Данте покраснел, темные глаза гневно сверкнули.
— Мои чувства не имеют значения, — пробормотал он. — Мне нужно будет самому во всем разобраться, и даже, если я отдам тебе половину своего состояния, это не заставит меня почувствовать себя менее виноватым, как все обернулось. Послушай, Кара. Как только я стал успешным, я помог многим людям. Я одалживал деньги членам семьи, чтобы начать их. Перестроил мамин дом изнутри и снаружи. Отправил обеих сестер в университет. Так почему ты не хочешь мне позволить, помочь тебе так же, как я помогал им?
— Потому что я не твоя сестра. И не твоя мать. И не член твоей семьи, — парировала Кара. — Я не твоя родственница. Я для тебя никто, Данте. Просто какая-то глупая, наивная девчонка, с которой ты трахался дважды в неделю.
— Кара, — укоризненно произнес он, отрицательно качая головой. — Боже, милая, ты же знаешь, что это неправда! Ты же понимаешь, что я никогда, никогда не думал о тебе подобным образом.
— Неужели? — с вызовом заявила она. — А откуда мне было это знать, а? Неужели ты был такого высокого обо мне, что постоянно водил меня по ресторанам на окраине города, где мы точно не могли столкнуться ни с кем из твоих знакомых. Ты никогда не думал, что я настолько хороша, чтобы познакомить меня с твоей драгоценной семьей, что я явно не достаточно хороша, чтобы ты мог представить своей матери. Я хочу сказать, что не самая красивая девушка в мире, у меня имеется явно лишние фунты и нет хорошего гардероба, и, скорее всего, рядом с твоей великолепной подругой актрисой я просто сольюсь с мебелью. Но у меня имеются чувства, Данте. Чувства, которые задевались всякий раз, когда ты делал все возможное, чтобы никто не увидел нас вместе.
На этот раз румянец на его щеках побледнел. Он закрыл глаза на несколько секунд, покачал головой и провел рукой по лицу. Когда он открыл глаза, в них видно было мрачное отчаянье, она чуть не бросилась его утешать.
— Кара. Господи, я даже не знаю, что сказать, — устало ответил он. — Почему ты не говорила об этом раньше? Понятно, что тебя это беспокоило все время.
Она опустила пакетик чая в кипяток, не желая встречаться с ним взглядом.
— Наверное, потому, что я не хотела показаться тебе неблагодарной. И я уже говорила тебе, Данте. Я была счастлива встречаться с тобой, мне нравилось проводить с тобой время, для меня не имело особого значения, где мы будем ужинать. Ты мог бы отвести меня в ближайшую забегаловку 7-11, чтобы выпить бесплатный коктейль или съесть хот-дог, я была бы на седьмом небе. Наверное, я боялась, выскажу недовольство или попрошу тебя о чем-то, ты перестанешь со мной видеться. А я готова была сделать все, чтобы этого не случилось.
Он подошел к ней, взяв ее лицо в руки, и срывающимся голосом произнес:
— Кара. Теперь я понимаю, что не заслуживал тебя. У меня полный сумбур в голове. Но ты должна понять. Да, я водил тебя в те места, где мы вряд ли бы встретились с моими родными и знакомыми. Но не потому, что мне было стыдно тебя показать другим, ради Бога. А из-за того… ну, моя семья замечательная, лучшая семья в мире. Но они все чертовски любопытные, хотят знать все, что происходит в моей жизни. И если бы до них дошли слухи, что я встречаюсь, они потребовали бы всех подробностей, настояли бы на встрече с тобой, намекнули бы, что мне пора остепениться. А я хотел что-то лично для себя, хотел сохранить хоть раз в тайне свою личную жизнь ото всех. Извини, если тебе показалось, что я тебя скрывал от них, хотя вроде так и получилось. Но не по той причине, о которых ты думаешь.
Она кивнула.
— Теперь понятно. Спасибо, что объяснил. Но я все равно не возьму от тебя чек.
Она разорвала его на десятки маленьких кусочков, разбросав их по своей крошечной кухонной раковине.
Данте вздохнул и разочарованно улыбнулся.
— Конечно, я и не думал, что ты изменишь своим принципам. Но, если ты передумаешь, если тебе что-нибудь понадобится, я хочу, чтобы ты позвонила мне. Хорошо?
Кара почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза, ей не терпелось остаться одной, пока ее унижение окончательно не сломало ее.
— Хорошо. Хотя на твоем месте я бы не особо на это рассчитывала.
— Упрямая до конца. — Он поцеловал ее в переносицу нежно, едва дотронувшись губами, так обычно целуют детей. — И чтобы ты знала, моя мать обожала бы тебя, если бы познакомилась с тобой. Береги себя, дорогая.
Затем он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Кара сделала два глотка чая, потом вылила остатки в раковину, вспомнив, что ненавидела чай и покупала его только для Мираи. И думая о своей лучшей подруге, она потянулась к телефону, единственному, имеющемуся у нее человеку во всем мире, на которого она могла всегда рассчитывать.
— Мир? — всхлипнула она, как только ее подруга ответила на звонок. — Он порвал со мной, Мир. Всего несколько минут назад.
Мираи громко выругалась на другом конце провода, услышав, всхлипывания Кары.
— Дай мне полчаса, чтобы собраться, и я приеду.
— Ты уверена? — прохрипела Кара. — Разве ты не должна пойти куда-то со своими родителями?
— Только не сегодня. Они идут на какую-то шикарную вечеринку, а у Рене свидание. Тебе всего лишь нужно сообщить мне, что захватить с собой — пиццу, шоколад или выпивку? С другой стороны, забудь о моем вопросе. Как бы все плохо не было, нам понадобятся и пицца, и шоколад, и выпивка, короче, все.
17
Конец сентября
— Я начинаю пересматривать свое мнение о том, что ты самый большой гребаный идиот, которого я встречал. Тебе необходимо было снова все испортить, окунувшись в это дерьмо, да?
Данте поморщился от язвительного тона Ника на новость, которой он только что поделился с ним.
— Прости, что разочаровал тебя… папочка. Но если ты еще не понял, я уже достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения. Согласен ли ты с ними или нет, на самом деле, для меня не имеет значения.
Ник покачал головой, даже не пытаясь скрыть своего отвращения.
— Я могу только сказать, что в этот раз ты принял плохое решение. Серьезно, Дэн, какого черта! Жаль, что я не заснял видео хотя бы одно из той дюжины раз, когда ты сидел напротив меня, как сейчас, и был сам не свой, постоянно ноя, что эта цыпочка бросила тебя, чтобы стать мировой кинозвездой. Подожди секунду, может я все же заснял такое видео один из тех раз.
Пока Ник просматривал свой телефон, Данте мрачно пялился на своего лучшего друга. Он намеренно отложил на три недели разговор с Ником о Кэти, зная, что его заявление будет воспринято не очень хорошо. Благоразумие, такт и умение держать свое мнение при себе никогда не были самыми сильными чертами характера Ника Мэннинга, и сегодня он определенно доказал это.
— Прекрати, Ник, — прорычал Данте, который сегодня пребывал не в самом лучшем настроении. — Нравится тебе это или нет, но мы с Кэти снова вместе и пытаемся наладить наши отношения. И чтобы ты не сказал на этот счет, не сможет нас остановить. И, в конце концов, приятель, Анджела дала тебе еще один шанс, хотя ты был гораздо большим придурком по отношению к ней, чем Кэти ко мне.
— Хммм. Полагаю, у каждого свое мнение на данный счет, — проворчал Ник. — По крайней мере, мне пришлось сильно потрудиться, чтобы ее вернуть. Неужели твоя Блонди хоть немного раскаивается? Я хочу сказать, если бы какая-нибудь цыпочка сотворила со мной подобное дерьмо… ну, готов поспорить, я ни за чтобы на свете не стал бы возвращаться с ней к прерванным отношениям, пытаясь их каким-то образом исправить. Но, скажем, в какой-нибудь альтернативной вселенной я мог бы, несомненно, подумать об этом, заставив ее унижаться и умолять меня забрать ее обратно. Причем усиленно.
— Это потому, что ты мудак, а я хороший парень, — парировал Данте. — И, если бы Анджела когда-нибудь потрудилась спросить моего совета, прежде чем принять тебя обратно, я бы посоветовал ей пройти определенный курс у психолога, раз у нее возникла такая глупая идея.
Ник махнул рукой, прежде чем сделать глоток Пино Нуар.
— Анджела слишком умна, чтобы прислушиваться к советам такого идиота, как ты. Теперь, я думаю, мы с тобой обменялись достаточным количеством оскорблений. И ты прав, Дэн. Ты взрослый мужчина, и Бог знает, что с моим дерьмовым прошлым с женщинами, я — самый последний человек, который должен давать тебе советы относительно твоей жизни.
Данте кивнул.
— Точно. Согласен. Хватит оскорблять друг друга. По крайней мере, на сегодня. И хотя я знаю, что ты не одобряешь и не поддерживаешь моего решения, я надеюсь, что не станешь срываться на Кэти, когда встретишься с ней в эти выходные.
Темные глаза Ника угрожающе прищурились.
— Ты имеешь в виду, не угрожать ей ужасными последствиями, если она снова тебя поимеет, да? И не интересоваться у нее, как она собирается очередной раз тебя бортануть?
Данте закатил глаза, понимая, что ничто никогда не сможет изменить Ника.
— Да, именно это я и имею в виду.
Ник пожал плечами, словно ему наскучила эта тема.
— Хорошо. Я постараюсь вести себя прилично. Хотя не могу обещать, что Анджела не попытается разорвать твою бывшую, ой, прости, твою нынешнюю девушку, на части. В конце концов, она сама себе хозяйка и не очень хорошо относится, когда я пытаюсь ей указывать, как себя вести.
— Большой сюрприз, — саркастически ответил Данте. — Тем более что ты пытаешься контролировать все, что она делает и говорит.
Хитрая усмешка исказила красивое лицо Ника.
— Не все. Время от времени я позволяю ей быть на мне сверху.
— Господи. — Данте с отвращением покачал головой. — Иногда я забываю, какая ты свинья. Но потом ты открываешь рот, и я тут же вспоминаю.
— Нам с Анджелой хорошо вместе, — ответил Ник очень серьезным тоном. — Мы изучаем друг друга, узнаем болевые точки и знаем, когда стоит отступить. Не все делают вид, что понимают наши отношения, для них это тяжеловато. До тех пор, пока мы оба счастливы, все остальные могут пойти на х*й, мне насрать. Включая и наши семьи.