∙ ЭПИЛОГ ∙ ДАКОТА Два года спустя

— Мы будем так по тебе скучать, Коко, — редакторы и съёмочная группа утреннего шоу МBC собрались вокруг огромного торта с надписью «Удачи, Коко!», выполненной глазурью, и моим портретом.
— Спасибо всем, — с приклеенной улыбкой и печальными глазами я оглядела комнату и людей, которые стали для меня за эти годы второй семьёй. Я буду по всем ним скучать. По каждому из них. По моим гуру прически и макияжа. По моему суфлёру. По моей помощнице. По команде продюсеров, звукорежиссеров, осветителей и операторов. Не хватало только Харрисона, он сыграл самую большую роль, помогая мне подняться на вершину. Вскоре после того, как я переехала из нашей квартиры, он согласился на место руководителя небольшой сети в Лос-Анджелесе. Таким способом он решил сбежать из своего родного города так же, как я из своего. — Большое спасибо за всё. Я буду по всем вам скучать.
Стилист по причёскам крепко обняла меня, а ассистентка протянула тарелку с куском торта, которого вполне хватило бы для двух человек.
— Тейлор, — рассмеялась я. — Может, я и ем за двоих, но один из нас размером всего лишь с ананас.
Я положила руку на свой растущий живот, где с каждым днем рос Бомонт-младший. В третьем триместре на меня наложат ограничения на поездки, и я хотела к этому времени вернуться домой.
— Значит, ты уезжаешь в горы Кентукки, да? — спросила мой продюсер Барбара. — Слышала, это прекрасный штат.
— Просто дух захватывает, Барбара. Мне потребовалось очень много времени, чтобы это понять, — я отломила вилкой кусочек торта и с удовольствием попробовала вкусную сладость, стимулирующую мои вкусовые рецепторы. — Я могу сколько угодно притворяться жительницей Нью-Йорка, но мой дом в Кентукки.
Мы закончили маленькую вечеринку по случаю ухода со службы, и я направилась в верхнюю часть города в квартиру, где мы жили с мужем. Он купил её пару лет назад, чтобы я могла работать в городе.
Бо сводил свои жалобы на Нью-Йорк к минимуму, предпочитая отправляться в Нью-Гэмпшир или на север штата всякий раз, когда ему становилось здесь слишком тесно. А по выходным, когда получалось, мы возвращались домой в Дарлингтон.
— Привет, Кота, — сказал он, когда я вошла в дверь. Команда грузчиков складывала все наши вещи в коробки и выносила их к ожидающему грузовику. Бо направился ко мне, положил руку мне на живот и согнулся в коленях, чтобы оставить один поцелуй. — Привет, малыш.
— Я буду скучать по этому месту, — кинула я взгляд через его плечо на панораму города. Мерцание огней ночного города было похоже на мой личный планетарий. Я как-то говорила об этом с Бо, но он напомнил мне, что дома будет всё по-настоящему: я смогу увидеть реальные звезды, а ночное небо не будет затянуто облаками.
— Ты всегда сможешь вернуться, когда захочешь, — успокоил он. — Здесь Эддисон и Уайлдер, так что мы всё время будем приезжать сюда, особенно когда им окончательно надоест путешествовать по миру, и они решат завести маленького кузена для нашего сыночка.
— Ей ненавистно, что я возвращаюсь домой, — засмеялась я, взяв фотографию в рамке с нашей свадьбы, которую ещё не успели упаковать. На ней я босая, в белом деревенском сарафане, с венком из цветков гипсофилы в длинных волнистых волосах, — это был один из самых счастливых дней в нашей жизни. Мы поженились, когда вернулись в Кентукки, под дубом на нашем любимом месте сразу за ранчо, где нам нравилось рыбачить. Присутствовала и семья Бо, мама, и Эддисон с Уайлдером. И, конечно же, Сэм, Ребекка и Мабри.
— Думаешь, она когда-нибудь вернётся?
— Нет, нет и нет. Никогда в жизни, даже через миллион лет. Ей нравится Нью-Йорк даже больше, чем мне, и Уайлдеру тоже.
* * *
Я стояла у раковины на ранчо Мэйсонов и мыла кассероль. Вечером, когда мы вернулись в город, наши соседи с западной стороны, Янссены, оставили нам ужин. Моё лицо обдувал лёгкий ветерок, принося с собой сладкий запах сирени от кустов, растущих снаружи.
Бо разговаривал на улице с человеком, который должен был завезти четырех лошадей в ближайшие выходные. Теперь мы были официальными коннозаводчиками, и никогда в жизни я не думала, что это станет моей жизнью.
Прошли те дни, когда я надевала туфли на высоких каблуках, которые жали мне ноги и стоили больше, чем большинство людей зарабатывало за неделю, и прошли те дни, когда я находила признание своей значимости в миллионах безликих телезрителей.
Я больше не была Коко Биссетт и пока жива никогда больше ей не буду.
В простоте была некая элегантность. В мире и покое ощущалась роскошь. В тихих безмолвных моментах присутствовала грация и утончённость. И мне потребовался тридцать один год для осознания того, что я искала правильные вещи в неправильных местах.
Счастьем было наблюдать, как мой муж занимается снаружи своими теннессийскими лошадьми и стоит, зацепив большие пальцы за петли на поясе обтягивающих джинсов.
Счастьем было чувствовать, как мой ребенок в животе толкается и переворачивается, понимая, что он только наш, и мне не придётся отдавать его в чьи-то другие руки.
Счастьем было знать, что милая Мабри была всего лишь в нескольких минутах езды на машине, и что мы могли наблюдать, как она растёт, и могли быть рядом с ней на каждом этапе её жизни, когда ей понадобится наша помощь.
Счастьем было осознать, что я могу простить человека за то, что он причинил мне ужасную боль, и в конечном итоге полюбить его ещё сильнее.
Я вытерла руки тряпкой и поставила кассероль сушиться, после чего вышла во двор. Парень, с которым договаривался о лошадях Бо, отъехал на своём красном грузовике и помахал ему через окно.
— У нас всё в порядке? — спросила я, просовывая руку ему за спину.
— Да, — ответил он. — Три кобылы и жеребец-чемпион.
— Да, вот будет веселье, — я похлопала его по спине и повернулась, чтобы пойти в дом, но он мягко схватил меня за руку и притянул к себе.
— Куда это вы собрались, миссис Мэйсон? — Бо заключил моё лицо в ладони и наклонился, сминая мои губы своими. Я встала на носочки, и трава защекотала мои голые ноги. Мне нравилось, когда он целовал меня так сильно, что у меня сводило пальцы на ногах.
Это и есть счастье.
КОНЕЦ

Заметки
[
←1
]
«Большая тройка» лейблов звукозаписи: Universal Music Group, Sony Music Entertainment и Warner Music Group