Пролог

Граф Роберт Дуэрти ворвался в замок своего свояка почти в полночь. Раздражённо размахивая хлыстом, он тут же потребовал от сонной прислуги разбудить хозяина замка. Впрочем, таки не дождавшись появления хозяина, он отшвырнул хлыст в угол пустого холодного зала и сам поднялся в опочивальню лорда Стивенсона.

— Что случилось, Роберт? — спросил еще не до конца проснувшийся лорд Стивенсон.

Подслеповато моргая, он шикнул на слугу, чтобы тот зажёг больше свечей.

— Пошёл вон, — крикнул граф, выгоняя испуганного слугу.

— Так… — слуга растеряно посмотрел на хозяина. — Милорд…

— Иди вон, — устало махнул рукой лорд Стивенсон Граф Дуэрти раздражённо фыркнул.

Дождавшись, пока они останутся одни, лорд испуганно спросил:

— Так что же случилось, Роберт? Что произошло?

— А то ты не знаешь, — насмешливо протянул его свояк, и, пройдясь по направлению к стене, практически упал в одно из больших, обитых дорогим бархатом, кресел. — Девка твоя рожает.

Лорд Стивенсон поморщился.

— И что, Роберт? Одной больше — одной меньше… У тебя у самого больше дюжины бастардов — и это только тех, кого ты признал.

Но ни к одной из моих девок не приезжала ведунья, — тут же ответил граф. — Ты понимаешь, что это значит?

Лорд Стивенсон в испуге даже приподнялся на кровати.

— Как ведунья?

— А вот так. — Граф устало провёл рукой по лицу. — Она уже второй день девку твою караулит. Ты хотя бы навещал её?

Лорд Стивенсон брезгливо поморщился.

— А зачем? Она же тяжелая…

— Так сам же и обрюхатил, — резонно заметил граф и тут же покачал головой. — Хотя, это, конечно, твоё дело… но ведунья!

— И что ты предлагаешь?

— Ехать! — воскликнул Роберт Дуэрти, в волнении взмахнув рукой. — Как можно скорее ехать туда — чтобы ничего не пропустить. Ведунья ещё никогда не ошибалась — и это её внимание к твоей девке неспроста. Вот увидишь — совсем неспроста!

Граф, взглянув на свояка, раздражённо добавил.

— Да торопись ты!

Той же ночью, через несколько часов.

В небольшом деревенском доме было жарко натоплено. Молодая женщина, измождённая долгими безрезультатными потугами, без сил лежала на кровати, заставляя волноваться деревенскую повитуху.

— Милая… девочка… ну, давай ещё разок. Давай, милая.

— Не могу… — хрипела беременная. — Не могу… больше.

— Ты же сильная, Кассандра! И лорд наш тебя любит — вот и подари ему сына.

— Не могу…

В комнату, оставляя за собой открытой дверь, ворвалась высокая сухая старуха.

— Время. — тихо сказала она, и, как будто не видя хлопочущей возле беременной повитухи, подошла к кровати и присела на неё.

— Вот ведь как вышло — мягко произнесла ведунья. — Да, Кассандра? Зачем гадать ходила, зачем про свою судьбу спрашивала, а?

Молодая женщина, приоткрыв глаза, грустно усмехнулась.

— Хотела изменить судьбу своей дочери.

— Изменила, — горько кивнула ведунья. — Ещё как изменила. Девочка твоя бы росла с мамой и папой подле них, перенимала бы их быт и нравы — и вошла бы в род с высоко поднятой головой.

Ведунья нежно провела по животу беременной женщины, — Ей суждено править вместе с мужем.

— Моё дитя от лорда, — прохрипела Кассандра, — а значит…

— Ничего это не значит, — перебила её ведунья. — Её судьбу ты не поменяла. Лишь свою сократила. Недолго тебе осталась, милая…

Беременная женщина тяжело заплакала.

— Я её увижу? — поспешно спросила она, схватив повитуху за руку. — Увижу?

Старуха кивнула.

— Я травки принесла — сейчас заварю. Поможет разродиться.

Новый виток боли заставил беременную женщину выгнуться на кровати.

— Помоги ей, — кивнула старуха повитухе, сама отступая в дальний угол комнаты — старясь не замечать две темные фигуры, ждущие возле открытой двери.

Ведунья уже знала, какой разговор состоится через минуту между мужчинами — и ждала, когда, наконец, жених Кассандры войдет в эту комнату.

— Ты с ума сошёл, — воскликнул лорд Стивенсон, глядя на своего свояка. — Роберт, я ведь муж твоей сестры.

— Иветт умерла два года назад, — фыркнул граф Дуэрти. — Ты, Уильям, вдовец — а потому можешь запросто жениться вновь.

— На этой девке? — скривился лорд Стивенсон. — Роберт, она даже не обнищавшая аристократка, а беглая дочь какого — то мелкого купца. Ты представляешь, кого мне сватаешь?

— Ты же слышал ведунью — твоей девке всё-равно недолго уже осталось. Зато дочь… Этой твоей дочери предстоит править рядом с мужем.

— Да мне какое до этого дело.

— А такое, — фыркнул граф. — Ты сколько мне должен? Не сосчитай, поди.

— Роберт, я…

— Но мы одна семья, Уильям. Твои дочери, конечно, прелестные малышки, но император никогда не одобрит брак между кузенами. А вот выдать моего младшего за твою новую дочь вполне осуществимо. Джордж наследует твой замок и твои земли, которыми ты будешь распоряжаться до своей смерти.

— Я надеялся ещё, что…

— Что? — зло усмехнулся граф. — Родить сына — наследника? Тогда, дорогой родственничек, мне придется затребовать по всем твоим векселям. И пускай майорат я не получу — но ты и твой дорогой наследник сдохните в нищете от голода.

Беременная женщина громко застонала в комнате.

— Иди, — толкнув родственника в спину, рыкнул граф Дуэрти. — Женись. Не желаю выдавать своего сына за байстрючку.

Через полчаса, наспех разбуженный священник, быстро поженил лорда Уильяма Стивенсона и девицу Кассандру Маккей.

Ещё через час, в мучениях и агониях матери, родилась маленькая девочка, нареченная матерью Миленой.

Спустя несколько мгновений Кассандра, ставшая леди Стивенсон, завершила свой земной путь.

А новорождённая Милена оказалась в замке, ещё не зная, какая необыкновенная судьба её ждет.