С чувством хорошо выполненной работы я пришел домой, выкинул все из головы и провел хороший вечер с Лорой.
На следующий день ответ искина был не готов, Борнав взял отгул, и меня гоняли следователям на подхват. "Постой, подержи, подожди, посмотри, иди ... не мешай!" Ещё через день ответ искина по-прежнему не был готов. Меня отправили на очередную депортацию.
Депортировали Люмилу, ту самую официантку - мать пропавшего мальчишки. Я связался с Борнавом, и он мне сообщил, что именно по этому меня и отправили. "Подумай, что у неё спросить или узнать можно, что пригодится может". - Ответил мне он.
Когда я прибыл, хозяин попросил меня не торопиться и Люмилу не торопить:
- Жалко её. Смерть сына её подкосила, работать с людьми она не может, вот мне заявку на депортацию подать и пришлось. Но билеты я ей оплатил. - Сообщил мне он.
- Конечно. - Ответил я и отправился на задворки кафе.
Люмила обитала там в небольшом контейнере. В боковой стенке контейнера было проделано четыре двери, внутри контейнер был разгорожен на четыре клетушки. Люмила как раз собирала вещи и разговаривала сама с собой.
- Чепчики и распашонки. Как они шли моему Ниду. Нет рука не поднимется их выбросить!
С этими словами она отнесла их в соседний контейнер. Там, на стеллаже между душем и стиралкой с одной стороны и посудомойкой с другой уже лежало много вещей. Второй контейнер торцом примыкал к кафе, и двери в нем были с двух сторон. Со стороны домика официанток с Люмилой зашли мы, с торца заскакивали официантки с посудой из кафе. Люмила посмотрела на меня и сказала:
- С одной сумкой я приехала на Тарналлу, с одной и уеду. Только тогда, пятнадцать лет назад, я была молодая дурочка без мозгов и с кучей иллюзий. А теперь всё - выплюнутая и пережёванная никому не нужная баба.
- Ну почему, никому не нужная?
- Потому что всем нужны молодые двадцатилетние дурочки. А в тридцать пять, если дурочка не поумнеет, то она просто дура.
- То, что жена дура - это не проблема, проблема то, что дети у дуры - придурки. - Произнес я известную истину.
- О как! Тогда мне тем более оставаться здесь больше нельзя. Если останусь так дурой и помру. А почему не нужна? Так вот тебе, например, я в жены нужна?
- Нет, извини.
- Вот видишь. И ни кому я здесь не нужна.
Люмила помолчала и продолжила:
- А тебя прислали проконтролировать, чтобы я не сбежала или чего не натворила?
- Нет. Посмотреть и подумать, как Нида твоего искать.
- А вы его ищете?
- Ищем.
- А что не найдёте никак?
- А вот если ты такая умная, скажи мне где он?
- Да если б я знала!
- Вот и мы не знаем.
Люмила продолжила молча выносить вещи. Я начал ей помогать и после паузы спросил:
- А вот скажи, Нид твой вафли любил?
- Наверно любил. Когда его угощали, не отказывался.
- Только вафли? Или вообще сладкое.
- Вообще сладкое, он у меня сладкоежка был.
- А вот не было ли у него или у тебя знакомого мужчины, роста примерно вот такого. - Здесь я показал рукой. -
На вид самого обычного, белого, блондина или просто светлого, без каких-либо бросающихся в глаза особенностей?
- Нет. Не было. У меня точно не было, а у Нида не должно было быть. А Вы его по идентификатору нейросети отыщите!
- Нет у нас его идентификатора нейросети.
- А это он Нида похитил?
- Не известно. Похожий мужчина в парке Нида вафлями угостил. Вот он обертку выбрасывает. - Я показал Люмиле кадр с камеры в парке.
- А мужчина где?
- Нет у нас его кадра.
- А как же вы...?
- А вот так. Если б было что - уже нашли бы.
Люмила снова заплакала.
- Вместо того, чтобы плакать, лучше про его отца расскажи. Может он что скажет.
- Нет. Не скажет. Я его от какого-то курсантика родила. Я тогда в пансионате работала. Курсанты у нас выпуск отмечали. Большинство с девушками были, так они потом по комнатам расползлись, миловались и любились. Человек десять без девушек было, они за столом перепились и мы их по кроватям раскладывали. А один грустный сидел, выпивший конечно. Я к нему подошла, думала помочь до кровати добраться, а он мне на жизнь жаловаться начал, что девушка его бросила. Вот я ему и помогла. Он мне писать обещал, на следующий день улетел, да и пропал с концами.
- Так может он...
- Нет, не думаю. Тот здоровый был - повыше тебя, да и покрепче, наверно.
Я усмехнулся. Гонял я таких лосей недавно в училище.
- Да ты не обижайся. - Сказала, посмотрев на меня, Люмила.
- Да я и не обижаюсь.
Мы ещё немного помолчали.
- С хозяином конфликтов никаких не было?
- Нет. К Ниду он нейтрально относился, не обижал его. Я ведь у хозяина любовницей была. После вечерней смены помогала ему напряжение сбросить. Не каждый день, но постоянно, раз в четыре-пять дней. Он потому мне и билеты оплатил, сочувствует. Он меня с малышом к себе официанткой поэтому на работу и взял, что понравилась я ему. Теперь придётся ему новую любовницу подбирать. Такую же дуру, что всё как нужно сделает, и жене его не заложит, ему ещё поискать придётся.
Вещи кончились. Комнатушка опустела. На полу у дверей осталась стоять небольшая сумка. Люмила её приподняла:
- Всё, уложилась.
- Пошли? - Спросил я её.
- Нет, мне ещё кое-что нужно. Подожди меня здесь немного. - Произнесла Люмила и, оставив сумку в комнате, отправилась во второй контейнер. Её метка высвечивалась у меня на нейросети, и я не волновался. В конце-концов мужчине женщину следует сопровождать не всюду.
Кровать в комнате была поднята к стене, стульев не было, я подошел к окну и присел на узкий подоконник. Было тепло, но не жарко и не душно. Хороший всё-таки на Тарналле климат! Люмила появилась через несколько минут. Она была сосредоточенная и не плакала. Я начал отрываться от подоконника, но Люмила сказала:
- Очень хорошо, посиди так ещё немного!
Я снова расслабился. В это время Люмила прикрыла дверь, мягко подошла и, опускаясь передо мной на колени, расстегнула мне ширинку и освободила мой член. Я дернулся.
- Тише! Не шуми! Все будет хорошо. Мне так нужно! - Произнесла она громким шепотом и поцеловала головку. - Обопрись руками на подоконник.
С женщиной спорить чаще всего бесполезно, а когда у неё во рту твой член, ещё и сложно. Я опёрся руками о подоконник и начал думать: "как это так получилось", "хорошо, что я утром подмылся" и "следует ли считать это изменой?"
У Люмилы были ласковые руки и губы, минет она делала мягко. Потом она освободила рот и прошептала:
- Не сопротивляйся и не волнуйся, я хорошо умею - на хозяине натренировалась.
Люмила быстро добилась результата. Когда результат потек, она не вздрогнула и, не разжимая губ, начала сглатывать между фрикциями. Движения рук у неё стали сцеживающими. Когда я закончил, она, так и стоя на коленях, подняла лицо кверху:
- Вот и молодец. - Сказала она не выпуская мой обмякающий член из рук. - Я тебе хорошо сделала. И теперь попросить хочу - найди того, кто меня сына лишил!
У Люмилы опять потекли слезы.
- Я ищу... - Начал говорить я.
- Нет, ты пообещай, что сделаешь всё, что в твоих силах! Денег заплатить у меня нет. Вот я и сделала тебе хорошо. Хочешь, я ещё раз сделаю?
- Нет, не нужно.
- Тогда пообещай!
- Я сделаю всё, что в моих силах. - Наконец, произнес я.
- Спасибо! - Сказала Люмила. - Надеюсь, ты не забудешь своего обещания.
Люмила отпустила меня, поднялась с колен, подошла к двери и взяла свою сумку.
- Я готова, пошли.
Я вызвал патрульную машину, но оказалось, что они все заняты. В ответ со мной связался начальник смены.
- Проблемы при депортации ожидаются?
- Нет.
- Тогда довези на такси до орбитального лифта. У неё билет на сегодня на вечерний рейс.
- Понял. - Ответил я и начальник отключился.
Такси прибыло через несколько минут. Я отметил, что поездка служебная, и мы полетели. Орбитальный лифт поднял нас на станцию, в легком планетарном комбинезоне, по-сути тряпочке на голое тело, на станции я чувствовал себя не уютно. Посадка начиналась через час, мы скоротали этот час в кафе. Между чашками кофе Люмила навела себе макияж и выглядела теперь как обычная молодая женщина. Я расплатился за кофе и помог Люмиле донести сумку до корабля. Вместе с билетом на рейс переслал встречающему стюарду сообщение о депортации. Стюард удивился, но вида постарался не показывать. Перед тем, как исчезнуть в корабельных коридорах, Люмила повернулась ко мне и без звука, одними губами произнесла:
- Помни, ты обещал.
Я кивнул.
Пока орбитальный лифт спускался, я обдумывал, считать ли произошедшее с Люмилой изменой Лоре. Попытка уточнить у искина принятые на Марсалле правила поведения к успеху не привела. Я получил ответ, что в заключённом нами с Лорой браке такой пункт никак не оговорен. Тогда я попытался ситуацию перевернуть, и представил себе, что это Лора делает минет какому-то постороннему мужику. Ситуация мне не понравилась, захотелось их обоих прибить. Начал обдумывать, мог ли я этой ситуации не допустить. И никак у меня линия поведения не выстраивалась. В конце-концов я оправдал себя тем, что это была ничего не значащая случайность, про которую Лоре рассказывать не нужно. Тем более, что Люмила минет лучше чем Лора сделала, - ситуация, ну прям как в анекдоте. Когда я спустился на планету, вечер уже переходил в ночь и моя смена уже закончилась. Я доложился новому начальнику смены и отправился домой.
Дома Лора мне устроила скандальчик:
- И где ж ты до сих пор шлялся?
- Депортированную на рейс отвозил. Как отвез, сразу назад.
- Так это ты её кофеём на станции поил?
- Да.
- Как же она с тобой расплатилась, за такое особое к ней отношение?
- Почему сразу расплатилась? - Ответил я вопросом на вопрос. Я чувствовал себя виноватым, врать не хотелось, хотелось как можно быстрее закончить разговор.
- Так других депортированных на станции кофе не поят!
- А ты знаешь, кто она?
- Нет! И знать не желаю! И я не желаю, чтобы ты по посторонним бабам шлялся! А хочешь шляться, так убирайся из моей квартиры, и из моей жизни! Совсем убирайся!