Сзади раздался вежливый кашель, Бетрим повернул голову и увидел, что там стоял высокий человек учёного вида и смотрел на каменную мостовую перед собой. Он был средних лет, а его волосы и седели и редели. С виду неудачник, на взгляд Бетрима.
– Арбитр, не требуется ли вам какая-либо помощь…
Бетрим прищурился, взглянув на него.
– Вроде как я тебя не знаю.
– Я клерк Голген, арбитр, – сказал учёный человек с редкими волосёнками. Зубы у него был кривоватые, но зато все на месте.
– Ага, а я, видать, похож на того, кому нужна помощь…
– Нет… я… хм… я просто имел в виду…
Бетрим понял, что говорит со своим обычным акцентом Диких Земель. Арбитры-то обычно говорили превосходно, прямо как Танкуил.
– Ты, наверное… просто имел в виду… что немного странно видеть арбитра, сидящего возле канала, – сказал Бетрим, изо всех сил стараясь подражать сартскому акценту – и совершенно безуспешно.
Клерк казался смущённым и слегка встревоженным. Он глянул по сторонам в поисках поддержки. Бетрим решил, что лучше от него избавиться, пока он чего не заподозрил.
– Так получилось, что я… похоже… слегка заблудился. Не особо часто сюда приезжаю. Я… странствующий арбитр. – Бетрим вспомнил, что Танкуил так себя называл. – Ты знаешь, где… – Он помедлил, поняв, что если задаст клерку вопрос, то тем самым выдаст себя. – Я ищу… эта… доки, в общем.
Клерк уставился на Бетрима, раскрыв рот. Бетрим поднялся на ноги и подошёл к нему поближе. Несмотря на истощённые мышцы и дрожь в ногах, Чёрный Шип возвышался над клерком, и его лицо, несомненно, производило впечатление. Спустя пару секунд клерк отвёл взгляд и указал на канал.
– Если пойдёте вдоль этого канала, то выйдете к докам, арбитр… Хотели бы вы, чтобы я показал…
– Этого достаточно, клерк… э-э
– Голген.
– Клерк Голген. Ступай уже, ага.
Клерк кивнул и развернулся, едва не свалившись, чтобы убраться от Шипа подальше. Бетрим покачал головой и решил, что нужно при первой же возможности избавиться от плаща арбитра. А ещё ему нужна была новая одежда, еда и убраться из Сарта. Но больше всего Чёрному Шипу был нужен топор.
Доки Сарта были по большей части такими же, какими Бетрим их помнил – многолюдными. Кораблей не счесть, и людей на каждом тоже не счесть. Оглушительный шум и удушающий запах были изнуряющими, а зрелище оглушительным, но Бетрим понял, что в хаосе доков у него есть и преимущество. Он всё ещё не избавился от плаща. Стоило людям взглянуть на него, как толпа разделялась, обтекала его – никому не хотелось привлекать внимание арбитра. Бетрим наслаждался бы эффектом, но не мог избавиться от чувства, что кто-то собирается ткнуть его в спину чем-нибудь длинным и острым. Конечно, он отлично знал причину этого чувства, ведь именно так он однажды и убил арбитра, пятого.
Он чувствовал, как дрожат ноги, от напряжения под тяжестью его тела, несмотря на всю потерю веса, пока его держали взаперти – сколько? … недели? Месяцы? Бетрим до сих пор понятия не имел, сколько его держали, но прямо сейчас ему нужно было присесть где-нибудь, или хотя бы ненадолго к чему-нибудь прислониться. Хорошенько прислониться и постоять, и ему станет намного лучше, так он решил.
Отыскав неплохое местечко – маленькую деревянную лачугу, куда докеры приходили после проверок приходящих кораблей и взимания платы с тех, кто не мог себе позволить её платить, Бетрим расслабился, с довольным вздохом прислонившись к внешней стене, лицом к воде. Один из докеров, коротышка со слезящимися глазками на поросячьем лице, на миг уставился на Чёрного Шипа с выражением на четверть любопытства и на три четверти ужаса, а потом быстро умчался прочь. Бетрим не обратил на него особого внимания. По правде говоря, он ни на кого особо не обращал внимания, ему намного интереснее было стоять, прислонившись к стене, и смотреть на прибывающие в доки корабли.
На его взгляд, проблема заключалась в том, что у него не было ни гроша за душой, а корабли редко берут на борт пассажиров, которые не могут заплатить за проезд. А другая проблема в том, что он не мог отработать путь через океан в Дикие Земли, поскольку у Чёрного Шипа были длительные отношения с морской болезнью. На самом деле они были очень хорошо знакомы. Так что, на взгляд Бетрима, ему оставалось либо ехать зайцем, либо на полную использовать плащ арбитра.
Бетрим отлично знал, что зайцев, если раскрывали, то частенько выкидывали за борт. А Чёрный Шип известен многими вещами, но только не плаванием. Если же он продолжит представляться арбитром, то это менее вероятно могло привести к смерти. Но если капитан корабля решит свериться с Инквизицией, то это могло кончиться повторной поимкой, и Бетрим был уверен, что предпочёл бы научиться плавать.
Конечно, была и третья возможность. То, чем Чёрный Шип славился – это преступления. Он мог остаться в Сарте ненадолго, грабить народ, обманывать, убивать, если придётся. Наверняка в Сарте есть люди, которые заслуживают доброго удара ножом, и, что важнее, те, кто за добрый удар ножом заплатит. Всё дело было лишь в поиске посредника – кого-то, кто знал о людях, которые предлагают работёнку такого рода, и кто мог бы за небольшую цену свести с ними кого-то вроде Бетрима.
Бетрим как раз раздумывал, не убраться ли из доков, когда заметил кое-что. Название, которое он хорошо знал – "Кровавая Невеста". По правде говоря, Чёрный Шип был одним из немногих, оставшихся в живых, кто знал, почему этот корабль так назывался. По правде говоря, если капитан "Кровавой Невесты" всё ещё Арип Уинтерс, то Бетрим только что отыскал себе путь в Дикие Земли.