Глава 13
Парень был готов вот-вот заплакать.
Коди не был уверен, что именно Лидман сказал ему, но помощник явно знал, зачем его вызвали. Когда он вошел в палатку, глаза его были опущены, а худые плечи дрожали. Когда Лидман жестом пригласил его сесть, он молча повиновался, не задавая никаких вопросов. Он определенно выглядел виноватым. Вопрос в том, в чем именно виновен?
Он весил около сорока килограммов — и это после плотного обеда, — и у него были бледные, мягкие руки писаря. Коди с трудом верил, что этот молодой человек способен на что-то более зловещее, чем раздавить паука.
Ленуар сидел за письменным столом Лидмана и молча наблюдал за происходящим. «Что он сейчас видит? — задумался Коди. — Конечно, виноватый взгляд. Мягкие руки и дрожащие плечи».
Было ли что-то еще? Что-то, что Коди мог упустить? Коди поймал себя на том, что прищуривается, и почувствовал себя глупо. Помощник врача сидел не более чем в метре от него, и всё, что можно было увидеть, находилось прямо перед носом Коди. Кроме того, гениальность Ленуара заключалась далеко не в том, чтобы присматриваться с близкого расстояния. Она состояла в том, чтобы придать смысл увиденному, собрав все в единое осмысленное целое. Он не привязывался к той или иной теории, не зацикливался на каждой мелочи. Он собирал, анализировал и находил объяснения.
«Он и сейчас так делает», — подумал Коди, наблюдая, как Ленуар молча сидит, глядя на ассистента и позволяя нарастать напряжению. Ленуар был специалистом по тишине. Это был его щит и меч, и Коди никогда не видел, чтобы кто-то владел искусством молчания более эффективно.
Когда Ленуар наконец заговорил, он не сразу схватил свою жертву за горло, а стал кружить вокруг нее.
— Как тебя зовут? — спросил он молодого человека.
— Брайс, — подсказал Лидман. Поскольку Ленуар взял на себя смелость усесться за письменный стол, доктору пришлось топтаться в углу вместе с Коди и Мерденом. — Его зовут Брайс Вендерлинг.
Доктор произнёс это с обвиняющим хмурым видом, направленным не на Ленуара, а на самого Брайса.
Интересно. Коди думал, что Лидман будет защищать своего помощника и продолжать играть роль скептика. Вместо этого, казалось, нервозность и дрожь молодого Брайса отбросили все сомнения в голове врача, — как и в голове Коди, — что его помощник сделал что-то не так.
Ленуар раздраженно взглянул на Лидмана.
— Я буду премного благодарен, если с этого момента Брайс сам будет отвечать на вопросы. — Он снова перевел взгляд на помощника. — Ты ведь знаешь, почему ты здесь, Брайс, не так ли?
— Да, сэр, — молодой человек не поднимал головы.
— Ты сообщил кому-то информацию о лечении, которое собирался провести целитель-адали.
— Да, сэр.
— Брайс, как ты мог?! — с отвращением выплюнул Лидман. — Доверие пациента — это…
— Доктор, — перебил его Ленуар, — если вы еще раз меня прервете, я прикажу вас выставить.
Лидман моргнул.
— Но это мой кабинет!
Ленуар не обратил на его слова никакого внимания. Он снова помолчал, а потом спросил:
— С кем ты говорил, Брайс, и что ты ему сказал?
Долгое время молодой человек просто сидел, опустив голову и вздрагивая. По левой щеке вниз текла одинокая слеза.
Коди поймал себя на том, что ему очень жаль этого парня. И в то же время он злился на себя; он чувствовал свою вину за то, что не заметил признаков. Вчера парнишка был слишком любопытен. Коди должен был это заметить.
От всего происходящего у сержанта разболелась голова.
Однако Ленуар остался невозмутим.
— Имя, Брайс. Сейчас же.
— Баррелл. Фамилию он не назвал. Он тогда сказал, что…, - молодой человек помолчал, печально глядя в пустоту. — Теперь это звучит так глупо…
— Продолжай.
— Он сказал, что работает в одной из газет. Кажется, в «Геральд». Он делал репортаж о чуме, и он… он хотел знать, почему здесь ошивается Департамент полиции.
— И что ты ему сказал?
— Я сказал…, - Брайс бросил виноватый взгляд на Лидмана. — Я сказал ему, что, по мнению коллегии врачей, чума была вызвана специально.
Лидман чертыхнулся вполголоса.
— Глупец…
— Я думал, что это поможет! — молодой человек повернулся на стуле, умоляюще глядя на своего работодателя. — Я подумал, что если он это напечатает, то, может быть, кто-нибудь что-нибудь увидит и сообщит об этом! Ищейки так заняты на баррикадах и на реке… Я думал, у них не будет времени расспрашивать жителей. Я только хотел помочь, доктор!
— Если ты действительно хочешь помочь, — сказал Ленуар, — то прибереги свои протесты на потом и сосредоточьтесь на текущем деле. Этот Баррелл — когда он впервые обратился к тебе?
— Два дня назад.
Ленуар откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
— Рассказывай всё — и максимально подробно. Не жалей никаких подробностей. Он подходит к тебе, представляется. Как он выглядит?
Брайс задумался.
— Лет сорок. Темные волосы. Среднего роста. Он спросил меня…
— Нет. Мы еще не закончили с описанием внешности. Что еще ты можешь вспомнить?
— Ну…, - Брайс беспомощно глянул на инспектора.
Ленуар вздохнул.
— Какие-нибудь отличительные знаки? Шрамы? Татуировки?
— Я не видел.
— Крепкий?
— Ну да, выглядел довольно внушительно.
— Кожа бледная или загорелая?
— Кажется, загорелая.
— Акцент?
— Я… Что?
Ленуар приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы окинуть молодого человека равнодушным взглядом.
— Его акцент, Брайс. На что он был похож? Он был брайлишским?
— Да.
— Кеннианский?
— Определённо.
— Морнингсайд или Эвенсайд?
— Причалы Доксайда.
Ленуар хмыкнул.
— Значит, без образования.
Брайс моргнул, будто кто-то только что щёлкнул пальцами у него перед лицом.
— Сейчас, когда вы спросили… Думаю, да, без образования.
Но это ведь значит, что он не мог быть репортёром? Коди потёр виски. Иногда люди бывают такими глупыми.
Ленуар, должно быть, решил проявить великодушие, потому что пропустил это мимо ушей, не сказав ни слова. Он просто закрыл глаза и сказал:
— Продолжай.
— Он спросил у меня, могу ли я прокомментировать проводимое лечение. Сначала я ответил, как и всем остальным — что мы делаем все, что можем; что мы уже добились значительных успехов — и всё такое. Затем он спросил, почему ищейки день за днем обходят чумные дома. Я сказал, что они… вы… пытаетесь выяснить, не начал ли кто-то эту эпидемию намеренно.
Ленуар застонал.
— И как он на это отреагировал? Удивился?
— Может быть, не так, как можно было бы ожидать, — ответил Брайс недовольно.
«Наверно, разочарован, что его сплетня не возымела должного эффекта», — подумал Коди.
— Что ещё ты ему сказал?
— Я рассказал, что вы собираетесь опробовать новое лечение. Возможно, оно даже станет панацеей. Я думал, что это даст людям надежду, понимаете? Поэтому я рассказал о целителе-адали.
Молодой человек испуганно посмотрел на Мердена, словно боялся, что прорицатель превратит его в ящерицу.
— Он сказал, что это заинтересует его читателей. Он попросил меня рассказать ему, как прошло лечение, — голос Брайса начал дрожать. — Я так и сделал. Вот только я не мог ему много рассказать, потому что мы и сами мало что знали наверняка. Колдун сказал, что они выздоровеют, и именно это я передал Барреллу. Я никогда не думал, что… Откуда мне было знать, что он это сделает? — парень подавленно замолчал.
— Когда и где ты видел его в последний раз? — спросил Ленуар. — Мне нужно, чтобы ты вспомнил как можно точнее.
Брайс с трудом сглотнул.
— Прошлой ночью, незадолго до наступления темноты. Рядом с лечебной палаткой. Я видел, как он уходит, возвращаясь к главной дороге. Я думал, что он вернётся…
— Коди! — Ленуар открыл глаза и выпрямился. — Найди стражника и отправь его в Кенниан. Скажи ему, чтобы он привел нашего лучшего художника.
— Будет сделано.
— Я не знал, — прошептал Брайс, снова поворачиваясь к Лидману и умоляюще глядя на патрона опухшими от слёз глазами. — Пока вы не сказали мне об этом несколько минут назад, доктор, клянусь вам, я ничего не знал!
Лидман лишь покачал головой и ничего не сказал.
Коди направился к выходу, но тут в палатку вошла сестра Ора.
— Дженис сказала, что вы хотели меня видеть, доктор?
— Да, за вами посылал я, сестра, — кивнул Ленуар. — Прошу вас, проходите.
Монахиня приблизилась с ошеломленным выражением лица, переводя взгляд с Лидмана, выгнанного из-за своего собственного стола, на молодого Брайса, взахлёб плачущего в кресле.
— Что случилось?
Ленуар проигнорировал её вопрос.
— Сестра, вы когда-нибудь видели Брайса, беседующего с человеком по имени Баррелл, который утверждал, что работает на «Геральд»?
— Не уверена. А как он выглядел?
— Я вас ему представлял, — вскинулся Брайс. — Темноволосый мужчина с гроссбухом. Я не говорил вам, где он работает.
Ора кивнула.
— Да, помню.
— Он вам что-нибудь говорил? — поинтересовался Ленуар.
— Лишь поприветствовал. Я была слишком занята, чтобы болтать.
— Это был единственный раз, когда вы его видели?
— Определённо, нет. Вчера он был здесь почти весь день. Он держался в стороне, и полагаю, мы все думали, что он пришёл к Брайсу, поэтому никто не попросил его уйти. А что, разве что-то случилось? Он что-то украл?
— Вообще-то, он кое-кого убил, — сказал Ленуар, слегка прищурившись и наблюдая за ее реакцией.
Ора прижала руку ко рту.
— Господь милосердный! Какой ужас! Кого?
«Она не знает», — решил Коди. Ленуар тоже так думал; Коди понял это по тому, как он кивнул.
— И вы уверены, что это был тот самый человек, с которым разговаривал Брайс? Да ведь я только сегодня утром его видела!
Ленуар наклонился вперед.
— Стойте. Вы видели его сегодня утром? Когда?
— Чуть больше часа назад.
Коди и Ленуар обменялись взглядами. Час назад они ехали осматривать тела погибших. С чего бы ему торчать здесь после совершения убийства? Зачем рисковать? Ответ пришел к Коди почти мгновенно.
— Он хотел посмотреть, выяснили ли мы правду.
— И мы выяснили, — сказал Мерден. — Он, должно быть, понял, что мы что-то заподозрили, когда увидел, что мы направляемся к могилам.