Глава 14
Эддисон
После той ночи в Хьюстоне я больше не знала, как вести себя с Барретом. Границы были стерты, хоть никто из нас этого не признавал. Иногда я старалась держаться от него подальше, в другие же дни – просто странно вела себя с ним. Говоря странно, я имею ввиду, что делала все то странное дерьмо, которое делают женщины, когда им кто-то нравится и они хотят привлечь его внимание. В основном, я вела себя как неопытная девочка-подросток, которая впервые влюбилась.
С другой стороны, Баррет вел себя так, словно ничего не произошло. Когда мы уехали из Хьюстона, он словно застрял во временной деформации, где все осталось таким, как было вначале. Каждый день, если не каждый час, он бесил меня потоком своих сексуальных подтекстов. Способность мужчины выходить за рамки заставляла меня гадать, не была ли вся та ситуация каким-то плодом моего воображения.
Через неделю после посещения Хьюстона мы вернулись на «Санта Марию», в самое сердце Огайо. После того, как в восемь часов закончился наш третий митинг, я так обрадовалась возможности подняться по лестнице автобуса, что мне пришлось бороться с желанием расцеловать ступеньки. Я направилась прямиком к дивану, прежде чем кто-нибудь другой захочет его занять. Так как мы не проводили кампанию вместе с сенатором Каллаганом, у нас была небольшая команда. Кроме Тая, с нами ехали Пит и два его помощника, которые помогали вести наш график и улучшали внешний вид.
Я только успела снять лабутены со своих отекших ног, когда появился Баррет.
– Подвинься.
– Здесь полно стульев.
– Да, знаю, но я хочу на диван.
– А мне он нужен, чтобы расслабить ноги. Когда проведешь тринадцать часов на шпильках, тогда и поговорим.
– А что, если я сделаю тебе массаж ног?
Подняв голову и посмотрев на него.
– Не дразни меня, – сказала я.
– И не думал. Черт, ради места на диване, я даже соглашусь полизать тебе пятки.
Я сморщила нос.
– Фу. Я пас.
Баррет рассмеялся, пока я двигалась. Когда он сел, я закинула свои затянутые в чулки ноги ему на колени.
– Ты поймала меня на слове, да?
– Чертовски верно.
– Хорошо, я сделаю, – сказал Баррет, размяв костяшки.
Когда его пальцы начали разминать мои ноги, моя голова откинулась на подлокотник дивана, и из груди вырвался медленный глубокий стон.
– Боже, ты по-настоящему хорош в этом. В будущем можешь стать массажистом.
– Много практиковался в массаже других частей тела.
Подняв голову, я взглянула на него одним глазком.
– Ты о Медведе?
– Я имел ввиду части женского тела, – Баррет рассмеялся.
– Ну конечно же.
– Хотя ему тоже доставалось немало внимания.
– То есть, он не впал в спячку из-за навязанной тебе сексуальной засухи?
– Нет, он никогда не впадает в спячку. Он всегда готов и с удовольствием использует любую подвернувшуюся возможность.
– А недавно были какие-нибудь возможности? – вздёрнув бровь, просила я.
Баррет подвигал пальцами.
– Ты имеешь ввиду, кроме моей руки?
– Да, – рассмеялась я.
– Я же говорил тебе, что никогда не изменял женщинам.
– Но мы не настоящая пара.
– Какая разница.
Я прикусила губу, пока обдумывала его слова.
– И на протяжении всего этого времени ты не закрутил ни одной интрижки?
Баррет прекратил массажировать мою ногу и, нахмурившись, посмотрел на меня.
– Нет, ни одной. Учитывая, что мы практически не разлей вода, интересно было бы узнать, когда бы у меня появилась возможность завалить какую-нибудь красотку.
Он был прав. Мы так мало времени проводили отдельно, не говоря уже о времени наедине. С самого начала отношений, наши графики были расписаны по минутам. Мало того, что мне было плохо, потому что я сомневалась в нем, ещё и была впечатлена тем, что Баррет так долго придерживается целибата.
Я положила руку на его плечо.
– Прости. Было неправильно сомневаться в тебе, особенно когда у меня не было никаких причин подозревать тебя.
Баррет ухмыльнулся.
– Извинения приняты.
Затем он нажал на точку, которая болела весь день, а поскольку меня слишком давно так не касались, я втянула воздух. Ох. Из-за его волшебных рук и осведомленности о Медведе через интернет, боль начала распространяться между моих бедер. Когда я заерзала, ноздри Баррета затрепетали.
– Какая-то проблема?
Чтобы сохранить лицо, я наклонилась и помассировала голень.
– Судорога свела ногу.
– Наверное, мне стоит ослабить давление, – сказал в ответ Баррет.
Он опустил взгляд, чтобы наблюдать за тем, как его пальцы разминает мою кожу через чулки. Когда язык парня скользнул по его нижней губе, я глотнула ещё воздуха. Если я правильно читала язык его тела, то парень хотел бы провести рукой вверх по моей ноге, минуя голень, прямо к моему лону. И будь я проклята, если не хотела того же.
Я уже собиралась поддразнить Баррета, проведя ногой по его промежности, когда Пит сунул ему в лицо один из защищенных от прослушки телефонов.
– Это твой отец.
Я тут же отдернула ногу, так как в душе поднялось чувство беспокойства. Защищенные телефоны нельзя было отследить, а также копировать. Я знала, что если сенатор Каллаган позвонил Баррету на один из них, то случилось что-то серьезное. То, о чем он не хотел распространяться остальным.
Баррет прижал телефон к уху.
– Привет, пап.
Что-бы ни сказал сенатор Каллаган, Баррет вскочил с дивана.
– Что? – потребовал он.
Свободной рукой парень пробежался по волосам.
По моей спине пробежал холодок неприятного предчувствия. Наклонившись, я выглянула из-за Баррета и бросила непонимающий взгляд на Пита. Тот покачал головой, сообщая тем самым, что не знает, о чем идет речь.
Напряжение в теле Баррета ослабло, плечи опустились. Больше он не сказал ни слова. Напротив, он внимательно слушал, что говорил Джеймс. Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова начал говорить.
– Хорошо. Позвони, когда узнаешь больше. Поцелуй за меня маму, – он кивнул. – Да, я тоже тебя люблю.
Когда Баррет завершил разговор и развернулся, его лицо было белым, как мел. Я вскочила с дивана и встала перед ним.
– Что случилось?
– Автоколонна, которую вел Торн напоролась на придорожную мину. Трое людей погибли. Несколько осколков ранили брата в ногу, но в остальном он в порядке.
Я выдохнула сдерживаемый до сих пор воздух.
– Спасибо, Боже.
Баррет кивнул.
– Они собираются обнародовать историю в СМИ, но папа не хотел, чтобы я услышал об этом из новостей, так как они не будут раскрывать имен солдат.
Я не могла себе представить, как страшно было Баррету те несколько секунд, когда он думал, что его брат погиб. Когда по телу парня прошла дрожь, я, не колеблясь, притянула его в свои объятия. Он принял мою поддержку, обвив меня руками, а потом чертовски шокировал.
– Нужно поставить свечку за парней Торна, – заявил он.
– Конечно.
– И мне нужен виски.
Я улыбнулась ему в плечо.
– После такого звонка, разумеется, нужен, – отстранившись, я повернулась к Питу. – Можешь найти нам ближайшую католическую церковь, пока я принесу Баррету выпить?
Пит кивнул и вытащил из кармана телефон.
– Я займусь этим.
– Спасибо.
Тай появился из спальни, где пытался отоспаться.
– Мой телефон только что оповестил о засекреченном звонке. Что происходит?
Крепко обняв Баррета, я развернула его, а затем толкнула на диван.
– Просвети Тая, пока я принесу виски.
– Хорошо.
Тай пронесся по проходу и сел возле Баррета. Покопавшись в баре, я посмотрела через плечо на парней.
– Эм, я не могу его найти.
– Виски «Glenmorangie Pride» – в овальной бутылке.
– О, ладно, – я схватила ее. – Я искала «Jack Daniels» с черной этикеткой.
Тай рядом со мной фыркнул.
– Баррет терпеть не может дешевый виски.
– А этот виски дороже, чем «Джек»? – посмотрев на бутылку, спросила я.
– Как насчет четырех тысяч за бутылку?
– Ч-четыре т-тысячи? – я была так ошеломлена, что чуть не уронила бутылку. Облегченно выдохнув, я быстро села за стол. – Ты должно быть шутишь.
– Нет.
Открыв крышку, я вдохнула запах янтарной жидкости.
– Хмм, я думала за такие деньги можно словить кайф, всего лишь понюхав его.
Баррет усмехнулся.
– Не совсем.
Вытащив из бара стакан, я налила половину.
– Спасибо, – сказал Баррет, когда я протянула его.
– Пожалуйста.
Он поднес бокал к губам, сделал большой глоток и вопросительно посмотрел на меня.
– А ты не хочешь попробовать?
– Я не большая любительница виски.
Баррет протянул мне стакан.
– Попробуй. Может, изменишь свое мнение.
– Я могла бы изменить свое мнение о «Jack Daniels», но я чертовски уверена, что никогда не буду настолько расточительной, чтобы покупать подобные вещи, – ответила, приняв виски.
Чувствуя на себе взгляд Баррета, я сделала большой глоток. И немедленно пожалела о желании превзойти его. Хоть напиток и был мягким, на вкус он был просто ужасен. Если бы он был дешёвым, я бы выплюнула его, но вместо этого, проглотила напиток.
– Нет. Все ещё не любительница виски.
Баррет просто рассмеялся, когда я протянула ему стакан обратно.
Мгновение спустя появился Пит со своим телефоном.
– Церковь Святого Франциска в десяти минутах отсюда и открыта до полуночи.
– Я отдам дань уважения, – кивнув, сказал Баррет, – а потом мы сможем перекусить.
– Отлично, я умираю с голоду.
Баррет допил виски, когда автобус свернул на церковную стоянку. Тай немедленно встал с дивана, когда мы припарковались, и направился к двери. Я знала, что он собирается быстро осмотреть парковку на тот случай, если кто-то захочет навредить Баррету.
Когда я не сдвинулась со своего места, Баррет посмотрел на меня через плечо.
– Ты не пойдёшь со мной?
– О, эм, я подумала, что ты захочешь побыть один.
– Мне бы не помешала компания, если ты не против.
Мое сердце забилось чаще после его заявления. Хотела поспорить, что рядом с Таем, следующим по пятам, он не будет один, но не стала.
– Конечно, не возражаю.
Я быстро поднялась с дивана и направила к мужчине. Баррет жестом пригласил, чтобы я спустилась первой. За эти годы я побывала во многих католических церквях, всегда восхищаясь их архитектурой, прекрасными произведениями искусства и витражами. Церковь Святого Франциска была намного меньше, чем те, в которых я была раньше, и, хотя она не имела впечатляющей архитектуры, все равно пробуждала теплые эмоции. Вместо того, чтобы держаться позади, я остановилась рядом с Барретом. Прямо в вестибюле размещался небольшой источник со святой водой, и Баррет обмакнул в нее пальцы, а затем перекрестился. Поймав мой взгляд, он ухмыльнулся.