Глава 8. Тегеран

Еще через сутки, простившись с Лемке и Торриани, на военно-транспортном самолете Росс вылетел в Берлин. При себе он имел небольшой чемодан с упакованным в него кураре. На аэродроме полковника встретили коллеги, и через час он находился в кабинете своего шефа Вильгельма Канариса.

Адмирал принял полковника радушно и сразу же поинтересовался результатами командировки.

— Все в порядке, экселенц, — бодро заявил Росс. — Мне удалось добыть кураре у индейцев гуарани и проверить его в деле. Это снадобье посильнее яда гремучей змеи.

— Приятно слышать, Гюнтер, — ответил адмирал. — Как всегда вы меня не подвели и вернулись вовремя. По оперативным сведениям, полученным из надежных источников, встреча Сталина, Черчилля и Рузвельта состоится в Тегеране, в конце ноября. Это нам на руку, поскольку шах Мухаммед Реза Пехлеви лояльно относится к Германии, а в Тегеране, и многих других иранских городах, у нас имеется разветвленная и хорошо законспирированная агентурная сеть. Насколько вам известно, по приказу фюрера нами готовится операция по ликвидации участников переговоров и в ней задействованы лучшие силы абвера. Проведение операции поручено оберштурмбанфюреру Отто Скорцени. В качестве его заместителя, по линии абвера мною предложена ваша кандидатура. Как вы на это смотрите?

— Мне не хотелось бы быть под началом этого выскочки, экселенц, — поморщился Росс. — Что он знает о нашей работе?

— В том-то и дело, — рассмеялся адмирал. — Скорцени со своими костоломами будет только исполнителем. Фактически же руководить операцией будете вы. Как бывший помощник военного атташе в Иране. Надеюсь, не забыли еще фарси?

— Нет, — ответил Росс.

— А пароли и явки?

— Такое не забывается.

— Ну, вот и договорились, — хитро прищурился Канарис. — А теперь о главном. Сегодня отдыхайте, а завтра подключайтесь к разработке плана операции. Им занимается наш второй отдел. Надеюсь с полковником фон Лахаузеном — Виврмонтом вы найдете общий язык.

— Уверен, — усмехнулся Росс. — С Эрвином нам доводилось встречаться в Египте.

— В таком случае, Гюнтер я вас не задерживаю. А свой груз сдайте в лабораторию Хофману. Доктор его очень ждет.

На следующее утро Росс появился в кабинете фон Лахаузена, который внимательно изучал агентурные сводки.

— Чертовски рад тебя видеть, Гюнтер! — приветствовал его хозяин кабинета. — Так ты не утонул в Атлантике?

— Рожденный быть повешенным, да не утонет, — парировал Росс, усаживаясь в предложенное ему за приставным столом кресло. — Итак, я готов приступить к работе. В каком состоянии план операции?

— Он почти сверстан. Тебе осталось ознакомиться и высказать свои предложения. Лахаузен встал, открыл дверцу массивного сейфа с имперским орлом и извлек из него толстую папку.

— Вот. Плоды мучительных трудов и размышлений, — положил он ее перед Россом.

— «Длинный прыжок», — вслух прочел тот вытесненное на обложке готическим шрифтом название.

— Да, операция небывалая, — кивнул головой Лахаузен. — Если пройдет успешно — войне конец и мы герои.

— А если нет?

— Скорее всего, нас отправят на Восточный фронт, в какую-нибудь абверкоманду.

— Да, заманчивые перспективы, — пробурчал Росс, доставая из кармана портсигар и закуривая. — Ну, что ж, для начала я готов выслушать диспозицию. А потом займемся деталями.

— Итак, что мы имеем? — взял со стола синий карандаш и подошел к висящей на стене карте Лахаузен. — Оперативная обстановка в Тегеране сложная. У русских, англичан и американцев имеются там свои посольские резидентуры. Наиболее активна советская, она, помимо всего прочего, обеспечивает безопасность сопровождение поставок по ленд-лизу. В пригородах Тегерана находятся русские горно-стрелковый и десантный полки, которые ко времени начала переговоров будут усилены войсками НКВД, переброшенными туда из Москвы. В английском и американском посольствах имеются свои боевые подразделения. Таким образом, нам будут противостоять не только контрразведки союзников, но и их армейские части.

— А каковы наши возможности в Тегеране? — поинтересовался Росс, гася в пепельнице сигарету.

— Они весьма недурны, Гюнтер, — ответил Лахаузен. — В самом городе, а также Реште, Куме, Пехлеви и Казвине, — карандаш заскользил по карте, — у нас имеется целая сеть опытных агентов и законспирированных боевых групп. Насколько вы помните, до войны в Иране проживало около двадцати тысяч немцев и многих из них мы приобщили к делу. Агентура абвера имеется в шахском дворце, практически во всех государственных структурах, а также в иранских воинских частях. Помимо этого, у нас надежный осведомитель в английском посольстве, который и сообщил о точной дате переговоров. Они состоятся 28 ноября.

Неплохо обстоят дела и с обеспечением агентурной сети всем необходимым. В прилегающих к Тегерану труднодоступных районах созданы тайные базы оружия, боеприпасов и продовольствия. С них мы осуществляем диверсионные операции против караванов союзников, с привлечением кашкайских племен Насер-Хана.

— Что ж, все это впечатляет, — удовлетворенно хмыкнул Росс. — А кто сейчас руководит иранской резидентурой.

— Твой старый знакомый, майор Шульце. Он подвизается там под видом муллы в Исфагане и проповедует ислам.

— Достойное прикрытие, — рассмеялся Росс. — Юлиус всегда отличался неординарностью.

— А непосредственно в Тегеране обосновался резидент гестапо Майер, — продолжал полковник. — Тоже весьма оригинальная личность — работает под видом могильщика на армянском кладбище.

— Этого я не знаю, — наморщил лоб Росс.

— Ничего, — похлопал его по плечу Лахаузен. — Скоро познакомишься. Ты ведь теперь правая рука самого Скорцени!

— Это, меня, кстати, не особо радует, не люблю героев в нашей профессии, — пробурчал Росс. — А теперь я хотел бы услышать, что за план вы с ним составили.

— В общих чертах он следующий, — уселся в свое кресло Лахаузен. — Через пару недель, на самолете, на одну из наших баз под Тегераном мы забросим группу радистов. Они проникнут в город, снимут где-нибудь на окраине особняк или виллу и выйдут на связь с Шульце и Майером.

После этого на базу будет высажена основная группа десанта, под руководством Скорцени, которая разместится на вилле и будет готова к действию. В нее войдут снайперы и подрывники.

После получения информации от наших осведомителей о месте проведения переговоров, которые, скорее всего, продлятся не один день, определятся возможные места совершения диверсии в отношении участников переговоров. Скорее всего, это будет посольство русских или англичан, поскольку они расположены в центре, на одной и той же улице. В этом случае наши люди, под видом иранских военных, постараются проникнуть туда и взорвать здание, или устроят засады на маршрутах передвижения переговорщиков.

Если это не удастся, имеются запасные варианты: пробраться в американское посольство, которое находится на окраине города и похитить Рузвельта, что, несомненно, расстроит переговоры, или осуществить нападение на аэродром, откуда будут улетать на родину главы Америки, Великобритании и России.

— Ну что же, — благосклонно кивнул головой Росс. — План недурен. Однако он требует детальной доработки.

— Чем мы и займемся после аудиенции у шефа, — взглянул на часы Лахаузен. — Нам назначено на десять. Он представит тебя Скорцени и даст некоторые рекомендации.

В десять утра, кивнув сидящему в приемной адъютанту, полковники вошли в кабинет Канариса. Помимо адмирала, там находился сидящий в кресле за приставных столом рослый человек в эсэсовской форме, с рыцарским крестом в петлице и шрамом на щеке.

— Гюнтер, — сказал адмирал после взаимных приветствий Россу. — Представляю вам героя Рейха и вашего непосредственного начальника на время операции, оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени.

После того, как вставший с кресла эсэсовец и Росс раскланялись и пожали друг другу руки, он пригласил всех присесть.

— Итак, Гюнтер, вы озакомились с планом операции? — вопросительно взглянул Канарис на Росса?

— В общих чертах, — ответил тот.

— И каково ваше мнение по этому поводу?

— Она задумана неплохо, но над деталями следует основательно потрудиться.

— Именно этим все ближайшие дни вам и предстоит заниматься с Эрвином и его людьми, — кивнул адмирал на Лахаузена. — А оберштурмбанфюрер берет на себя заботы по формированию ударной группы.

— Да, — многозначительно качнул головой Скорцени, — мне предстоит отобрать в вашем полку «Брандербург» надежных парней и, в первую очередь, радистов, снайперов и подрывников.

— Сколько своих людей вы намерены задействовать в операции? — поинтересовался Росс.

— Не менее полусотни, — заявил Скорцени, подрагивая носком начищенного до блеска сапога.

— И каким образом планируете доставлять их на место?

— Радистов мы сбросим с самолета в пустыне, в районе Кума, где их будут ждать наши люди. Все же остальные, во главе со мной, проникнут на территорию Ирана через границу с Турцией под видом торгового каравана, после получения шифровки от первой группы.

— А какова моя роль в операции? — спросил Росс, взглянув на Канариса.

— Вы отправитесь в Иран как дипломат, — ответил адмирал. — В нашем посольстве получите все необходимые явки и пароли, после чего организуете конспиративное размещение прибывающих групп в городе, а также определите вероятные места диверсий и способы их совершения. Итак, господа, имеются ли еще вопросы? — сжал тонкие губы адмирал.

— Да, господин адмирал, — сказал Росс, не обращая внимания на недовольную мину Скорцени. — Могу ли я использовать возможности посольства при радиообмене?

— Только в исключительном случае, — жестко ответил Канарис. — По нашим сведениям он может быть под контролем англичан. Все шифровки сюда — хлопнул он рукой по столу, должны поступать от сброшенных вам радистов.