Сцены охоты, надо полагать, не случайно занимают значительное место в фресковых композициях главного храма Древней Руси. Охота выступала в качестве одного из важнейших средств физического совершенствования: воспитания смелости, мужества и других морально-волевых качеств, боевой подготовки как крестьян, простых воинов, так и представителей господствующего класса, князей. О месте охоты в военно-физической подготовке русской знати рассказывает исторический литературный памятник Древней Руси «Поучение Владимира Мономаха своим детям» (начало XII в.). Верховую езду (ристания) и охоту автор приравнивает к государственным делам. Делясь своим жизненным опытом с сыновьями, Владимир Мономах рассказывает: «Два тура метали меня на рогах и с конем, один олень меня бодал, а два лося – один ногами топтал, а другой рогами бодал. Вепрь у меня на бедре меч сорвал. Медведь мне около колена подклад откусил. Лютый зверь вскочил мне на бедра и коня вместе со мной повалил».[72]
Итак, фресковая роспись башен Киевской Софии, отразившая государственные потребности, общественные интересы и запросы Киевской Руси, свидетельствует о важной роли физической культуры в жизнедеятельности наших предков, об уровне ее развития. Фрески подтверждают и дополняют другие исторические данные о широком распространении, большой популярности различных игр и физических упражнений в Древней Руси. Об этом красноречиво говорит и сам факт художественного воплощения на стенах главного собора страны сцен, в известной степени связанных с физическим воспитанием. Анализ фресок углубляет, обогащает наши представления о масштабности средств физического воспитания на ранних исторических ступенях развития нашей Родины, по крайней мере на многие десятилетия передвигает хронологические рамки широкого распространения народных игр в Древней Руси.
Светская фресковая живопись Киевской Софии – наглядное свидетельство тесных культурных связей древнерусского государства с другими странами, в частности с Византией, взаимодействия и взаимовлияния культур разных народов как в области изобразительного искусства, так и в области физической культуры.
Вместе с тем содержание настоящей статьи со всей очевидностью убеждает в существующей потребности большего внимания со стороны историков физической культуры к памятникам и документам прошлых эпох как существенному источнику, отражающему генезис современной физической культуры и спорта, подтверждает важность дальнейших научных поисков в этом направлении, ибо история всегда актуальна, так как без прошлого нет ни настоящего, ни будущего.
Наконец, Софийские фрески говорят нам о необходимости более бережного отношения к памятникам, отражающим народные формы физической культуры, прежде всего к играм, которые мы, увы, постепенно теряем, о более решительных шагах по внедрению национальных видов спорта в практику физического воспитания детей и взрослых.
Печатается по журналу «Теория и практика физической культуры». 1988. – № 6. – С. 44—46. В соавторстве с заведующим сектором методической работы Государственного исторического заповедника «Софийский музей» Н. Н. Никитенко
Акты Русской православной церкви о народной физической культуре. Новый взгляд
Одной из важнейших предпосылок возникновения олимпийского движения является определенный уровень развития спорта. Между тем известно, что современный, академический спорт возник на основе народной физической культуры, спортивных традиций того или иного государства, народа.
Наименее изученным разделом отечественной истории физической культуры и спорта является их первоначальное развитие в период родоплеменных отношений у восточных славян, в Киевском государстве, в средневековой феодальной Руси. Актуальность исследования связана, кроме того, с тем, что история прошлого, как и историческое осмысление современности, имеет громадное познавательное, воспитательное, теоретическое и практическое значение.
В народных формах физического воспитания находят отражение этический и эстетический идеалы народа, творца истории, всей культуры человечества. В этой связи заслуживает внимания вывод, сделанный столетие назад исследователем народных игр и физических упражнений, видным деятелем физического воспитания России доктором Е. А. Покровским.
«… В песнях и хороводах этих, – отмечал он, – большей частью вспоминаются времена давно прошедшие или настоящие; в играх же нередко передается содержание драматической жизни народа, и, таким образом, последняя как бы исторически и в народной опере отражается в этих хороводах, песнях, играх».[73]
В данном сообщении речь пойдет главным образом об известных историкам физической культуры церковных установлениях, касающихся физического воспитания. Дело в том, что в нашей специальной литературе эти акты рассматривались односторонне – с точки зрения неодобрения, запрета церковью народных форм физического воспитания и развлечений. И в целом роль церкви в развитии физической культуры оценивалась однозначно отрицательно, что, как мы попытаемся показать ниже, не совсем правильно.
Обратимся прежде всего к важнейшему литературному памятнику, в котором нашла отражение церковная идеология, – летописи «Повесть временных лет» (XI век), в частности, к ее страницам, посвященным народной физической культуре. Из этого бесценного источника российской истории мы узнаем о широком распространении в докиевской и Киевской Руси народных игр и физических упражнений, их огромной популярности. Автор, выразитель церковной идеологии, видит в последних пережиток язычества в быту христиан: «Таких людей дьявол обольщает и другими способами, отвлекая нас от Бога всевозможными соблазнами: трубами и скоморохами, гуслями и русальями. ВЕДЬ МЫ ВИДИМ МЕСТА ДЛЯ ИГРИЩ УТОПТАННЫМИ, И ЗДЕСЬ ТОЛПИТСЯ МНОГОЕ МНОЖЕСТВО ЛЮДЕЙ, ТАК ЧТО ПРОИСХОДИТ ДАВКА, когда начинается внушенное дьяволом зрелище» (выделено мною. – Г. Д.). Ни в одном другом источнике той поры мы не находим столь существенной характеристики народного творчества в сфере физической культуры.
В другом месте упомянутой летописи уточняется, что проводились «игрища между селами: сходились на игрища, на плясание и на все бесовские песни и тут умыкали себе жен по взаимному согласию, имели же по две и три жены». Здесь отмечается одна из социальных ролей древних зрелищ, состоявшая в «умыкании» жен. Надо полагать, что этого права удостаивались в первую очередь победители состязаний. Очевидно, игрища выполняли и другие социальные функции: способствуя развитию физических и морально-волевых качеств, они играли важную роль в сплочении славянских племен, в подготовке молодого поколения к трудовой и военной деятельности. Игрища славян, как и древнегреческие Олимпийские игры, посвящались языческим богам, носили религиозный характер.
Разрозненные источники дают возможность составить представление о многих видах физических упражнений, демонстрировавшихся на состязаниях. Это бег наперегонки, прыжки через костер, метание различных предметов, стрельба из лука, конные ристания, кулачный бой, фехтование на палках, лазание по оголенному стволу дерева, борьба, а также игры, пляски, акробатические упражнения скоморохов. Имелось и место проведения состязаний – «чистое поле». Сведения об игрищах-зрелищах у славян позволяют глубже осмыслить особенности физической культуры русского народа в последующие эпохи, а также понять истоки, откуда берет начало любовь современного человека к спортивным зрелищам. Важным источником, подтверждающим и дополняющим другие исторические данные о широком распространении, большой популярности различных игр и физических упражнений в Древней Руси, являются светские фрески Софийского собора в Киеве, возведенного в начале XI века. На них изображены сцены охоты, борьбы, игр скоморохов, упражнения акробатов[74]. Если иметь в виду, что Софийский собор был не только главным христианским храмом на Руси, но и общегосударственным центром новой феодальной культуры, то значение упомянутого факта возрастает, свидетельствуя о положительном отношении государства и церкви к физическому воспитанию. Распространение на Руси фехтования на палках подтверждается, в частности, выступлением митрополита Кирилла на Духовном соборе в 1274 г.: «Узнал, что еще держатся бесовского обычая треклятых ЭЛЛИН: в божественные праздники со свистом, кличем и воплем бьются на дрекольях» (выделено мною. – Г. Д.). Из этих слов видно и то, что в средневековой Руси знали о древнегреческих состязаниях, возможно, и об Олимпийских играх. К этому факту можно подойти и с другой стороны: церковный деятель выступал против грубых, опасных для здоровья народных увеселений.