Глава 9. Агония

В один их погожих сентябрьских дней 1944 года, по бетонной автостраде, следовавшей из Берлина на юг Баварии, мчалась кавалькада лимузинов, сопровождаемая бронетранспортером.

В первом, откинувшись на мягкую спинку сидения и бездумно глядя в боковое стекло, сидел рейхсфюрер СС Гиммлер, а в следовавших позади, начальник имперской безопасности Кальтенбруннер, руководитель внешней разведки Шелленберг и командующий кригсмарине Дениц. Они ехали на очередную встречу со своим патроном в его альпийскую резиденцию «Бергхофф», где предстояло весьма важное совещание.

Спустившись в долину и проследовав тихий Зальцбург с остроконечными шпилями древних соборов и черепичными крышами домов, машины выехали на серпантин, ведущий в сторону господствующей над местностью горы Оберзальцберг, на вершине которой и находилась последняя резиденция Гитлера. Пять лет назад Борман построил здесь небольшой «чайный домик» и подарил его фюреру. Тот по достоинству оценил прекрасный альпийский пейзаж, открывавшийся с вершины горы, и вскоре здесь возвели помпезныйдвухэтажный особняк с большими окнами и открытой террасой, где фюрер принимал европейских гостей и проводил часы досуга с Евой Браун. В середине войны, когда участились налеты авиации союзников, под домом была построена сеть железобетонных бункеров с автономной системой жизнеобеспечения, а охрана долины усилена стационарными и подвижными постами войск СС.

Беспрепятственно миновав несколько горных туннелей, с установленными у них бронеколпаками дзотов, кавалькада подкатила к резиденции и прибывшие вышли из машин.

Поднявшись по мраморным ступеням в особняк, они сдали охране личное оружие, ибо после покушения на фюрера, этой процедуре подвергались все без исключения и, пройдя через пустынную анфиладу комнат, спустились лифтом вниз.

Здесь, в командном бункере, оборудованном всем необходимым для управления войсками, их уже ждал хозяин, нервно прохаживающийся у висящей на стене карты Европы.

— Хайль Гитлер! — щелкнули каблуками прибывшие, и вскинули руки в нацистском приветствии.

— Проходите, господа, присаживайтесь, — вяло взмахнул в ответ фюрер.

Когда все уселись за массивный стол, он, кособочась и подволакивая ногу, занял свое место.

— Господа, я пригласил вас для того, чтобы выслушать какие меры борьбы с противником, предпринимает имперская безопасность и разведка на временно оставленных нами восточных территориях и в Европе, а флот в водах Атлантики. Сейчас, когда мы как никогда близки к победе и готовим к удару оружие возмездия, я жду от вас более решительных действий. Они должны парализовать врага и посеять панику у него в тылу, а также на морских коммуникациях.

И так, Генрих, вам первое слово, — ткнул пальцем в рейхсминистра Гитлер и откинулся на спинку кресла.

— Мой фюрер, — начал доклад Гиммлер, — отвечая за внутреннюю безопасность Рейха, я предпринял целый ряд дополнительных мер, направленных на выявление и уничтожение ее врагов. После успешного подавления частями СС восстания в Варшавском гетто, мы с Кальтенбруннером активизировали работу по массовому уничтожению евреев во всех концентрационных лагерях с применением новых методов. Кроме того, из отобранных в них русских военнопленных, изъявивших желание служить великой Германии, практически завершено создание «русской освободительной армии», которую возглавит известный вам генерал Власов. Это более ста тысяч солдат, которых мы бросим на восточный фронт.

— А не перейдут ли они на сторону большевиков? — с сомнением взглянул Гитлер на рейхсминистра.

— Это исключено, — холодно блеснул тот стеклами пенсне. — У русских на этот счет имеется директива Сталина — все попавшие в плен считаются изменниками и в случае возвращения подлежат расстрелу.

— Хорошая директива, — пробормотал фюрер. — Продолжайте.

— Помимо этого, нами осуществляется активная работа по формированию на всей территории Рейха специальных отрядов «вервольф»[66] из воспитанников гитлерюгенда[67] и ветеранов прошлой войны. При необходимости, они смогут осуществлять диверсии и вести разведку в тылу наступающего противника. На временно оставленных территориях нами также проводится определенная работа, но об этом лучше доложить разведке, — взглянул Гиммлер на сидящего напротив Шелленберга.

— Ну что ж, Генрих, вы как всегда активны и деятельны, — благожелательно кивнул Гитлер. — Однако я требую, непрерывно наращивать усилия на этом участке! Ни один вражеский солдат не должен ступить на священную землю Рейха! Повторяю, ни один!! -истерически завопил фюрер и застучал кулаком по столу.

Присутствующие испуганно втянули головы в плечи. Но вспышка ярости вождя прошла так же быстро, как и началась.

— Докладывайте бригаденфюрер, я слушаю, — дернул он головой в сторону Шелленберга и пригубил стоящий рядом стакан с водой.

Тот встал, взял со стола лежащую на нем указку и подошел к висящей на стене карте. Сделав небольшое вступление, шеф объединенной разведки указал на ней географию загранрезидентур, комментируя стоящие перед ними задачи и способы их достижения. Все это сопровождалось пространными рассуждениями и специальной терминологией, что вызвало новый приступ гнева верховного главнокомандующего.

— Вы, Шелленберг, кажется, не поняли, для чего мы здесь собрались, — прошипел фюрер. — Мне плевать, на вашу стратегию и менторские рассуждения! Я хочу знать, что вы реально делаете, для активизации тайной войны! — снова заорал он, брызжа слюной.

— Слушаюсь! — вытянулся побледневший группенфюрер и вытер платком обильно вспотевший лоб.

— Продолжайте, — желчно произнес Гитлер.

Далее Шелленберг рассказал о специальных мероприятиях, предпринятых его ведомством для обеспечения планирующегося наступления германских войск в Арденнах, в число которых входила заброска в тыл англо-американских войск диверсионно-разведывательной группы Отто Скорцени, что фюрером воспринялось с одобрением, а также о работе его ведомства на оставленных немецкими войсками территориях. Они сводились к созданию там разветвленной агентурной сети, националистического подполья иряда баз с оружием и боеприпасами.

— И эти силы вам следует непрерывно наращивать, — одобрительно хмыкнул Гитлер. — Враг не должен знать ни минуты покоя в своем тылу. Что еще?

— Совместно с руководством кригсмарине мы планируем создать на Балтике тайные базы подводных лодок, законсервировав и затопив их в ряде мест. При очередном наступлении наших войск они незамедлительно могут быть использованы по назначению.

— Хорошо, — согласился фюрер. — А теперь слово вам, Карл. Доложите, что нового предпринимает кригсмарине на морском театре. И, когда, наконец, наши новые лодки вступят в дело?

— Мой фюрер, — встал гросс-адмирал. — Сейчас на морских коммуникациях противника в Арктике и Атлантике, задействован весь наш подводный флот. В ближайшее время он пополнится новыми кораблями семнадцатой серии, которые позволят переломить ход войны на море. Помимо этого, согласно утвержденному вами проекту «Лафференц», завершены испытания принципиально новой лодки, вооруженной ракетами Фау-2[68] для нанесения ударов по территории США, и завтра она выйдет в море.

— Проконтролируйте эту операцию лично! — дернулся Гитлер. — Вашингтон вслед за Лондоном должен почувствовать силу нового оружия Рейха! Оружия возмездия!

Все более возбуждаясь, фюрер вскочил с кресла и кособоко засеменил к карте. Там он остановился и, тыча в нее скрюченным пальцем, разразился бессвязной патетической речью, в адрес почтительно внимавших ему соратников. Затем, убедившись, что речьпроизвела на присутствующих нужный эффект, проковылял к своему месту.

— Что у вас еще, Карл? — пролаял он, усаживаясь в кресло и конвульсиво подергивая щекой.

— И последнее, мой фюрер. Я прошу разрешение на формирование соединения новых лодок, с последующей отправкой его в воды Атлантики. Там мы планируем развернуть тотальную войну на коммуникациях противника и в его базах, с использованием боевых дельфинов.

— Разрешаю, — кивнул тот головой. — Но учтите, Карл, мне необходим успех!

После этого был рассмотрен еще ряд вопросов, и совещание закончилось.

На следующий день гросс-адмирал был на судоверфи в Штеттине, откуда к берегам США ночью должна была выйти первая ракетная лодка нового проекта.

Идея ее создания принадлежала капитану люфтваффе Эрнсту Штейнхофу из управления ракетного центра в Пенемюнде. Еще в 1942 году одна из лодок кригсмарине, U-511, была переоборудована для этих целей и на нее установили контейнеры для запуска ракет из подводного положения. Испытания превзошли все ожидания.

Ракеты запускались с глубины от десяти до двадцати метров с дальностью полета более пяти километров и поражали заданные цели. Причем их можно было беспрепятственно доставлять в любой район океана. Впоследствии был создан принципиально новый корабль, с газотурбинной установкой и двумя контейнерами с ФАУ-2, размещенными на верхней палубе, позволявший осуществлять ракетные пуски из надводного положения на расстояние до трехсот километров.

Именно такую, являвшуюся первой в серии, лодку, с «оружием возмездия» на борту и собирался проводить в море, для выполнения особого задания, гросс-адмирал.

Она стояла в гавани у отдельного, тщательно охраняемого пирса, под камуфляжной сетью. На пирсе, вдоль борта, был выстроен экипаж, перед которым неспешно прохаживался облаченный в парадную форму, его командир — капитан 3 ранга Гюнтер Прин. Это был один из лучших подводников Рейха, который в начале войны, на своей U-47 проник в главную военно-морскую базу Англии Скапа-Флоу и торпедировал стоявший там, на рейде, линкор «Ройял Оун». Впоследствии, в марте 41-го, по указанию Деница морскому ведомству Великобритании была подброшена дезинформация о потоплении лодки Прина, а сам он, вместе с «погибшим» экипажем, занялся испытаниями нового корабля на секретной базе в Пенемюнде.