«Должно быть, ты настраиваешься перед играми, так что настройся прямо сейчас».
Я вспомнил слова Лэндона, сказанные в тот день. Он будто всегда был рядом, говоря мне, что я справлюсь. Я должен был это сделать.
— Не знаю, чувак. Я не знаю, — сказал Кэмерон, его голос звучал истерично. Он начал ходить из стороны в сторону. — Может быть, это был кто-то другой. Знаешь? Может, это всё случайность.
Я игнорировал его.
— Поэтому камеры видеонаблюдения должны были быть отключены. Не потому, что они не хотели попасть на плёнку внутри. Они были в лыжных масках. А потому, что не хотели быть пойманными на входе и выходе из крыла Б наружными камерами.
— Чёрт, Брайан. Думаю, ты прав. Чёрт меня побери, правда. Но у нас нет ни шиша. Мы знаем только то, что Гордо попросил меня встретиться с ним в подвале в тот день и вёл себя странно.
— И мы знаем, что он много времени проводил с Фишбиндером. Не говори мне, что это не странно.
— Ладно. Это странно. Но, может быть, Фишбиндер просто хороший парень. Образ отца. Это не значит, что они расстреляли чёртову школу.
— За исключением того, что Фишбиндер возил Гордо на полигон в часе езды отсюда. Часто.
— О боже, — простонал Кэмерон, хватаясь за голову. — Этого не может быть.
Но было. Я подошёл обратно к окнам кабинета Фишбиндера и сделал фотографии на телефон. Я сфотографировал свою руку между кустами и стеной, показывая проход. Сделал снимки издалека, чтобы показать расстояние между этими окнами и входом в крыло Б. Я отправил их все Майку, одну за другой, потоком праведной злости. Получай!
Ответа не было. Наверное, теперь Майк меня игнорировал. Чёрт, может быть, он меня заблокировал.
— Чёрт возьми, ты кому пишешь, Маршал? — требовательно спросил Кэмерон.
— Детективу из полиции Сильвер Фоллса. Он допрашивал меня в больнице.
— Вот чёрт! — Кэмерон теперь был на грани слёз, выражение его лица было бешеным. — Я сяду в тюрьму. Мне вколят смертельную инъекцию или что-то ещё! Как казнят в Миссури?
— Я не знаю, Кэм.
— Ну, как бы там ни было, со мной это сделают! Если это был Гордо, если он попадётся, никто не поверит, что с ним был учитель, — его глаза расширились. — О боже! Гордо пытался меня подставить! Поэтому он сказал мне идти в подвал, чтобы у меня не было алиби.
Я задумался над этим. Фишбиндер планировал подставить под удар Гордо и Кэмерона? Но это не сработало бы, если бы Гордо убили в перестрелке. Потому что если на Земле и был парень, который умеет визжать, так это Гордон Стэхлер.
— Нет, приятель. Фишбиндер не хотел бы, чтобы Гордо кому-то что-то говорил. Он планировал, чтобы они вышли чистыми, — и так и получилось. — Готов поспорить, Гордо послал тебя в подвал, чтобы убедиться, что ты в безопасности.
Кэмерон потёр глаза и всхлипнул.
— Думаешь?
— Да. Серьёзно. Посмотри, как он всё спланировал. Я должен был быть на уроке, как и Джейк. И они не напали на те классы. Он отправил тебя в подвал, просто чтобы удостовериться, что ты не попадёшь под огонь. Он защищал нас.
Кэмерон вытер нос тыльной стороной ладони.
— Да. Да. Он защищал нас.
Казалось, это успокоило Кэмерона, но одна эта мысль приводила меня в ярость. Это только доказывало, что Гордо знал, как много детей могут умереть в тот день.
— Но как они вернулись в кабинет в конце? Они вышли из школы через крыло Д, — он махнул в ту сторону. — Они должны были пройти через всю школу, чтобы вернуться сюда.
— Ну, пойдём туда и посмотрим.
Мы прошли вдоль задней части школы, по сухой траве, к крылу Ц, а затем пошли по объездной дороге. Когда мы зашли за угол и попали на северную парковку, по асфальту гулял ветер, практически ослепляя меня. У меня слезились глаза. Парковка была пустой, не считая длинного ряда жёлтых автобусов, выстроенных вдоль обочины, чьи пустые окна смотрели на меня.
«Там может прятаться кто угодно».
Я тяжело дышал, будто после бега, и ноги казались ватными, пока мы шли, и не из-за холода. Я вообще ненавидел находиться в этом месте, но сегодня, в крайней тишине, когда мы с Кэмероном отслеживали путь убийц, было плохо как никогда. Я не мог ничего поделать и оглядывался в поисках зловещих фигур. Но никого не было и не будет. Может я и не знал, где сейчас Гордо или мистер Фишбиндер, но у них не было причин быть в школе с оружием на рождественских каникулах.
Верно?
Когда мы дошли до портика и двери в крыло Д, Кэмерон попытался её открыть. Было заперто. Он стоял на месте, уперев руки в бёдра.
— Значит, они вышли из этой двери… — начал он.
— Да, — согласился я. — На той телефонной съёмке они вышли и повернули налево.
Дорога налево от портика может привести в кучу мест — северная парковка, объездная дорога и в конце концов…
Я указал на место.
— Кукурузное поле.
Кэмерон переводил взгляд с поля на дверь.
— Нет. Их кто-нибудь увидел бы. Два парня в чёрном и с оружием? Вдоль крыла Ц повсюду окна. Кто-нибудь говорил, что видел их?
— Я так не думаю. Копы считают, что у них стояла машина на парковке, и они уехали до того, как приехали экстренные службы. Так как камеры были отключены, видео нет. И Джозия говорил, что уезжали другие машины, многие люди с машинами просто сбежали. Так что копы, наверное, просто предположили, что в одной из машин были они.
— Да, но кто-нибудь увидел бы, если бы они шли по кукурузному полю.
Я поднял руку, чтобы он дал мне подумать. Огляделся вокруг. Он был прав. Если бы они шли вдоль дорожки или объезда, кто-нибудь из крыла Ц увидел бы их.
Затем до меня резко дошло. Я смотрел прямо на ответ.
— Автобусы. Они здесь каждый день между утренней высадкой и дневной посадкой. Идём.
Мы подбежали к ряду автобусов, обходя их по парковке. Мы с Кэмероном посмотрели друг на друга мрачными взглядами. Затем я присел на корточки и побежал вдоль длинной жёлтой блокады, едва касаясь пальцами боков.
Конечно же, автобусы обеспечат прикрытие от всего крыла Ц. И с футбольного поля никто бы их не увидел из-за всех других машин на парковке. От последнего автобуса до кукурузного поля было, может, шагов десять.
Я прошёл по траве к краю поля. Аккуратные ряды коротких жёлтых шишек не скрыли бы никаких улик. Сбор урожая стёр бы любые следы или повреждения. Наверняка, копы проверяли поле в день стрельбы. Верно?
Но, может быть, нет. Было так много трупов и раненых, так много людей с истерикой, которых нужно было допросить. И если они предположили, что стрелки уехали… В конце концов, кто ожидал бы, что убийцы развернутся и побегут обратно в школу? Притворятся жертвами? Но я мог представить. Как они вдвоём бежали через высокую кукурузу со своим грёбаным оружием. Поднялась желчь, обжигая моё горло и вызывая тошнотворный рефлекс. Я вернулся на парковку и сел на бордюр, обхватывая голову руками.
Кэмерон уселся рядом со мной.
— Тебя вывернет?
Я покачал головой.
Минуту Кэмерон молчал. Затем сказал:
— Это сумасшествие. Может, я сошёл с ума. Но я считаю, что они действительно могли это сделать, как ты сказал.
— Да уж.
Я сделал судорожный вдох и встал. Сделал несколько фотографий крыла Д, автобусов и кукурузного поля и отправил их сообщением детективу Майку, с короткими объяснениями. Он не ответил на мой последний набор сообщений и, наверное, эти тоже проигнорирует, но по крайней мере, у меня складывалось ощущение, что я что-то делаю.
Я закончил следующим: «Полиция вообще проверяла кукурузное поле???»
Я ждал несколько секунд. Никакого ответа. Я убрал телефон.
Я сел обратно на бордюр рядом с Кэмероном. Воздух резко щипал лицо и руки, но я не чувствовал холода. Внутри меня бурлило слишком много эмоций. Отвращение. Ярость. Грусть. Так много грусти. Я глубоко дышал, как велел мне психолог, опустив голову на колени. В конце концов, вернулось то ощущение безотлагательности, которое я испытывал раньше.
Мне нужно было поймать этих парней, раскрыть их, заставить копов их запереть, чтобы они больше никогда никого не ранили.
— Значит, — сказал Кэмерон, — ты думаешь, они срезали через поле, а потом залезли обратно через окно кабинета?
— Да.
— Бьюсь об заклад, они припрятали чёрную одежду где-то на поле. Не могли рисковать, занося её обратно.
— Да. Хорошая мысль.
— Они убедились, что путь чист, вернулись путём вдоль ограды, в открытое окно, прикрутили назад засовы, бинго-бонго. Выглядит так, будто они всё время были забаррикадированы там.
Я в удивлении уставился на него.
Кэмерон приподнял бровь.
— Что, думаешь, я идиот или что?
— Вроде того.
Он ударил меня кулаком в плечо.
— Ну, это не так. Ты не единственный, кто может разобраться в этом дерьме. Так что теперь?
Я начал отвечать, когда запищал мой телефон. Я достал его.
Лэндон: «Я собираюсь идти на площадку. Просто хотел сказать, что мне жаль, что здесь нет тебя, и я надеюсь, что у нас всё будет в порядке, когда я вернусь домой. Позвоню тебе после шоу. Люблю тебя».
Поначалу сообщение вызвало у меня улыбку. Но затем я подумал о том, что Лэндон стоит с группой людей, собираясь идти на площадку. Возможно, они рассадили всех выживших в стрельбе в линию на стульях, и ведущий, сидя напротив них, задавал им вопросы...
Только Лэндон сказал, что они снимают на улице, в парке рядом со студией, чтобы могла присутствовать живая аудитория. Как на новогодних шоу, которые устраивали на Таймс-сквер.
Изображение вызвало вспышку сильного страха. Он был так открыт. Как мишень.
«Прекрати, чокнутый. Никто не будет в него стрелять. Он в порядке».
В любом случае, в Уолл стреляли Гордо и мистер Фишбиндер. Они были в Сильвер Фоллс. Так что они определённо не могли...
Они не могли.
— Чёрт. Где Гордо? — мой голос прозвучал шёпотом.
Глава 33
Лэндон
Я стоял в коридоре CNN с шестью другими участниками, ожидая, когда нас отведут в парк, где мы снимали шоу.
У меня внутри всё крутило, и я потел в красном гольфике и чёрных шерстяных брюках, которые выбрал для телевидения. К этому времени я уже должен был привыкнуть давать интервью на камеру. Но находиться на CNN, перед живой аудиторией, было другим уровнем давления. И нам сказали, что там большая толпа. Я говорил себе, что всё будет в порядке как только меня посадят на свежем воздухе и начнётся шоу, но предвкушение было жёстким.