— Это была ты. Ты проснулась и плакала, звала свою маму. Она погибла, но ты всё ещё была здесь. Я должен был защитить тебя, преуспеть там, где потерпел неудачу с твоей матерью.

— Поэтому я взял тебя с собой в Берлин, на свою территорию. Я никому не говорил о твоём происхождении. Я придумал легенду, якобы у меня был роман с ведьмой, и она родила этого ребёнка. Я сказал Легиону, что она погибла в войне кланов, поэтому я взял тебя с собой. Я утверждал, что считаю это делом чести. Легион аплодировал актам чести.

— Я вырастил тебя сам, тренировал, готовил к вступлению в Легион, чтобы ты могла защитить себя, если настанет день, когда охотники придут за тобой. Но они так и не пришли. Амулет, который, как я обнаружил, все ещё находился внутри тебя, скрывал от них твой магический запах.

— Я никогда ни с кем об этом не говорил. Я не мог допустить, чтобы кто-то узнал, что твоя мать была Бессмертной, а ты — её дочь. Охотники наверняка вернулись бы. Они могли отслеживать слухи так же хорошо, как и магию.

Голос отца дрогнул. Его глаза сделались влажными от слез. Боль пронзила все его тело. Он весь дрожал.

Я развела руки и обняла его. И погрузившись в его объятия, я наконец по-настоящему оценила его — и всё, что он сделал для меня. Теперь всё это имело смысл.

— Ты всего лишь пытался защитить меня, — сказала я, крепко обнимая отца. — Ты окружил меня людьми, которых ты контролировал, которым доверял, чтобы они охраняли меня от опасности.

— Я лично подбирал твоих охранников. Я был уверен, что каждый из них отдал бы свою жизнь, чтобы защитить тебя, — ответил он. — Я не доверяю чужакам. Их кто-то может контролировать, манипулировать. У них могут иметься свои замыслы, — он взглянул на Дамиэля. — Этим и славится Мастер-Дознаватель. Ты вынюхиваешь секреты, Драгонсайр. Ты разоблачаешь и наказываешь. И ты всегда строго следуешь законам богов.

— Дамиэль вовсе не такой, каким ты его считаешь. Он не просто Мастер-Дознаватель, — сказала я своему отцу. — Мы вместе прошли через такое, что ты и представить себе не можешь.

Я пересказала ему все свои приключения с Дамиэлем — ну, за исключением самых пикантных эпизодов.

Когда я закончила, мой отец повернулся к Дамиэлю.

— В тебе тоже имеется Бессмертная кровь.

— У нас с Каденс общее Бессмертное Наследие, — ответил Дамиэль. — Но мы ещё не знаем, в чём оно заключается.

— Ты пытаешься защитить Каденс. Но как далеко ты готов зайти для этого?

— Я готов защищать её любой ценой, — ответил Дамиэль. — Я люблю её.

Дамиэль и мой отец встретились взглядами на несколько долгих мгновений, которые, казалось, растянулись на целую вечность. Но, по крайней мере, они не сцепились рогами.

— Давайте начнём сначала, — предложила я, прикоснувшись к каждому из них.

— И что же ты предлагаешь? — спросил мой отец.

— Трапезу, — сказала я. — Только мы втроём. Самое время нам наконец-то сесть и по-настоящему узнать друг друга, отбросив все махинации и борьбу за власть. Вы оба можете это сделать?

— Хорошо, — сказал мой отец.

Дамиэль кивнул.

— Согласен.

— Значит, решено. Завтрак. Прямо здесь, прямо сейчас, — я им подмигнула. — На нейтральной территории.

Если бы мы встретились на территории моего отца или Дамиэля, это дало бы одному из двух ангелов явное преимущество. А это привело бы только к разного рода смертельным схваткам, которых нам очень хотелось избежать.

— Мудрая предосторожность, — сказал мне Дамиэль.

— Само собой, Драгонсайр. Я воспитывал свою дочь умной.

О боги. Они опять за своё. Вот вам и перемирие.

Я жестом пригласила их присоединиться ко мне за столом в моей личной столовой. Сотрудники Замка Бури уже накрыли стол к завтраку. Там была даже тарелка с клубничными пирожными. Я готова была поспорить на все имеющиеся у меня бессмертные кинжалы, что именно Дамиэль послал этот заказ на кухню.

Взгляд моего отца скользнул по тарелке с пирожными… затем метнулся ко мне.

— Каденс, почему на твоей шее следы укусов?

Мать твою, Дамиэль! Он их не убрал. Опять.

Я уставилась на Дамиэля через стол. Он удостоил меня едва заметного приподнимания бровей. Кто-то явно очень гордился собой.

Я перевела взгляд на отца. Он сжимал вилку так, словно это было оружие.

— Передайте, пожалуйста, булочки, генерал, — безмятежно сказал Дамиэль.

Мой отец гневно посмотрел на него.

— Драгонсайр, ты собираешься взять за привычку кусать мою дочь?

— Я уже взял это за привычку.

О, во имя всего святого!

Я быстро передала Дамиэлю тарелку с булочками. Пока мой отец не швырнул её в голову Дамиэля.

Взяв булочку, Дамиэль небрежно взглянул на руку моего отца.

— Вилка — неподобающее оружие для ангела, Сильверстар.

Я едва не пролила чай, который наливала в чашку моего отца.

— Да, уж ты-то все знаешь о приличиях, Дознаватель, — рявкнул он на Дамиэля.

— Кто бы говорил. Мне известно о твоём серьёзном нарушении протокола в битве за Вену.

— Ты ведёшь расследование в отношении меня? — изумлённо потребовал мой отец.

Дамиэль выгнул брови.

— А надо?

— Не угрожай мне, Драгонсайр.

Я вздохнула.

— Мы же должны начать сначала, — напомнила я им. — Мы должны поладить.

— Мы и ладим, принцесса, — ответил Дамиэль. — Не пролито ни капли крови.

Мой отец кивнул.

— И мы не швыряемся заклинаниями.

Снова вздохнув, я схватила клубничное пирожное с серебряной тарелки. Это будет очень долгий завтрак! И очень долгая бессмертная жизнь.