Глава 16
Эддисон
– О, Боже, о, Боже, о, Боже! – кричала я, пока мои стенки сжимались вокруг члена Баррета. Я кончила так мощно, что, казалось, мой живот протаранил локомотив. Бедра дрожали, а руки были ватными. Когда упала на грудь Баррета, он продолжил яростно двигать бедрами, пока не издал громкий удовлетворенный стон и не кончил.
Скатившись с него, я плюхнулась на спину. Пока пыталась восстановить дыхание, убирала с лица пропитанные потом волосы. Между тем, моя вагина все ещё не оправилась после сильного оргазмического землетрясения с небольшими подземными толчками. Уверена, будь у меня сигареты, я бы закурила. Все было великолепно.
Когда я перевела взгляд на Баррета, ошеломленное выражение на его лице застало меня врасплох. В конце концов он ведь был признанным богом секса. Я могла бы предположить, что подобные ощущения были для него обычной вещью, но, очевидно, это было не так.
Я прочистила горло.
– Итак...
Его голова медленно повернулась в мою сторону.
– Это было...
– Да, было, – хихикнула я.
На лице Баррета появилась сексуальная ухмылка.
– Не знал, что в тебе это есть.
– Что есть?
– Способность затрахать меня до потери сознания.
– Наверное повлияли долгие месяцы воздержания, – рассмеявшись, ответила я.
– Если бы я знал, что секс после воздержания будет таким удивительным, чаще бы делал перерывы.
– Ха! Сомневаюсь в этом.
Баррет подмигнул мне.
– Может, ты и права. Даже после такого перерыва, секс между нами мог быть неудачным, а не совершенно взрывным.
Такое высокое мнение о нашем сексе заставило мое эго воспарить до небес, но, даже купаясь в волнах блаженства, я не могла проигнорировать вопрос, вертевшийся в голове.
– Баррет, что теперь?
– Второй раунд?
– Заманчиво, но я не это имела ввиду.
– Эй, я серьезно. Дай Медведю пару минут для перезагрузки, и он будет рваться в бой.
Шлепнув рукой по его бицепсу, я повернулась на бок, чтобы посмотреть на него.
– Я имею ввиду, что теперь будет, когда мы с тобой переспали?
– В смысле, с нашей помолвкой?
– Да. Мы вернемся к тем отношениям, которые у нас были с самого начала или продолжим заниматься сексом?
– Ты с ума сошла, если думаешь, что я вернусь к целибату после такого умопомрачительного траха, – фыркнул парень.
– Ты думаешь, он был умопомрачительным?
– Черт, да.
Мое помятое и униженное после предательства Уолта эго станцевало небольшой победный танец.
– Это было потрясающе.
– Тогда в чем проблема?
– Просто волнуюсь, только и всего.
– Боишься, что, в конце концов, я разорву твою вагину?
– Нет, я волнуюсь не об этом, – хмыкнула я.
– Хм-м, ты переживаешь, что после наших секс-марафонов будешь настолько уставшей, что не сможешь выполнять свои обязанности в кампании?
– Пожалуйста, ты можешь быть серьезным?
Баррет вздохнул.
– Ты намекаешь на то, что секс все усложнит.
Я кивнула.
– У нас все так хорошо и я не хочу ничего испортить.
– Давай просто каждый день по разу?
– Или каждый сам по себе? – возразила я.
Баррет ухмыльнулся.
– Это с какой стороны посмотреть.
Моя рациональная сторона шептала, что продолжать заниматься сексом с Барретом – плохая идея, но, в конце концов, я поняла теперь какого это, когда мужчина думал пенисом, потому что моя вагина все решила совершенно сама.
– Хорошо. Будем заниматься этим один раз в день.
– А мы можем утвердить эту идеологию завтра? Потому что Медведь снова готов к бою.
Я посмотрела вниз на его наполовину эрегированный член и ухмыльнулась. Да я больше ни за что на свете не буду отказывать себе в этом. Может, у меня только что и было два потрясающих оргазма, но мои женские прелести еще не насытились и желали большего. Они были готовы наброситься на Медведя.
– Думаю, это не повредит.
– Слава Богу.
– Кажется, сначала нужно привести Медведя в полную боевую готовность, – ласково сказала я, обхватив рукой его член и провела вверх-вниз по стволу. Я облизнула губы и глаза Баррета вспыхнули. – Ложись на спину. Я позабочусь об этом.
– Да, мадам.
Баррет откинулся на подушки. Когда я начала проводить дорожку из поцелуев по его груди, мои губы скользнули по небольшому следу в левой части грудной клетки.
– Это после одной из твоих операций?
– На самом деле я получил этот шрам в перестрелке.
– Ха, очень смешно.
Баррет ухмыльнулся.
– Да, остался после моей последней операции.
– Сколько тебе было лет?
– Два года.
– У тебя больше не было операций?
– Нет. Им тогда удалось вылечить сердце, или, по крайней мере, поврежденный клапан.
– Поврежденный, – пробормотала я. Невольно зациклилась на этом слове, как в физическом, так и в эмоциональном смысле.
– Что не так?
– Я просто подумала – немного иронично, что у тебя поврежденное сердце.
– И почему это, мисс Аланис Мориссетт? (прим.: Аланис Мориссетт – канадская певица, одна из ее песен называется «Ironic»)
– Немного иронично то, что ты никогда не любил ни одну женщину, но у тебя поврежденное сердце.
– Да ладно, ты ведь не думаешь, что здесь есть взаимосвязь, правда?
– Я просто сказала, что нахожу это ироничным. Чисто символически, ведь с анатомической точки зрения проблемы с сердцем не контролируют нашу способность влюбляться.
Баррет застонал и потер лицо руками.
– Можешь, пожалуйста, притормозить со своим психоанализом и начать сосать мой член?
Я рассмеялась.
– Ладно, ладно.
Быстро проделала губами и языком весь оставшийся путь по его груди и животу. Когда ввела головку Медведя в свой рот, Баррет подался бедрами вперед. Какое-то время я посасывала и облизывала головку, а потом провела языком вниз по стволу. Баррет сжал простыни.
– Пожалуйста, детка.
– Мне нравится слышать, когда ты умоляешь, – проговорила я, возвращаясь по тому же маршруту.
Он втянул воздух.
– Пока ты сосешь мой член, я скажу и сделаю все, что угодно.
Я подмигнула мужчине.
– Твое желание – закон.
Я взяла его в рот, вобрав половину Медведя. Удовлетворенное ворчание вырвалось из его рта, когда я начала покачивать головой вверх и вниз, чередуя жесткие и легкие посасывания. Пока мой рот господствовал над его членом, руками я обхватила и ласкала его яйца.
– О, да, именно так, – выдохнул Баррет. Стоны мужчины и удовлетворенные вздохи распаляли меня, заставляя вбирать его больше и больше. Его бедра начали покачиваться вверх и вниз.
– Черт. Я близко, – прохрипел он.
Я была не против, но Баррет отстранил меня.
– Я хочу приберечь это для твоей киски, – пояснил он.
– Меня устраивает, – с ухмылкой ответила я.
– Как ты хочешь меня? – спросила я, пока он возился, чтобы достать из тумбочки презерватив.
– Давай поднимем эту потрясающую попку в воздух.
Я встала на колени, прежде чем нагнуться и упереться руками в матрас. Провокационно покачав бедрами, бросила взгляд через плечо на Баррета.
– Как сейчас?
– Хорошо. Очень, очень хорошо.
Кровать прогнулась, когда мужчина вернулся. Его руки легли на заднюю часть моих бедер, заставив развести ноги, но вместо скольжение Медведя внутри меня, я почувствовала тепло влажного языка Баррета напротив моего клитора.
– О, Боже! – закричала я, зарывшись головой в простыни. Руками он ласкал мою попу, пока его рот прижимался к моим половым губам.
Когда я уже собиралась кончить, Баррет заменил свой язык Медведем. Мы оба застонали от удовольствия, когда наши тела соединились, а руки Баррета вернулись на мои ягодицы. С каждым толчком он погружался в меня сильнее и глубже. Я серьезно начала размышлять, смогу ли завтра ходить. Но, учитывая, как это было хорошо, я вообще наплевала на любые прогулки.
Когда я подходила все ближе и ближе к краю, но все ещё не могла кончить, Баррет убрал одну руку с бедер с скользнул ею между моих ног. Он начал поглаживать меня, чередуя пощипывания и поглаживания клитора. Дополнительного трения оказалось достаточно, чтобы отправить меня за грань.
– Да, да, о, да! – кричала я, глаза сами закрылись от удовольствия.
Баррет пару минут ещё вколачивался в меня, а потом напрягся и с криком кончил. Он упал грудью мне на спину, пытаясь восстановить дыхание.
– Чтоб меня, – пробормотал он.
– Тебя уже, – дразнилась я.
Баррет усмехнулся.
– Я не думал, что в этот раз будет также хорошо...
– Но так и было.
– Черт, да, было, – Баррет вышел из меня, снял презерватив и выбросил его в корзину. Я шлепнулась на спину, убирая рукой волосы с лица.
Когда Баррет вернулся в кровать, он укрыл нас одеялом.
– Нам лучше немного поспать.
– Не говоря уже о том, что, если мы не остановимся, утром я не смогу ходить.
Баррет рассмеялся.
– Мы с Медведем оценили комплимент.
Я взбила подушку перед тем, как перевернуться на бок.
– Вы оба эгоманьяки.
– Да, да, и ещё раз да.
– Спокойной ночи, эгоманьяки, – сказала я, закрыв глаза.
– Спокойной ночи. – Усмехнувшись, ответил Баррет.
Глаза распахнулись, когда он обнял меня. Почувствовав, как напряглось мое тело, он спросил.
– Что-то не так?
– Нет, нет, все хорошо, – я бросила на него взгляд через плечо. – Просто, не думала, что кто-то вроде тебя спит в обнимку.
– И снова ты делаешь предположения.
– Я признаю свою ошибку.
– Хочешь знать, что было одним из лучших моментов нашего совместного времяпрепровождения за эти месяцы?
– Что?
– То факт, что ты смогла увидеть, насколько ошибалась во мне.
– Да, ошибалась, – закатив глаза, ответила я, – но даже не думай злорадствовать или я изменю свое мнение.
Он рассмеялся.
– Спокойной ночи, Эддисон.
– Спокойной ночи, Баррет.