С изумлённого взгляда Гермионы можно было писать картину — настолько он был красноречивым.
— Но он же умер! — пискнула она. — Как и Крэбб. Гарри, я не понимаю! Что происходит? Мы спим?
— Не знаю. Что самое главное, кроме тебя, я никого больше не повстречал, и… замок. Он изменился.
— А что с ним? — спросила Гермиона, пытаясь сосредоточиться и удержаться от падения в истерику.
— Ты не заметила? Он целый. Всё такое, каким было до сражения, и картин нет, — Гарри посмотрел на испуганную подругу и вдруг иронично хмыкнул: — И, знаешь, я готов пройти ещё не одну сотню извращенцев, главное, чтобы Волдеморт не вернулся.
Гермиона задумалась и медленно кивнула.
— В конце концов, что с нами может произойти? Для начала надо выйти из замка и разведать, что творится в остальном мире.
Гарри кивнул и зашарил под подушкой, куда накануне положил карту Мародёров. Активировав её, он в изумлении воззрился на выходы из замка — их как будто не было. Не было на карте и Кребба с Дамблдором. Голова закружилась, горло сжал спазм, но он уверенно улыбнулся Гермионе.
Ведь она всегда верила в него. Верила, что он сможет выбраться из любой передряги. Главное, чтобы она была рядом.
Слово «всегда» вдруг замаячило перед глазами, но он моргнул, тряхнув головой.
Гарри встал, подал ей руку и потянул вверх. Это получилось немного сильнее, чем он рассчитывал, от чего она впечаталась в него, охнув от неожиданности.
— Прости, — улыбнулся Гарри и взъерошил свои волосы.
— Ничего, пойдём выбираться, — сказала Гермиона, и они, привычно держась за руки, покинули Выручай-комнату.
«Вместе», — думала она.
«Всегда», — осознал он.
Они никак не могли увидеть того, как шептались между собой картины по всему замку, передавая одно и то же сообщение. По коридорам снова и снова гуляли разноцветные искры, звездная пыль и всполохи магии — всё это густым потоком устремилось в Выручай-комнату и вошло в сознание двух мирно спящих пока ещё друзей.