли меры, о которых мы говорили?
Чалмерс кивнул.
— Я отложил для нее внушительную сумму. Мой шурин — солиситор в Лондоне. Он будет управлять средствами и организует регулярные выплаты, как только я узнаю ее адрес. Для заключения акта о доверительном управлении остается лишь назначить попечителей. Крайне необходимо сделать все как можно быстрее, ибо я... нездоров. — После паузы он добавил: — Дональд согласился стать одним из попечителей. Станете вторым?
С ответом Дэвид не медлил:
— Безусловно.
— Спасибо. Днем я закончу с бумагами. — Он закрыл глаза, словно боролся с болью или переутомлением, а разомкнув веки, произнес: — Я так вам благодарен, Дэвид. За все. Не объяснить, насколько...
— Пожалуйста, не надо, — взмолился Дэвид.
Его навечно лишило покоя навязчивое чувство вины — он мог бы избавить Элизабет от этих неприятностей, если б отнесся к ее эмоциям чуть деликатнее.
Чалмерс кивнул и откашлялся. Принял деловой вид.
— Из-за практики не беспокойтесь. Пока вы поправляетесь, Дональд обо всем позаботится. Документы у вас в квартире? В чем там суть?
Дэвид в общих чертах пересказал дела, которыми сейчас занимался. Спустя некоторое время в распахнувшуюся дверь вошел Мёрдо, а у него за спиной стоял Дональд Фергюсон.
— Двадцать минут, о которых вы просили, уже истекли, — обратился Мёрдо к Чалмерсу. — Мистер Фергюсон может к вам присоединиться?
— Да-да, простите, что заставил ждать. Дональд, входите. — Чалмерс выдержал паузу. — Если у вас есть свободное время, милорд, вы тоже можете присоединиться. Мы обсуждали, как мы организуем жизнь мистера Лористона, пока он поправляется.
Мёрдо вопросительно взглянул на Дэвида.
— Знаю, вам не терпится послать слуг за моими вещами, — кротко проговорил Дэвид. — Так что вы вполне можете присоединиться.
Мёрдо расплылся в той самой редкой улыбке, отчего сердце у Дэвида начало бешено колотиться.
— Разумеется, вы правы, Лористон. Как обычно, вы совершенно правы.