Эпилог
Диз стоял под беседкой, которую Псы соорудили в центре тренировочной трассы. Штука была покрыта белыми цветами и прозрачным дерьмом, на котором настаивали женщины. Никто никогда не скажет им «нет» на этот счет, даже если это идет в разрез с их мужественностью.
Потому что сегодня был тот самый день.
День, которого они все ждали.
Тот, который так его беспокоил, что он не мог заснуть прошлой ночью.
Он переминался с ноги на ногу, чертовски нервничая. Они все были там. Дрейк, Бист, Блистер и Сурдж стояли за ним. Блистер, казалось, нервничал меньше всех. Диз хотел узнать его секрет.
Окинув взглядом белые складные стулья, стоявшие вдоль центрального прохода, усыпанного лепестками роз, он увидел множество знакомых лиц. Оуин, Реннер и его пара, Райана и Мэджик были от кошек из племени Уошитау. Мать Сурджа сидела в первом ряду, держа на руках извивающегося Арти. Грейси сидела рядом с ней, притворяясь большой девочкой. А новый член их клуба, МандрейкФолсом Младший… названный в честь отца… крепко спал в своей люльке.
Старейшина Илия, стояла впереди и в центре, рядом с чашей с углем, в которой находились брачные метки.
– Сколько времени нужно, чтобы одеться? – нетерпеливо проворчал Бист.
– Ну, я одним глазом видел платье Эллы, – сказал Дрейк. – Оно выглядело... э-э... сложным.
– Разве это не плохая примета… видеть платье? – спросил Диз, и Дрейк побледнел.
– Вот дерьмо. Плохая? – Он посмотрел на Илию, и та кивнула. – Блять. Почему никто не сказал мне об этом?
– Я не думаю, что удача имеет какое-то место в брачной церемонии, – монотонно произнесла Илия.
Это было правдой. Они упорно трудились, чтобы оказаться здесь, но даже сейчас Диз считал себя чертовски удачливым.
Последние три месяца Десси упорно тренировалась с Илией. Были слезы разочарования, но несмотря на все это, он поддерживал ее, обнимал, когда она нуждалась в этом.
Будучи кошкой, она не была знакома с тем, как отмечаются самцы волков. Кошки не церемонились, они просто выцарапывали дерьмо из своего партнера. Чертовски эффективно, правда. Но она знала, что это важно для стаи, и отчаянно хотела устроить Псам церемонию спаривания. Но Илия настаивала, что это может сделать только Дестини.
Правила, шмавила. По фигу.
Десси «вдавила педаль в газ» и узнала все, что ей нужно было знать, чтобы провести церемонию.
Он так чертовски гордился ею.
Но, прежде чем выполнить свою первую работу в качестве Старейшины, Диз встал в первую очередь на метку. И он не мог, черт возьми, ждать. Конечно, это было символично, но носить знак своей пары было тем, за что он был готов умереть.
Головы повернулись, когда черный лимузин с грохотом проехал по крошечной грунтовой дороге. К тому времени, когда машина подъехала к трассе, она была покрыта толстым слоем пыли.
– А вот и моя женщина, – пробормотал Блистер.
– О, черт, – прошептал Сурдж. – Кажется, меня сейчас стошнит. Чертовски нервничаю, чувак.
Лимузин остановился, и водитель вышел, чтобы открыть дверь. Первой вышла Тана, за ней Энни, Панк, Элла и, наконец, Десси.
Она была чертовски великолепна в своем белом платье. Скромный ангел. У Диза отвисла челюсть, и не было никакой надежды, что он не сойдет с ума от такого вида.
Дестини была беременна тройней, что означало, что она выглядела на семь месяцев, а не на три. Она владела им, ковыляя по проходу вслед за остальными. Она была самой счастливой беременной женщиной, которую он когда-либо видел, что заставляло Диза любить ее еще больше.
Она нервно взглянула на него, и ему удалось оторвать челюсть от пола, чтобы улыбнуться.
Когда каждая из женщин присоединилась к ним под беседкой, церемония началась. Сначала Илия проведет церемонию клеймения для Диза и Дестини, затем Дестини выполнит остальные четыре.
Сквозь их связь Диз чувствовал ее трепет. Но он полностью доверял ей. Она прекрасно справится. Стая любила ее, а она их. Илия была права, они были гибридной стаей, и это было идеально.
– Мы собрались сегодня вместе, чтобы отпраздновать спаривание пяти совершенно особенных пар, – раздался голос Илии, которой не требовался микрофон. – Дрейк и Элла. Бист и Панк. Блистер и Энни. Сурдж и Тана. – Ее глаза остановились на Дестини, и выражение ее лица сменилось с приглушенного на гордое. – Диз и Дестини.
Она протянула руку, помешивая угли в чаше. Инструмент для клейма приближался к нужной температуре.
– Начнем с Диза. Твой путь к своей паре был долгим и извилистым, и не обошлось без нескольких ухабов. Теперь у вас на горизонте дети, и все, что ты хотел, кроме одной вещи. Ты хочешь нести знак своей пары.
– Черт, да, – выпалил Диз.
Илия нахмурилась.
– Я имел в виду, да.
Он потянулся к руке Дестини, переплетая свои пальцы с ее, чтобы обрести силу.
– Твоя стая выбрала в качестве клейма голову волка со следами когтей кошки. С этого момента оно будет меткой спаривания, используемой стаей Гонщиками Грязные Псы. Дестини, выходи вперед.
Десси приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Диза в щеку, прежде чем взять клеймо, которое держала для нее Илия. Повернувшись к нему лицом, он впервые увидел светящийся кончик клейма. Она держала его перед собой дрожащими руками, и когда ее глаза встретились с его, они были обеспокоены.
«Да, детка. Будет больно. Но так, так чертовски правильно».
Его волк согласился, одобрительно зарычав.
Он уверенно кивнул ей.
Илия заговорила с Дизом, сурово выдержав его взгляд.
– Этим знаком ты обещаешь посвящать свою жизнь любви и служению своей паре. До тех пор, пока вы оба будете жить и даже после смерти.
– Да, – сказал он. – Абсолютно.
Она, казалось, была довольна его ответом.
– И Дестини, поставив метку, ты считаешь свою пару достойной твоей преданности. До тех пор, пока вы оба будете жить и даже после смерти.
Его пара кивнула.
– Я очень даже считаю.
Сердце Диза снова воспарило. Он никогда не привыкнет к тому, что она любит его, и никогда не хочет к этому привыкать. Он хотел, чтобы она была новой каждый день.
– Ну вот, – сказала Илия. – Пусть ничто не встанет между вами, и пусть ваши узы переживут солнце. Теперь ты можешь отметить своего мужчину.
Дестини встретилась с ним взглядом, явно не желая причинять ему боль.
– Отметь меня, Десси. Волк умирает, как хочет этого.
Она кивнула, медленно приближая к его груди светящуюся красную эмблему волка и когтя. Ожидание было самым худшим, но он был практически готов к этому, желая, чтобы ее метка осталась на его коже так же, как он оставил свою на ней.
Глубоко вздохнув, она прижала раскаленное железо к его коже. Сдавленный звук вырвался из его горла, но он стиснул зубы от боли.
– Я люблю тебя, – прошептала она, удерживая клеймо на месте, пока не пришло время убрать его.
Диз крепко сжал кулаки. Еще две секунды – и он заключит ее в объятия. Еще только две…
Наконец клеймо со стуком упало на землю, и она подалась вперед.
– Все в порядке? – выдохнула она со слезами на глазах.
Все было более чем в порядке. Все было чертовски прекрасно.
Он потянулся к ней, притягивая ближе и маневрируя вокруг ее детского бугорка. Крепко поцеловав ее в губы, чтобы успокоить, он позволил своему волку приблизиться к поверхности.
– Моя, – прошептал он, чуть отстранившись.
– Мой, – выдохнула она в ответ.
Илия наклонилась, чтобы поднять клеймо. Вернув его в чашу, она сказала:
– Как новоиспеченная Старейшина своей стаи, Дестини будет продолжать дальше.
Дестини собралась с силами, вытирая глаза. Диз протянул ей всю свою любовь через их связь, желая, чтобы она знала, что он будет рядом, а затем отступил в сторону.
Она медленно выдохнула и улыбнулась оставшимся парам.
– А теперь о том моменте, которого вы все ждали. Вы примете клятвы и получите метку своей пары. – Она посмотрела на Эллу. – Жаль, что мы не смогли сделать этого до рождения Мандрейка.
Элла подняла руку.
– Мэнни. Зовите его Мэнни. Пожалуйста.
Дестини рассмеялась, и люди в зале тоже.
– Дамы, если вы возьмете клеймо в руки, мы сможем начать.
Одна за другой женщины вытаскивали из чаши клейма с длинными ручками и становились перед своими мужчинами.
Дестини повернулась к парням и повторила клятву, которую только что произнесла сама.
– С этой меткой вы посвящаете свою жизнь любви и служению своей супруге. До тех пор, пока вы оба будете жить и даже после смерти.
– Да, – сказал Дрейк, с уверенным кивком.
– Да, – сказал Бист, глядя Панк прямо в глаза и шевеля носом, как кролик.
– Да, – спокойно ответил Блистер, его глаза скользнули по Энни, словно он был голоден.
– Черт возьми, да, – сказал Сурдж.
Дестини повернулась к дамам.
– Ставя метку, вы считаете свою пару достойной вашей преданности. До тех пор, пока вы оба будете жить и даже после смерти.
– Да. Всегда да, – кивнула Элла.
– Да, – ответила Панк, вертя носом в ответ.
– Да. Самый достойный, – сказала Энни, одарив Блистера милой улыбкой.
– О, дааааа, – сказала Тана, подмигнув Сурджу.
Диз не мог отвести глаз от Дестини, пока она проводила церемонию, которая была так важна для них.
– Пусть ни что не встанет между вами, и пусть ваши узы переживут солнце, – провозгласила она. – Начинайте клеймить.
– Мы будем делать все это одновременно? – нервно спросила Элла.
Дестини посмотрела на Илию, ища совета.
– Это будет прекрасно, – Старейшина кивнула.
– Хорошо... – Элла посмотрела на Дрейка, и выражение его лица было самым необузданным, которое Диз когда-либо видел у своего Альфы. – Давай сделаем это.
Она прижала клеймо к его коже, и остальные последовали ее примеру. Диз сжал губы, боль от его собственной метки была еще свежа. Он наблюдал, как его братья реагировали на восхитительную боль. Шипение, скрежет зубов, сжатие кулаков.
Энни всхлипнула, прижимая клеймо к покрытому шрамами плечу Блистера, но его пристальный взгляд говорил только о чистой любви. Она увидит, что с ним будет, когда все это закончится. Быть отмеченным тем, кто дал ему шанс... да, этот брат изменился больше всех из них.