Глава 3 Колесо предательства

Я использовала Бриллиантовую Слезу, чтобы перенести нас с Дамиэлем на другой конец Земли, из Лос-Анджелеса, расположенного на побережье Тихого океана, до старинного тосканского города Флоренции. Вдобавок к переносу между мирами, бессмертный кинжал мог открывать проходы в разные места на одной и той же планете.

Мы прибыли во Флоренцию и очутились в центральной точке каменного моста. Под нами речная вода накатывала на опорные колонны, которые поддерживали мост.

Здесь, наверху, по обе стороны от нас до самых берегов реки простирались грандиозные фрески — ода богам. Мой отец учил меня, что на местах фресок некогда располагались магазины, но, как и многие другие пережитки старой Земли, они были уничтожены, когда орды монстров пронеслись по нашему миру. Сам мост каким-то чудом уцелел.

Как только монстров изгнали из Флоренции, Пилигримы, глас богов, заказали нанесение на заново отстроенные стены моста грандиозных фресок богов. В краски добавили блёстки. Изображения сверкали в тёплых лучах утреннего солнца. Более того, в данный момент Флоренция и все её здания в оранжевых тонах как будто источали золотистое свечение.

Дамиэль окинул взглядом город.

— Ты быстро овладела способностями кинжала.

— Было много свободного времени.

Двое суток назад, в день, когда я стала Морским Драконом и приняла на себя командование Замком Бури, Никс объявила, что мы с Дамиэлем поженимся, а потом немедленно утащила нас в свой лос-анджелесский офис.

— Два дня, пока все в лос-анджелесском офисе занимались свадебными приготовлениями, я практиковалась с Бриллиантовой Слезой, — сказала я. — Снова и снова я использовала магию кинжала, чтобы телепортировать себя между разными местами в своей комнате.

— В таком случае, я рад, что Никс заперла тебя в твоей комнате на два дня, — Дамиэль подмигнул мне.

Я закатила глаза.

— Очень смешно.

— Я тоже так подумал.

— Да, я не сомневаюсь, что ты очень горд собой.

Усмехнувшись, он зашагал вперёд. Мы перешли по мосту на другой берег. Время было раннее, но город уже проснулся. Неугомонная болтовня переполняла воздух. Во Флоренции ковенов ведьм было даже больше, чем в Нью-Йорке, мегаполисе во много раз крупнее этого города, а ведьмы вставали с рассветом. Уже открылись магазины, продающие зелья, травы и технические безделушки. Повозки с талисманами и амулетами ждали вдоль обочин дороги.

Запах свежеиспечённого хлеба доносился от кафе и пекарен. Дымный, землистый аромат, витавший в воздухе, говорил мне, что хлеб выпекался в традиционных дровяных печах, а не поджаривался Магитеком. Хоть ведьмы и были прославленными мастерами зелий и технологии, здесь во Флоренции они определённо были более старомодными. В здешних магазинах выше шанс найти вручную смешанное лекарство от бессонницы, а не массовое универсальное мега-варево. Тут можно приобрести вручную изготовленные, единственные в своём роде настенные часы с замысловатым механизмом, а не те обычные мигающие палки, которыми детям нравится размахивать в цирке и на вечеринке по случаю дня рождения.

— Ты уже бывала во Флоренции, — заметил Дамиэль, пока мы шагали вперёд.

— Да. Мой отец несколько раз привозил меня сюда, когда я была ребёнком, — я взглянула на него. — Но Легион ни разу не посылал меня сюда на миссию. Флоренция относится к Южной Европе.

— А до тех пор, пока ты не стала Морским Драконом Замка Бури на прошлой неделе, ты всегда находилась в подчинении генерала Сильверстара, а его территория — это Северная Европа.

— Да.

— Времена меняются.

Дамиэль не сказал ничего, кроме этого загадочного комментария, и я не стала выпытывать ответы. Добиваться ответов от ангела — это все равно что пытаться убедить гору уйти с твоего пути.

Прошла всего неделя с тех пор, как я познакомилась с Дамиэлем и отправилась на свою первую миссию с ним, но в этот раз всё ощущалось иначе. Тогда я только получила крылья и ещё не научилась летать, так что мы полетели на дирижабле, чтобы пересечь Сиеннское Море. В этот раз мы использовали бессмертный кинжал, чтобы в мгновение ока перенестись на другой конец Земли.

Но время в дороге — не единственное отличие. Теперь я была полноправным ангелом — ангелом с опытом, с собственной территорией и пафосными титулами, которые это всё сопровождали.

О, а ещё мы с Дамиэлем теперь женаты. Это самая большая перемена.

И тем не менее, вопреки всему, что изменилось за последнюю неделю, на самом деле, всё не так уж и сильно отличалось. Я по-прежнему беспокоилась о Дамиэле так же, как и раньше.

Я уже не боялась, что он разоблачит мои секреты. Нет, я беспокоилась о том, что гораздо опаснее: о моих чувствах к нему. Потому что да, у меня были чувства к нему. Я могла признаться в этом себе. Вроде как.

Я просто ещё не разобралась, что это за чувства.

Дамиэль шёл по опасному пути. Он был абсолютным параноиком. Он видел предателей всюду. Он все часы своего бодрствования занимался тем, что выслеживал и жестоко допрашивал этих предположительных предателей. Что ещё хуже, он, похоже… слишком наслаждался своей работой.

Я чувствовала его душу, так что я знала, что он не сводится к этому, что он лучше этого. Он стал Мастером-Дознавателем Легиона с самыми благими намерениями — позаботиться о том, чтобы Легион больше никогда не столкнулся с таким массовым предательством, как в свои ранние годы. А теперь работа медленно превращала его в холодного, жестокого человека. Это разрушало его.

Ему бы стоило отказаться, уйти из Дознавателей, пока работа не извратила его окончательно. Пока от его истинной личности ещё что-то осталось. Пока в нём ещё сохранилось веселье, юмор и желание жить. Пока он ещё только притворялся холодным и жестоким; пока эта новая личность, фасад Мастера-Дознавателя, не стала новым Дамиэлем Драгонсайром.

Но он никогда не ушёл бы с этой работы. Его чувство долга и честь этого не допустят. И потому он страдал, чтобы другие были в безопасности. Он нёс на своих плечах бремя Мастера-Дознавателя, чтобы никому другому не приходилось делать эту ужасную, нечеловеческую работу.

— Ты погрузилась в мысли, — заметил Дамиэль.

— Я просто гадала, что мы тут делаем, — соврала я.

Правда причиняла слишком много боги. Мне ненавистно было наблюдать за погружением Дамиэля во тьму.

— Мы здесь для того, чтобы выследить предателя.

Он посмотрел на высокое здание перед нами. Его стены были белыми и в лучах солнца искрили как бриллианты. Два крыла здания изгибались как крылья ангела, дугами выходя из главного корпуса. Похожее на нимб кольцо вращалось по рельсам, проложенным на крыше.

Этот монумент ангельского превосходства определённо выделялся среди более скромных окружающих зданий города.

— Ты думаешь, что предатель в этом офисе? — спросила я у Дамиэля, пробежавшись взглядом по белым стенам.

Каждый офис Легиона выглядел по-своему, но всех их объединяла величественность.

— Я не думаю, — ответил он. — Я знаю.

Конечно. Как глупо с моей стороны ставить под сомнение непогрешимого Мастера-Дознавателя.

— Так кто предатель?

— Полковник Спеллсторм, — сказал он мне.

— Ангел? Ты хочешь сказать, что ангел — изменник?

— Да, ангел и командир этой территории, — сказал он. — Конечно, существует небольшая вероятность, что полковник Спеллсторм не предатель, а настоящий виновник — какой-то солдат из круга его приближенных, занимающий высокое место в его иерархии. Именно это мы собираемся выяснить.

— Голос в дыму.

— А что с ним?

— Мы предположили, что это послание от демонов.

— Это прозвучало как угроза, — заметил Дамиэль.

— Может, это предостережение. Что, если послание вовсе не от демонов? Кто-то может предупреждать нас, что демоны вот-вот нанесут удар.

— Или это действительно демоны, и они заманивают нас в ловушку. Я рассмотрел все возможности, — сказал он тоном, который большинство людей описало бы как высокомерный.

Так и было — до определённой степени. Но я научилась отличать разные оттенки Дамиэля Драгонсайра, и его слова были скорее практичными, нежели высокомерными. Ну, или только на 50 % высокомерными.

— Приезд сюда не лишён риска, — сказал он мне. — Но это необходимо сделать, если мы хотим добраться до сути.

Затем он толкнул крылатые двери бриллиантово-белоснежного ангельского здания.

Мы быстро прошли через небольшой проход между двойными дверями. Сверху, через люк из витражного стекла, выполненный в виде солнца с витыми лучами, на нас лился золотистый свет. Дальше ждал грандиозный главный холл.

Пол был выполнен из белого мрамора с золотистыми вкраплениями. Группы огромных толстых колонн стояли скоплениями, как стебли цветов в букете. Каждый «букет» колонн объединялся с другими «букетами», образуя высокие арочные проёмы по обе стороны широкого прохода. Такое чувство, будто мы очутились внутри старомодного кафедрального собора.

За арочными проёмами колонн, с обеих сторон комнаты находились окна из витражного стекла. Каждое окно изображало сцену, где ангелы давали отпор монстрам и мрачным угрозам в тени.

Наконец, в самом конце очень длинного прохода стоял большой деревянный стол. Поддерживая атмосферу собора, он поразительно походил на алтарь.

За столом стоял мужчина в униформе Легиона. Он и три других солдата Легиона в холле замерли, когда мы с Дамиэлем прошли по проходу. Взгляды их широко раскрытых глаз не отрывались от Дамиэля. Они явно знали, кто он такой. Даже если они не узнали его в лицо, блестящий металлический значок Мастера-Дознавателя на куртке сразу его выдавал.

Дамиэль остановился перед столом и объявил:

— Я здесь для того, чтобы увидеться с полковником Спеллстормом.

Солдат за столом носил на куртке значок капли крови, который помечал его как солдата первого уровня. Его волосы были светлыми, почти белыми. Плечи — широкими, но не громоздкими. Последнее служило доказательством, что он усердно тренировался, но по меркам солдат Легиона по-прежнему был худеньким. Мужчины Легиона обычно имели гораздо больше мышц, чем этот парень; мышцы позволяли им чувствовать себя так, будто они могли справиться с кем угодно и с чем угодно, так что они очень серьёзно относились к бодибилдингу.