– Ты, конечно, можешь сказать, что у меня был неполный заряд, – продолжал я, наблюдая за ним. – Нo это нетрудно выяснить в управлении. Ты можешь сказать, что, когда мы прочесывали остров, на меня накатило и я открыл пальбу в ближайшей расселине. Но это, при желании, тоже можно проверить. Поискать на острове следы моей пальбы. И такая проверка представит все в истинном свете. И ты признаешь тогда мою правоту. Наконец, ты можешь прямо сейчас сказать мне: «Лео, ты прав».
Он долго-долго молчал и все крутил в руках эманатор. Потом поднял на меня глаза и тихо, почти с испугом, сказал:
– Это весомый аргумент, Лео. Это очень весомый аргумент… Я, конечно, проверю… но боюсь, что ты действительно прав… И что же нам теперь делать дальше?
Я внезапно ощутил страшную усталость. Не физическую, нет. Устала моя душа. Слишком сильные удары довелось ей испытать. Откровение о том, с каким врагом мы столкнулись. Откровение о том, кто такая Славия. Ее гибель… Откровение о том, что Леонардо-Валентину Грегу вскоре суждено покинуть этот мир.
– Не знаю, что нам делать дальше, – сказал я притихшему Стану. – Цепочка оборвалась навсегда, я в этом убежден, я даже не предполагаю, а просто знаю. Теперь нужно ожидать чего-то другого. Думаю, в первую очередь необходимо взяться за фронтир. Навалиться объединенными силами, это проблема не только Серебристого Лебедя. Завтра мертвая зона может появиться в любом другом мире. Идущая в наступление антижизнь… Кстати, название Диллин – тоже из книг или фильмов?
Стан пожал плечами:
– Теперь уже не знаю, что и сказать, Лео.
– Убедить мы, конечно, никого не сможем, – продолжал я. – Если даже ты с трудом поверил мне, то кто поверит нам? Сочтут ненормальными. Один эманатор – аргумент для тебя, ведь мы были вместе. Но не для других. Найдут десяток объяснений. Поэтому оставайся здесь, при Бохарте – пусть анализирует данные мониторинга, пусть добивается разрешения на прочесывание всего Лебедя. Присутствуй. А я возвращаюсь в Кремс. Возьму отпуск. Я действительно устал… и не могу заниматься бесполезным делом.
– Отдохни – и возьмемся за фронтир, – сказал Стан.
– Тут не только нам надо взяться. Тут нужны самые лучшие специалисты самых разных отраслей. Думаю, что эта сущность… Голос… все-таки сможет помочь. И не только он, должны быть и другие. Я чувствую… Возьмись, Стан, ну а я… – Я нашел в себе силы усмехнуться. – Видно будет. Он же предупредил, что у меня мало шансов…
– Мало – еще не значит, что их нет совсем, – тихо сказал Стан.
Тяжелой и усталой была моя душа. Я вдруг понял, что надеялся, втайне надеялся на то, что Стан в пух и прах разобьет мои доводы, и посещение Преддверия все-таки окажется не более чем причудливым созданием моей собственной психики. Нет, на деле вышло совсем не так.
И все же…
– Не хочу быть марионеткой, Стан! Не хочу быть персонажем книги. И умирать тоже не собираюсь. Но в Преддверии хотелось бы вновь побывать… Живым, а не мертвым… Встретить Славию… Постараться вытащить ее оттуда, упросить Голос, пусть поможет… Понимаешь?
Стан молчал.
– Ладно, – сказал я, – пойду-ка принесу чего-нибудь покрепче. Выпьем за мой отпуск. А к Бохарту сегодня можешь не ходить, они там и без тебя управятся. Согласен с таким деловым предложением?
Стан неуверенно кивнул.