Наверное, какой-то генетический дефект. Другим ведь вполне наплевать на позор.
Он сел на кровати и вдруг почувствовал приятное покалывание в мышцах. Что это? Он подошел к зеркалу и стал смотреть. Его лицо уже изменялось. Это не было прежнее лицо карлика-переростка – оно приобрело красивую мужественность.
Лицо как на рекламе. Лицо было неуловимо знакомо и знакомость росла с каждой секундой – так узнаешь неясный подводный предмет, ровно всплывающий из синей глуби.
Он почувстовал, как стало тяжело дышать. Волосы удилинились и поседели. Я старею? Он пошевелился и куртка лопнула на спине, не выдержав напора мышц.
И все стало ясным.
– Я не хочу! – закричал Морт, – я не хочу превращаться в этого болвана!
Почему, собственно, я не хочу? И почему в болвана? И он так нравится женщинам…
Куртка лопнула в плечах и рукавах. Еще минута, скрип костей, раздвигается грудная клетка, шумное дыхание, это из-за волнения, волосы щекочут спину – Морт окончательно превратился в мускулистого Анжела. И сразу же захотел женщину.
Он осмотрелся и ему показалось, что каюта стала поменьше. Нужно будет спрятаться, не показываться же всем в таком виде. Впрочем, Анжел часто ходит голым по пояс. Но на мне мои старые брюки… Главное, чтобы двух Анжелов не увидели одновременно. Да, нужно спрятаться… А что будет тогда? Кто докажет, что он настоящий? Анжел докажет, они просканируют его память… Тогда его нужно убить… Но Анжел сильный и убить его… Можно взять оружие… Но куда деть тело? А на корабле осталась всего одна женщина… И женщина всегда принадлежит самому сильному… Надо стать самым сильным… Надо спрятаться… Но почему только одна?.. Я хочу много женщин… А почему я превратился в Анжела, а не в кого-то еще? Потому что Анжел стоял ближе всего ко мне в тот момент, когда я произносил эти слова. Так просто?!!
Сознание прояснилось. Он снова сел, потрясенный простотой решения. Каждый превращается в ближайший к нему предмет. Я превратился в Анжела, кто-то превратился диктофон, вездеход или пылесос, Коре превратился в Зонтик, но большинство жителей Бэты превратились в кузнечиков. Потому что Бэта курортная планета, а на пляжах и в парках полно безобидных кузнечиков! Надо же, как все просто! Но почему я так хочу женщину? Бедный Анжел, как он сдерживается?
Послышались голоса. Вся команда возвращалась – они в коридоре! Морт заперся изнутри. Дверь подергали и постучали.
– Не трогайте его, – услышал он голос Икемуры, – пусть поплачет, ему надо выплакаться.
Кажется, кто-то засмеялся. Если бы знать кто.
Я тебя на кусочки разорву, – подумал Морт и по-бычьи наклонил голову, ослепленный вдруг накатившей злобой. Брюки выше колен также лопнули.
Голоса ушли в сторону центрального зала. Морт порылся в шкафчике и взял несколько вещей Анжела (Анжел спал в этой же каюте). Потом вышел, бесшумно прикрыл дверь и пошел в нижний ярус – прятаться. Кого из них я убью первым? – думал он.
46
Генерал Ромульд Швассман, директор Центра, был человеком необыкновенным. Прежде всего он был очень молод – всего двадцать семь. И ничего удивительного: он был запрограммирован на личностный рост до двадцати шести лет.
Когда-то в древности люди совершенствовали себя всю жизнь – это слишком большая потеря времени. Совершенства можно достигнуть, и можно достигнуть быстро.
К двадцати шести Швассман достиг положеной зрелости и был назначен на свой высокий пост.
Генерал Ромульд Швассман был шедевром генной инженерии: он был первым человеком, который не нуждался во сне. Вместо сна он занимал свои ночные часы раздумьем и заботами о благе человечества, о благе всех ближних и дальних (такая программа также была в его паспорте) и только под утро, не больше чем на час, он подключал свой мозг к аппарату, дававшему наибольшее из всех возможных наслаждений. В женщинах генерал не нуждался, однако в разное время был трижды женат и каждый раз производил на свет положенное потомство – тоже для блага человечества, а не для собственного развлечения или по глупости, как поступали его неразумные предки. Он был отцом трехсот троих детей (по сто одному размноженному близнецу от каждой женщины), – двухсот двух девочек и сто одного мальчика. Как полагали генетики, эти дети смогут стать родоначальниками нового человечества. Надежда Нового Поколения – так называлась программа. Из трехсот троих детей сейчас оставалось в живых двести восемьдесят один, а до совершеннолетия доживут только двести пятдесят семь из них – если не случится отклонений от программы.
Генерал Ромульд Швассман заслуженно гордился тем, что имеет в паспорте наибольшее число программ (наибольшее из всех живущих ныне взрослых мужчин) – его мозг был запрограммирован на целых шесть процентов. Это давало ему значительные преимущества перед сверстниками и особенно перед старшими – ведь до сих пор еще сохранились старики, вовсе непрограммированные. Правда, эти старики уже много лет не занимали никаких должностей, не получали пенсий и жили только за счет мелкого воровства и поедания сьедобных корней. После того, как питание стало искусственным, сьедобные корни, не нужные больше, одичали и размножились в непомерных количествах. Генерал Швассман подумывал, что этих бесполезных людей, воров и собирателей, следовало бы уничтожить, как все бесполезное, но проблема проходила не по его ведомству, а в чужие дела он не вмешивался. Не вмешиваться – такая программа в его паспорте тоже была.
Генерал был прекрасно образован и чрезвычайно умен. Он владел основными живыми языками и двумя мертвыми, был крупнейшим знатоком естественных наук, особенно математики, и одним из крупнейших профессионалов-практиков по индивидуальному менеджменту (то есть, по умению добиваться своих целей). Но особенно хорошо он овладел различными тонкостями военной науки. Если не случится несчастья, то генерал Ромульд Швассман проживет до восьмидесяти трех лет (плюс-минус четырнадцать дней) и скончается окруженный почетом, славой и толпой преданных должностных лиц. К тому времени он станет уже совершенно бесполезным стариком, реликтом, пережитком прошлого – ведь его собственные дети и внуки несравненно превзойдут его во всяческих способностях. Последнее также было записано в его паспорте.
Как только деле на Бэте приняли опасный оборот, Генерал лично возглавил все последующие тайные мероприятия. Прежде всего он просмотрел скудные данные о вирусе Швассмана (древний первооткрыватель кометы был просто однофамильцем) и без особого труда разгадал, что вирус передается информационным путем. Сразу же после этого он отключил все четыре стационарных надпространственных приемника, которые могли принять любую информацию с Бэты. После этого, всего за двенадцать часов, он составил почти гениальную программу, которая в зашифрованном виде была послана на Хлопушку. Программа была устроена так, что Хлопушка принимала ее, но не сообщала об этом экипажу. Программа запрещала Хлопушке связываться с Землей без экстреннейшей необходимости. Одновременно с программой был запущен разведывательный корабль Отважный3 с группой из четырех человек на борту.
Отважный3 имел реликтовый меч и получил приказ уничтожить планету без предупреждения. Однако, к назначенному сроку Бэта не была уничтожена. Генерал связался с Отважным3 и получил информацию о том, что реликтовый меч испортился.
Это означало начало войны. Генерал остался спокоен.
– Как испортился? – удивленным голосом спросил он.
– Полностью испортился, не выбрасывается реликтовая нить.
Генерал подумал несколько секунд. В напряженных ситуациях он умел думать и принимать решения чрезвычайно быстро. Реликтовый меч не может испортиться, потому что реликтовая нить (или струна) существует вечно – возникнув двадцать миллиардов лет назад, она просуществует до окончательной смерти Вселенной. Ответ «полностью испортился» означал, что экипаж передает неправду. Если экипаж передает неправду, значит, он уже заражен информационным вирусом и тоже должен быть уничтожен.