Этот солдат явно всё ещё был новеньким в Легионе. Он имел в себе способности вампира, первый дар богов, который делал его сильнее любого человека. Однако он не мог тягаться с ангелом.

— У вас назначено? — спросил солдат.

В синих глазах Дамиэля полыхнуло золото.

— Ты знаешь, кто я такой? — потребовал он.

Светлые волосы мужчины как будто сделались на оттенок бледнее. Он с трудом сглотнул.

— Полковник Драгонсайр.

— А какова должность полковника Драгонсайра в Легионе Ангелов? — спросил Дамиэль.

Его использование третьего лица было особенно зловещим.

— Он… вы Мастер-Дознаватель.

— Верно. А Мастеру-Дознавателю не нужно назначать встречу, чтобы встретиться с кем-либо.

Солдат озадаченно моргнул.

— Тогда зачем вы вошли через входную дверь? Зачем остановились у стола регистрации перед тем, как войти внутрь? Почему просто не ворваться куда надо?

Дознаватели регулярно заявлялись без церемоний и брали всё, что им вздумается — или всех, кого им вздумается.

Но не в этот раз, и я догадывалась, почему. Дамиэль превратил наше прибытие в весьма публичное событие. Он делал заявление. Он хотел, чтобы все здесь знали — полковник Спеллсторм, их командир, был подозреваемым в расследовании Дознавателей. Так он показывал людям, что никто не защищён от кары, даже ангел. Он демонстрировал, что предателя-ангела можно выследить, заковать в кандалы и наказать — как любого другого предателя.

— Я и не ожидаю, что ты поймёшь, — сказал Дамиэль солдату с пренебрежительным взмахом руки, от которого все предметы на столе взметнулись в воздух.

Солдат встревоженно подскочил.

Дамиэль наградил его холодным и жёстким взглядом.

— Но я ожидаю, что ты немедленно вызовешь ко мне полковника Спеллсторма.

Солдат нервно кивнул Дамиэлю и взял трубку телефона. Он опять подпрыгнул, когда парившие предметы с его стола внезапно с грохотом рухнули на столешницу.

Я подумала о том, что мне известно о полковнике Спеллсторме. Я встречала его прежде, через отца. На Земле было не так уж много ангелов. Они все были знакомы меж собой. И всё же я мало что знала о полковнике Спеллсторме. Он несколько раз работал с моим отцом. Насколько я помнила, он был высокомерным, компетентным и безжалостным, как и ожидалось от ангела армии богов, но я бы никогда не заподозрила его в предательстве.

Двери в задней части комнаты открылись, и кто-то вошёл в холл. В отличие от солдата за столом, этот мужчина не был зелёным рекрутом. Его тело было закалено сражениями, лицо ожесточилось опытом. Взгляд его глаз был матёрым, словно он видел слишком много сражений и не вышел из них невредимым. Шрам, который пересекал его лицо с одного бока бугристой линией на гладкой тёмной коже, служил доказательством этого.

Должно быть, его ранили бессмертным кинжалом. Обычное оружие, как и большинство магического оружия, не оставляло следов на телах солдат Легиона; мы слишком быстро исцелялись. Нужно использовать особенно сильное оружие или яд, чтобы оставить на нас шрам.

Закалённый солдат остановился перед нами.

— Полковник Драгонсайр. Подполковник Лайтбрингер, — он склонил голову. — Что я могу для вас сделать?

Его речь была чёткой, отшлифованной. Он говорил так, будто некогда был высокопоставленным членом знати — ещё до того, как на Землю пришла война, и монстры уничтожили старые порядки. В наши дни не осталось герцогов и баронов или королей и королев. Ангелы правили территориями Земли.

Дамиэль смерил солдата взглядом, затем заявил:

— Вы не полковник Спеллсторм.

— Нет, — подтвердил он. — Полковника Спеллсторма здесь нет. Я майор Грант.

— Заместитель полковника Спеллсторма, — сказал Дамиэль.

Он действительно ничего не упускал. Наверное, он ещё до визита сюда запомнил имена и лица всех, кто работал в этом офисе. Когда дело касалось предварительной подготовки, Дамиэль явно был столь же дотошен, как и в своих допросах.

— Идёмте с нами, — сказал Дамиэль майору Гранту.

Затем он взмахнул рукой, используя свою магию телекинеза, чтобы распахнуть двери, которые вывели нас из холла. Пока мы шли по главному коридору, все останавливались и смотрели на нас. Царило мёртвое молчание. Я держала голову высоко поднятой и изо всех сил источала совершенство, как учил меня отец.

Дамиэль шёл первым, показывая дорогу. Должно быть, запомнив список солдат Легиона, служивших здесь, он заодно заучил и планировку здания. Он вёл нас по коридору так, будто ходил здесь уже сотни раз, и ему уже не нужно было думать о направлении, словно это уже вторая натура.

Он провёл меня и майора вверх по бесчисленным лестницам до офиса под самой крышей. Огромное, светлое, спартанское помещение обладало стеклянными стенами со всех сторон. Одна эта комната занимала весь верхний уровень здания.

Очевидно, офис принадлежал полковнику Спеллсторму. Ангелам нравилось находиться наверху.

В комнате мало что имелось, помимо стола и стула, а также скульптуры двух борющихся ангелов, сошедшихся в поединке. Они явно сражались не на жизнь, а на смерть. Скульптура была детально проработанной. Каждый волосок был отчётливо высечен, как и свирепые выражения на лицах ангелов. Их зубы обнажились в хищном рыке. Каждая капелька крови на их телах была идеально очерчена.

Скульптура выглядела зловеще.

Дамиэль окинул взглядом скудно обставленный офис. Он задержался на скульптуре, оценивая её, как настоящий знаток искусства.

Затем он резко повернулся лицом ко мне.

— Привяжи майора Гранта к стулу. Ты найдёшь верёвку в нижнем ящике стола.

Я выдвинула нижний ящик, и действительно, там обнаружился моток верёвки.

Содержимое ящиков стола ангела-командира тоже было указано в профиле, который заучил Дамиэль, или он просто настолько хорошо понимал полковника Спеллсторма? Ни тот, ни другой вариант не выглядел слишком заманчивым.

Я привязала майора Гранта к стулу полковника Спеллсторма, используя верёвку ангела, чтобы обездвижить его верного заместителя. В этом существовала какая-то мрачная ирония — надо быть ангелом, чтобы оценить такое.

Майор Грант не шевелился, пока я его привязывала, хоть он должен был понимать, что это будет неприятная процедура. Он просто выглядел обречённым. Стоять и ни капли не протестовать требовало больше храбрости, чем противиться нам всеми силами, и я уважала майора Гранта за это. Я также ощутила укол вины за то, что Дамиэль собирался с ним сделать.

Дамиэль пристально посмотрел в глаза майора Гранта. Тело солдата задрожало под натиском магии сирены Дамиэля. Я знала, в какой момент Дамиэль завладел его свободой воли, потому что майор Грант внезапно замер совершенно неподвижно.

— Как вас зовут? — спросил его Дамиэль.

— Майор Эдвин Грант, — ответил он монотонным голосом.

— Как долго вы служите во Флоренции?

— Пять лет.

От утончённого произношения и интонации майора ничего не осталось. Всё заглушили чары Дамиэля.

Дамиэль пристально наблюдал за ним.

— Каковы ваши сильные стороны в магии?

— Чары Телекинетика и Буря Дракона.

— А слабые?

— Песнь Сирены и Котёл Ведьмы, — тут же ответил он.

Дамиэль кивнул.

Я понимала, что он делает. Он пытался протестировать полноту своей ментальной хватки на майоре Гранте. Он начал с простых вопросов, затем перешёл к сложному вопросу, который не имел никакого отношения к его расследованию, но ни один солдат в Легионе не станет на него добровольно отвечать. Нам не нравилось говорить о наших слабостях.

Если бы контроль Дамиэля над майором Грантом был неполным, тот поколебался бы перед тем, как ответить на вопрос. Но он этого не сделал.

Так что Дамиэль перешёл сразу к сути.

— Полковник Спеллсторм работает на демонов?

— Нет.

— Полковник Спеллсторм предавал Легион Ангелов?

— Нет.

— Полковник Спеллсторм предавал богов?

— Нет.

— Полковник Спеллсторм предавал Землю каким бы то ни было образом, способом или манерой?

— Нет, — у майора Гранта пошла кровь носом.

— Дамиэль, — позвала я.

— Такое иногда случается, — ответил он, ни на секунду не отводя пристального взгляда от мужчины под его чарами. — С ним всё будет нормально, — в его синих глазах сверкнула золотая магия. — Вы работаете на демонов? — спросил он у майора Гранта.

— Нет.

— Вы предавали Легион Ангелов?

— Нет.

— Вы предавали богов?

— Нет.

— Вы предавали Землю каким бы то ни было образом, способом или манерой?

— Нет.

Теперь кровь капала и с пальцев майора Гранта.

— А это нормально? — спросила я у Дамиэля.

Он взглянул на кровоточащие пальцы майора.

— Нет. Он противится моему заклинанию внушения, — Дамиэль посмотрел в глаза майора Гранта и потребовал: — Что вы от меня скрываете?

— Ничего, — струйка крови потекла изо рта майора Гранта.

— Дамиэль, ты его убиваешь, — сказала я.

— Он оправится, — настаивал Дамиэль. — Майор, вам известно о каком-то солдате Легиона, ныне служащем в этом офисе или в любом другом, который работал бы на демонов или предавал Легион Ангелов, богов или Землю каким бы то ни было образом, способом или манерой?

— Нет.

Дамиэль ещё несколько секунд продолжал пристально смотреть ему в глаза. Тело майора Гранта дрожало с головы до пят. Он трясся так сильно, что сам себя поранил о верёвки, которыми я его связала.

Дамиэль взмахнул рукой. Майор Грант обмяк, освобождённый от чар.

— Он ничего не знает, — сказал мне Дамиэль.

Похоже, он ни капли не терзался из-за того, что пытал невиновного в измене.

Но я терзалась. Дамиэль не поднял руку на этого мужчину, но жестокость его допроса приводила в ужас. Он сломил его силу воли, поработил его разум. Это куда более сильное надругательство и насилие, чем раны от ножа.

«Именно этим и занимается Дамиэль Драгонсайр, — сказал мой внутренний голос, походивший на моего отца. — Он ломает людей. Он подчиняет их своей воле».

Сомнения в Дамиэле — в моих чувствах к нему — теперь громко ревели в моей голове.