Голос его звучал по-домашнему неторопливо. Беспокойный мир, от которого спасались эти люди в одичало-глухом уголке векового леса, уже казался им, наверно, отодвинутым куда-то далеко.
И так поражающе-неожиданно было то, что случилось через несколько секунд, что они даже не вскрикнули, не вскочили, а остались сидеть, точно застигнутые внезапным параличом.
Только треск в кустах успели они услышать. Потом что-то метнулось перед глазами и непостижимо громадный человек возник у костра (второго они не заметили).
— Оружие сдавайте!
Парень стал медленно подымать руки вверх. Лохматый, откинув голову, глядел на неправдоподобного человека снизу вверх, точно на высокое дерево.
— Оружие выкладывайте! Что в сумке?
Лохматый вдруг засуетился:
— Оружия у нас нету… Не держим. — Он опрокинул сумку трясущимися руками. — Вот… махорка, хлеб… Сала тут осталось… Белье. Карт колода… всё!
Дубонос и Кощеев переглянулись: оружия нет — видно сразу.
— Обуйся! — сказал ему Дубонос и повернулся к парню. — Руки опусти!
Кощеев смотрел на него с молитвенным восторгом. Дубонос приложил ладонь к шляпе — отдал ему честь — и сунул кобуру в карман. Все-таки пригодилась! Он сам на какую-то секунду поверил, что это не кобура, а его трофейный пистолет, добытый под Нарвой.
— Подымайтесь!
Лохматый оказался низеньким, коротконогим, почти квадратным. Парень, в неопоясанной, длинной рубахе, в светлых кудерьках на голове, был похож на оперного пастушка. Хороша парочка!
— Выходите! В город пойдем. Небось не позабыли дорогу!.. И ни полшага в сторону, а то…
Вот и все. И уже не мучают воспоминания об «арико соус пикан».