Глава 36
В итоге, мы с Аттикусом так и не встретились во Внешке. Я преодолела старый страх перед Прасолнцем, но Аттикус все еще боялся охотника за душами так же, как на подростковом уровне. Пилот воздушного госпиталя объяснил, что обычно он помогает заносить пациентов в смотровую палату, а Аттикус прячется в крошечной комнате для врачей, пока двери самолета надежно не закроют.
В нашем случае вообще не было необходимости заносить пациента в госпиталь, поскольку никакое лечение не поможет человеку, который уже умер. Пилот указал ударной группе, как загрузить тело Массена в то, что он назвал моргом, под задней частью самолета. А затем два воздушных судна полетели в самолетный ангар Убежища.
Как только двери ангара закрылись, Аттикус наконец вышел из воздушного госпиталя, и мы разыграли обсуждение критического состояния Массена на глазах работников ангара. Когда они ушли, Ралстон и пилот госпиталя отправились в гостевые кварталы фермы, а адмирал – в командный центр, намереваясь сделать объявление для жителей.
Джунипер мгновение наблюдала за ним, затем повернулась к Лукасу.
- Мы вернемся на базу внутренней дорогой, сэр?
- Да, - сказал Лукас. – Думаю, Аттикус предпочел бы ее.
Тот поспешно кивнул.
- Я не хочу проходить в пятый коридор через вашу базу, поскольку есть риск встретить носачей без масок, - встревожилась Джунипер. – Вместо этого я спущусь по склону и войду через обсерваторию.
Лукас нахмурился.
- Думаю, в данный момент третья цель едва ли нападет нападет на тебя, Джунипер, но нам лучше отправить с тобой одного из ударников.
- Я провожу Джунипер, - вызвался Илай.
Пара вышла через боковую дверь, и Лукас покачал головой.
- Я немного беспокоюсь о Джунипер и Илае. Похоже, они крайне сближаются, а отношения между жителем фермы и человеком из главного улья могут плохо закончиться.
Я вспомнила о Мортоне и Селандине.
- Отношения между представителями фермы и главного улья могут завершиться катастрофой, - согласилась я. – Но не стоит беспокоиться о Джунипер и Илае. Их притягивает друг к другу общий опыт пережитого ранения, и нет абсолютно никаких шансов, что эта общность перерастет в отношения. У Джунипер слишком много всего в голове, чтобы думать о любви, а Илай...
Я заколебалась, пытаясь сообразить, как это сформулировать, не выдав личных тайн, увиденных в уме Илая, и Адика с обычной бесхитростностью закончил объяснение за меня.
- Джунипер – маленькая худышка, а Илай любит девушек с роскошными формами.
- Понятно. – Лукас быстро сменил тему. – Мы оставим Рофэна и половину альфа-группы на страже в «Воздушном-один», а остальные отправятся на базу.
- Мне тоже остаться в «Воздушном-один»? – спросила я.
- Нам нужна постоянная группа охранников в «Воздушном-один» и пара членов группы связи, наблюдающих за изображениями с камер слежения, на случай неожиданных изменений, - сказал Лукас. – Но я не верю, что цель попробует атаковать воздушный госпиталь, по крайней мере, еще день. В данный момент адмирал рассказывает всему населению морской фермы, что Массен пострадал от тяжелых ранений и проходит спасительную операцию. Наша цель достаточно умна, дождется завтрашнего дня и узнает, не умер ли Массен от ран, прежде чем рисковать, пытаясь его убить.
- Полагаю, это правда, - с сомнением согласилась я.
- Завтра утром я попрошу адмирала оповестить жителей фермы об изменениях в состоянии Массена, - продолжил Лукас. – Адмирал объявит, что операция прошла успешно, состояние раненого стабилизировалось, и в ближайшие день-два он придет в сознание.
Адика кивнул.
- Это заставит нашу цель попытаться убить Массена завтра.
- Да, - сказал Лукас. – В течение дня в кабинетах верхнего уровня Убежища работает множество людей, так что цель, вероятно, устроит нападение завтра ночью, когда все успокоится. Мы с Эмбер будем ждать в «Воздушном-один» с Адикой и всей альфа-группой.
Адика неодобрительно посмотрел на Лукаса.
- Во время засады ты должен не сидеть в «Воздушном-один», а разрабатывать тактику в оперативном центре на десятом уровне.
Лукас рассмеялся.
- Я публично проводил все наши рейды на ферме, Адика, и настаиваю на своем присутствии при аресте цели. Успокаивай себя мыслью, что по возвращении в улей мы заработаем обычными методами.
Рофэн и половина альфа-группы вернулась на «Воздушный-один», а остальные направились к лифтам. Когда мы прибыли на десятый уровень Убежища, Аттикус задохнулся при виде грязных обшарпанных коридоров.
- Вы правда здесь живете? – недоверчиво спросил он.
- Да, но не беспокойся, - поспешно ответила я. – Коридоры нашей базы выглядят гораздо лучше.
- Я бы не сказал, что они лучше, просто немного чище, - прокомментировал Адика. –Теперь все включите наручные фонари и соберитесь защитным строем.
Я порылась в карманах и с облегчением обнаружила фонарь. Включила его и натянула ремешок на запястье.
- Мы ждем нападения? – нервно спросил Аттикус.
- Моя работа – готовиться к чему угодно, - хмуро ответил Адика. – Половина населения морской фермы видела прибытие «Воздушного-один» и госпиталя в самолетный ангар Убежища.
Он пожал плечами.
- Будем надеяться, что наша цель слышала объявление адмирала и занята планированием нападения на воздушный госпиталь. Однако, возможно, она догадается, что мы пройдем через десятый уровень в коридоры своей базы у пляжного выхода, и захочет атаковать нас. Ужасно просто было бы отключить здесь свет и напасть на нас в темноте.
Как большинство людей, привыкших к постоянно освещенным коридорам улья, Аттикус боялся темноты. Он слабо взвизгнул при мысли оказаться во тьме в этом странном месте.
- Очень маловероятно, что на нас нападут, - успокаивающе заметил Лукас. – Но Адика прав, предосторожность не помешает. Мы планируем расставить западню цели. Было бы очень неловко вместо этого попасться в ее ловушку.
Мы прошли через мрачные коридоры, и по пути Адика включал и выключал свет. Когда мы наконец добрались до базы, я услышала глубокий облегченный вздох Аттикуса.
Форж вполне логично сохранял молчание по пути сюда, но я ожидала, что теперь он снимет маску носача и возьмет Аттикуса на себя. И пришла в замешательство, увидев, как Форж заспешил по коридору. Затем я поняла: он не хотел, чтобы Аттикус его опознал и начал дразнить.
- Апартаменты для Аттикуса уже готовы? – спросила я через коммы.
- Их еще убирают, - ответил голос Меган. – Ханна говорит, надо очистить все с особой тщательностью, поскольку в душе что-то умерло.
Я сочла плохой идеей спрашивать, что именно умерло в душе, поскольку Аттикус слушал разговор. Я вытащила передатчик из уха и убрала в карман.
- Твои апартаменты еще убирают, Аттикус, - сказала я. – Должна предупредить, жилье здесь простовато. На самом деле, оно больше напоминает комнаты на подростковом уровне, чем обычные квартиры. Ты не согласен, Лукас?
Лукас ничего не ответил. Я заподозрила, что он переживает очередной приступ неуверенности в себе, связалась с его мыслями и обнаружила: да, я права. Лукас был совершенно счастлив, разговаривая с Аттикусом на профессиональные темы, но паниковал при необходимости поддерживать светскую беседу.
«...должен вести небрежный разговор, но что я могу сказать, не подчеркнув тот факт, что он знал Эмбер задолго до меня и...»
«В утиль! Аттикус пять лет жил в одном коридоре с Эмбер. Пару раз они встречались. Не начали серьезные отношения лишь по одной причине – знали, что лотерея их разделит и...»
«Я все испорчу, так же как портил все социальные контакты на подростковом уровне. Почему Эмбер – почему любая девушка – должна интересоваться...»
Гораздо дальше, глубоко в подсознании, горела красным цветом суть подавленности Лукаса. Бессловесные воспоминания об отце, который ушел, когда ребенку было шесть лет, и о матери, захлопнувшей перед ним дверь в тринадцать, дополнялись порожденным страхом образом холодно уходящей меня.
Я не решилась успокаивать Лукаса вслух, поэтому ограничилась прикосновением к его руке. И была вознаграждена, увидев, как успокаиваются мысли любимого, а затем вернулась в свою голову и занялась проблемой Аттикуса.
Форж вернется, как только избавится от всех следов маскировки и проверит бета-группу, но я не знала, что делать со старым знакомым до тех пор. Я не могла отвести его в нашу с Лукасом квартиру, потому что подсознание Лукаса увидело бы в этом некую символическую угрозу.
Оставлять Аттикуса в коридоре было бы ужасно грубо. Я хотела показать ему оперативный центр, но вспомнила, что теперь у нас есть общая столовая. Увиденные воспоминания о детстве Лукаса подстегнули мою память, и я услышала, как произношу те же слова, которые говорила в такой ситуации мама:
- Мы должны предложить тебе еду и питье, Аттикус.
Я прошла в большую комнату, где работали кухонные блоки. Ее наполовину заполняли болтающие люди, но при нашем появлении все разговоры стихли. Члены отряда уставились на Аттикуса, задумчиво повернулись к Лукасу и вновь к Аттикусу. К счастью, приятеля слишком поразил вид комнаты, чтобы он заметил странное поведение людей.
- Вы используете контейнеры под столы и стулья! – сказал доктор.
Я кивнула.
- С нашей мебелью кое-что произошло. Боюсь, кухонные блоки предлагают очень ограниченное меню из-за проблем с энергией, но у нас полно напитков, хрустящих хлебцов, протеиновых батончиков и фруктовых полосок.
Мы пересекли комнату и подошли к импровизированному столу, где стояли еда и питье. Лукас и Аттикус выбрали батончики, я налила стакан дынного сока, и мы сели на свободные контейнеры.
- Я думал, телепаты живут в роскоши, - в замешательстве произнес Аттикус. – Что случилось с вашей мебелью?
Я жадно глотала свой дынный сок и предоставила Лукасу отвечать на вопрос.