— Энергичен? — потряс головой Гарри, не в силах поверить в происходящее. — Неутомим?
Он ведь своими собственными глазами видел, как погиб Дамблдор и как его потом хоронили. Тогда почему он сидит тут, живой и здоровый?
«Какого чёрта тут вообще происходит?! — мысленно возопил Гарри, глядя на такую знакомую улыбку директора. — Я всё ещё сплю?!»
Гарри закрутил головой и осознал ещё пару вещей. Он находился в какой-то совершенно незнакомой ему спальне. И, ко всему прочему, он был совершенно обнажён.
Дамблдор закинул в рот давешнюю лимонную дольку и… погладил Гарри коленку.
Это было уже чересчур. Гарри спрыгнул с кровати, подцепил какой-то халатик с кресла и прикрылся им.
— Профессор, что вы творите?!
— Гарри, я уже столько раз просил называть меня только по имени, — сокрушённо покачал головой Дамблдор. — Мы стали так близки, зачем этот официоз?
— Что?! — выпал в осадок Гарри.
Он огляделся по сторонам, подмечая незамеченные ранее детали. Широченная кровать, напротив которой высилось огромное зеркало. Сладости и пара пустых бутылок из-под вина на столике.
— Ты сегодня какой-то странный, — нахмурился Дамблдор. — И почему ты упомянул мисс Грейнджер?
— Но… Я думал… — растерянно пробормотал он, ошарашенно рассматривая длинные панталоны, болтающиеся на торшере. Панталоны были весёленького зелёного цвета и расшиты маленькими гиппогрифами.
— Ты мне изменяешь, мальчик мой?
В следующее мгновение Дамблдор каким-то непостижимым образом оказался вплотную рядом с ним и вздёрнул его голову вверх, после чего принялся пристально вглядываться в его глаза.
— А как же наши клятвы, Гарри? — тихо и с щемящей грустью в голосе прошептал Дамблдор. — Ты хочешь предать их? Ты хочешь разрушить нашу любовь?
— Да какого чёрта?! — заорал Гарри, отталкивая, как оказалось, неслабого наставника. — Какая нафиг любовь?! Да мать же ж вашу, это что, розыгрыш такой?! Кто ты вообще такой и зачем притворяешься Дамблдором?!
На лице директора появилась нешуточная озабоченность.
— Что с тобой, милый? — старец вновь цапнул Гарри за подбородок и всмотрелся в глаза. — Ты что, ничего не помнишь? Твоё ученичество, нашу любовь и… свадьбу? — он кивнул на руку Гарри, и он с ужасом увидел там обручальное кольцо с выгравированным на нём фениксом.
В следующий момент Гарри понял, для чего именно была предназначена эта огромная кровать, почему он проснулся в ней голым и чьи именно панталоны висят на торшере.
— Сейчас, подожди, я переоденусь и мы пойдём к Поппи.
Дамблдор отошёл от замершего парня и скинул свой халат. Гарри с ужасом воззрился на его тощую, белёсую задницу с розовеющим на ней отпечатком чьей-то ладони. Он посмотрел на свою ладонь, потом — на отпечаток, потом снова на свою ладонь. Ему резко стало плохо, а в горле возник рвотный спазм.
— Твою же ж мать, — медленно выдал Гарри, признавая полное совпадение размеров руки и её отпечатка.
— Ты что-то сказал, мальчик мой? — обернулся к нему Дамблдор.
На груди старца было золотыми буквами вытатуировано: «Альбус + Гарри = ❤».
«Это уже слишком!»
Гарри тяжело сглотнул и рванулся в сторону выхода, снеся с пути и голого Дамблдора, и столик с бутылками, и злополучный торшер со стариковскими панталонами на абажуре.
— Гарри, мальчик мой, куда ты?! — полетело в его спину.
Останавливаться и отвечать было бы верхом глупости, поэтому Гарри только прибавил ходу. Вылетев из спальни, Гарри оказался в директорском кабинете и кубарем скатился по винтовой лестнице, едва не врезавшись ещё и каменную горгулью.
Вырвавшись в знакомый коридор, Гарри за неимением лучшего накинул на себя утащенный из спальни Дамблдора халатик, сорвал с пальца кольцо, закинув его куда подальше и, что было сил, припустил в сторону Выручай-комнаты.
* * *
Гермиона резко проснулась от острой нехватки воздуха. Она почувствовала тяжесть на своём теле и зловонное дыхание на лице.
— Сейчас, сейчас, — бормотал кто-то грубым голосом, раздвигая её ноги. — Сейчас должно быть не так больно.
Гермиона в страхе открыла глаза и увидела над собой Винсента Крэбба, который нагло лапал её за обнаженную грудь и коленом пытался раздвинуть ноги.
Она закричала от ужаса и страха.
«Что происходит?! Где Гарри?!»
Она не понимала, что вообще происходит. Каким образом Гарри мог оставить её и как сюда проник этот здоровяк?
Гермиона начала ёрзать под ним и отталкивать, но такую тушу невозможно было просто взять и скинуть, тогда, недолго думая, она приподняла голову и вцепилась зубами в его волосатое ухо, да так, что у того брызнула кровь.
Крэбб гортанно вскрикнул и вскочил.
— Да что ты делаешь?! — завопил он, схватившись за окровавленное ухо. — Это месть, да? Ты проливаешь мою кровь, так же, как я вчера пролил твою?
Гермиона ошеломлённо посмотрела на мощное тело парня. Мало того, что он был почти полностью обнажён, так ещё и в его плавках что-то очень сильно топорщилось.
Неимоверно долгая секунда понадобилась Гермионе на осознание всей ситуации, после чего она панически закричала:
— Гарри! Гарри! Помогите!
Быстро оглядевшись, она поняла, что находится в совершенно незнакомой комнате, и было абсолютно непонятно, как она умудрилась здесь оказаться.
Повсюду висели её фотографии в разных позах и образах, и, когда она поняла, что везде обнажена, её замутило.
— Чёрт, где моя палочка?!
— Ты же обещала не доставать её, — буркнул Крэбб, потирая раненое ухо.
— Что?! Что ты несёшь?! Что я могла тебе обещать? Ты себя видел?! Ты умер! — взгляд Гермионы снова напоролся на выпуклость в его трусах. — Боже, и оденься, пожалуйста, меня сейчас… В общем, мне неприятно.
— В смысле неприятно? — озадачился тот, осмотрев себя. — Вчера ты слизывала сливочное пиво с моего тела и говорила, что я похож на этого, как его… Герукла!
— Геракла. Сходство, может, и есть, но сообщить тебе об этом я определённо не могла. Прикройся!
Воспользовавшись замешательством Крэбба, Гермиона спрыгнула с кровати и шустро завернулась в простыню. Тут же сбоку она увидела свои походные вещи — чистые, отглаженные и сложенные стопочкой, которую увенчивала её волшебная палочка. Она потянулась за одеждой, но внезапно почувствовала большие руки на своей маленькой попе.
Гермиона взвизгнула и, резко развернувшись, ударила Крэбба кулаком с зажатой в нём палочкой прямо в нос.
— Ай, за что?! Тебе же понравилось сзади! — прогнусавил он.
Гермиона даже не нашлась, чем ответить на эту грязную инсинуацию.
«Бред какой-то!» — подумала она и сгребла вещи в охапку, пока Крэбб выл и пытался перекрыть уже льющуюся из носа кровь.
Гермиона осмотрелась и мигом выбежала из комнаты.
Она захлопнула дверь и немного отдышалась, пытаясь прийти в себя и осознать, что произошло. Понимая, что до сих пор держит ладонь на двери, она её отдернула и побежала.
Чуть ли не галопом несясь по коридору, она всё ещё оглядывалась назад, не замечая отсутствия картин на стенах и полной темноты за окном. Внезапно она врезалась во что-то твердое и рухнула на каменный пол замка, барахтаясь в собственной одежде, которая накрыла её и…
— Гермиона?! — услышала она ошарашенный голос Гарри Поттера.
— Да-да, Гарри, — пробормотала она, поправляя перекосившуюся из-за падения простыню.
Гарри смотрел неё как громом поражённый. Он запахнул на груди невесть как оказавшийся на нём голубой в звёздочку пеньюар, снял с головы один из элементов её туалета и поднялся на ноги. Возникла пауза. На их лицах отражался ужас от недавно увиденного и облегчение, когда они увидели родное лицо. Постояв ещё несколько секунд, Гарри протянул подруге руку, стараясь не заострять внимание на промелькнувшем среди краёв простыни тёмном пушке между её ног.
В этот момент вдалеке забарабанили в дверь и грубый голос начал громко звать Гермиону. Гарри вопросительно на неё посмотрел, но она только закатила глаза и, быстро собрав с пола свои вещи, потянула его за угол.
Так, на пару шлёпая босыми пятками по каменному полу, они окружными путями пробежали через половину Хогвартса, целого и невредимого, и вскоре вновь оказались в Выручай-комнате, которая так и осталась палаткой.
— Что это на тебе надето? — с нервным смешком поинтересовалась Гермиона, сваливая охапку одежды на свою кровать.
Гарри осмотрел себя и чертыхнулся, густо покраснев при этом — его коротенький полупрозрачный пеньюар совсем ничего не скрывал, а кроме него на нём ничего больше не было. Пришлось стащить с кровати простыню и задрапироваться в неё по примеру Гермионы.
Внезапно они переглянулись и, не сговариваясь, побежали в душ, смывать с себя чужие прикосновения.
— Знаешь, могу то же самое спросить и у тебя… — бросил Гарри через стенку душа, но звук льющейся воды не дал возможности нормально поговорить.
— Не спрашивай, — Гермиона рухнула наконец на свою кровать в одном полотенце и потёрла виски. Голова болела нещадно. — Так. Надо успокоиться. Просто сесть и подумать.
— Ну давай попробуем, но, по-моему, тут впору выброситься из окна.
Гермиона вскочила на ноги и снова резко села, увидев, как Гарри стоит к ней оголённым задом и натягивает бельё. Надо сказать, его обнажённый вид не вызвал у Гермионы никаких отрицательных эмоций.
— Что? — спросил он, повернувшись и уже натягивая брюки.
— С кем был ты?
— Ты что-то поняла? — сразу приободрился Гарри, но на вопрос не ответил и вдруг сжал кулаки и зарычал: — А ты с кем? И что он сделал? Я совсем дурак, я сейчас пойду туда и…
— Не торопись, он ничего не сделал, не успел, — о словах про ночь Гермиона решила просто не думать, не чувствуя в теле никакого дискомфорта.
— Так где ты проснулся?
Её вопросительный взгляд вынудил его покраснеть и выдавить:
— Дамблдор. Ты бы видела, что он учудил. Твою мать…
— Гарри!
— Да что?! Ты бы знала, что там было, — он стряхнул с себя наваждение, проведя рукой по лицу. Он попытался было стереть из памяти вид голого старика с компрометирующей татуировкой на впалой груди, но у него ничего не вышло.