– Итак, господа, позвольте доложить. Господин Хакасима только сегодня вернулся в Илион. Господин Хакасима, конечно же, поинтересовался вечерними новостями. И узнал нашего гостя, – последовал жест в сторону Лайоша Ковача. – У господина Хакасимы хороший прогулочный катер, и господин Хакасима любит кататься с сыном до ближайших островов. Из Зеленой бухты, это по ту сторону пляжной зоны, за старым казино.
– И в той же Зеленой бухте стоит катер Лайоша Ковача, – вставил Рональд Ордин.
– Именно! – воскликнул дубль-офицер. – Ради такой информации не грех было и подавиться сосиской. Так вот, господин Хакасима несколько раз видел, как Ковач отправляется в путь или встречал его в прибрежных водах.
Я взглянул на экран: океана там уже не было, а было какое-то многолюдное застолье, причем одежда присутствующих женщин и мужчин смахивала на одеяния персонажей исторических фильмов о Земле до периода нуль-перебросок.
– В последний раз господин Хакасима встретил катер Ковача неподалеку от острова Двух Разбитых Сердец где-то с месяц назад, – воодушевленно продолжал Патрис Бохарт. – Точнее он не помнит. Ковач направлялся в открытый океан, за Прибрежный Пояс. А катер у него подходящий.
«Надо снять показания с курсографа катера Ковача, – подумал я. – Тогда будет ясно, куда он совершает морские прогулки».
– Курсограф, – сказал Стан.
Это прозвучало одновременно со словами Рональда Ордина:
– Посмотрим по курсографу.
– Парни, вы мне нравитесь! – Бохарт улыбнулся широкой улыбкой. – В унисон! Зеленая бухта, это какой участок?
– Девятый, – незамедлительно отозвался Деннис Платт. – Старое казино – это девятый участок.
– Так, парни, приступаем к делу. – Бохарт вновь ударил себя кулаками по коленям. – Ден, разузнай регистрационный номер катера Ковача и дай задание девятому участку: пусть снимут курсограммы за последние три-четыре месяца и перебросят сюда, на наши компы. А ты, Рон, как только будет ясность, запроси данные мониторинга тоже месяца за три-четыре – посмотрим, что он там делал и кто еще туда наведывался.
– Скрытое производство на одном из островов? – с сомнением произнес Рональд. – И никто ничего не заметил? Высока ли степень вероятности?
– Вот и посмотрим, – отозвался Патрис Бохарт. – Давайте, парни, вперед! А мы продолжим. Андрей, шарь дальше, ищи остров. Теперь нам нужен остров!
Деннис и Рональд ушли из «покоев Мнемосины». Оживленный дубль-офицер с удовольствием принялся жевать еще одну сосиску. Стан исподлобья глядел на экран и, как мне показалось, о чем-то размышлял. Я тоже вновь перевел взгляд на экран – там расстилалась речная долина; на желтом песке, раскинув загорелые ноги, лежали на спине обнаженные женщины, закрыв лица белыми платками. На обрамляющих долину холмах теснились деревья, вдали бродили в траве лошади, помахивая хвостами. В глубине бледно-голубого неба неспешно перемещался летательный аппарат с крыльями (кажется, самолет), оставляя за собой белую полосу инверсионного следа. Сияло небольшое желтое солнце. Где это было? Когда?..
– Сдается мне, у него сплошные фильмы в голове, – заметил Патрис Бохарт.
Однако я думал иначе.
Я оценил идею Бохарта в отношении данных мониторинга. Поверхность Серебристого Лебедя, как и поверхность других обитаемых миров, постоянно просматривалась со стационарных космических спутников – и если будет определен остров, на который совершал поездки Ковач, мы сможем установить, где он высаживался на берег и, возможно, проследим его путь… куда? К подземному заводу? Я разделял сомнения Рональда на сей счет. Вряд ли там находится подземный завод. Скорее всего, пока неизвестный нам остров – это пункт, где происходит передача транквилизатора от поставщика распространителю. То бишь Ковачу. Что ж, по данным мониторинга мы установим, откуда доставляется на остров транквилизатор. И выйдем к концу цепочки. Должны выйти…
Самолет исчез в небесной голубизне, белый след расползался над долиной. Упал в воду кусок глины, отломившись от обрывистого берега. Вдали все так же неспешно переходили с места на место лошади, опустив головы в траву.
Стан посмотрел на меня и в его глазах я увидел растерянность, недоверие и страх. Никто, кроме нас двоих, не слышал предсмертных слов Славии. Никто, кроме нас двоих, не строил никаких невероятных, совершенно, казалось бы, нереальных предположений. Всем было все ясно, так же, как дубль-офицеру Патрису Бохарту: есть преступные производители транквилизатора «Льды Коцита», есть скрытое предприятие; найти путь к предприятию, выявить производителей, схватить – и отдать под суд. Обычная, вполне решаемая полицейская задача.
Но если производителей невозможно схватить?.. Как поступить, если вдруг действительно планета с таким красивым названием – Серебристый Лебедь (лебедь… самая светлая из всех птиц!) – окажется средоточием нездешней тьмы?..
Мы просидели в «покоях Мнемосины» еще часа два и Патрис Бохарт дожевал все сосиски и булочки, когда вернулся Деннис Платт.
– Ну что? – нетерпеливо спросил вскочивший на ноги Бохарт. – Установили?
– Да. – Платт подошел к компу, вызвал картинку. – Маршрут постоянно один и тот же.
На экране возникли схематические контуры островов, разбросанных по океану. Огибая их, тянулась далеко на запад белая линия – путь, который проделывал катер Лайоша Ковача. Линия упиралась в одинокий небольшой остров, очертаниями напоминающий полумесяц с закругленными рогами.
– Остров безымянный, – повернувшись к нам от экрана, пояснил Ден. – За четыре последних месяца Ковач совершил четыре поездки. Условный квадрат двадцать восемь-тридцать четыре.
– Так! – Бохарт энергично потер ладони и произнес в транс: – Рон, немедленно запрашивай данные мониторинга. Квадрат двадцать восемь-тридцать четыре, безымянный остров. Пусть будет островом Ковача! Сбрасывай данные прямо сюда, к Мнемосине. Выборочно, при наличии объектов. Только быстрее, руки чешутся!
Его азарт передался нам со Станом. Мы больше не смотрели на экран с воспоминаниями Ковача; мы смотрели на экран компа, ожидая, когда схема океана с островами сменится изображением, сделанным с космического спутника и переданным в хранилище информации.