— Да, — произнёс я. — Эль-Альфа закончил с девушками?
— С этой закончил, — ответил второй охранник. Он затащил подругу Джессику в камеру и принялся вдевать цепи обратно через петли.
— А с другой? — во рту пересохло, но я был спокоен. Двинулся вперёд и обосновался в проёме между ними.
Они не волновались за своё оружие. Первый прислонил автомат к стене, прежде чем начать приковывать подругу Джессики. Он всё ещё возился с замком цепи. В моей голове уже формировался план.
— О, он всё ещё веселится с ней, — посмеиваясь, ответил охранник. Моя кровь закипела, и я изо всех сил попытался сохранить хладнокровие. Вымотанный охранник снаружи зевал. Его руки располагались вдали от пушки.
Сделай это. Сделай сейчас.
Я пытался мыслить рационально, но не мог. Сама мысль о Джессике там наверху, в руках Эль-Альфы… для того, чтобы держать себя в узде, это было чересчур.
Я отвернулся от дверного проёма, молниеносно вскинув руки. Схватил охранника в коридоре и припечатал его головой об каменную стену. Он замычал и завалился на пол, его пистолет выпал на землю за ним.
— Эй, что там происходит? — спросил другой охранник. Когда он высунулся в проход, я обхватил его голову и выкрутил. Тупой ублюдок. Он даже не взял на себя труд поднять пушку.
Потом закричала девчонка.
Я переступил через тело охранника и захлопнул ей рот рукой. Она завизжала в мою ладонь.
— Тс-с, тс-с, — шипел я с поднимающейся внутри паникой. Не рассчитывал, что она устроит сцену, но слышал шаги, уже спускающиеся по лестнице. — Тихо!
Она снова закричала мне в руку. У меня не было столько времени. Позволив ей кричать, я бросился обратно в коридор и затащил обоих охранников в комнату Джессики. Закрыв дверь, я вернулся в проход вместе с ещё одним охранником, появившемся на нижней ступеньке с пушкой в руке.
Я притворился, будто застёгиваю штаны.
— Всё нормально? — задал он вопрос.
— Сучка не обучена должным образом, — ответил я, дёрнув плечом в сторону камеры, где всё ещё кричала подруга Джессики. — Эль-Альфа сказал мне попробовать её, но она психованная.
— О, так эта совсем не слушается, — сказал он, заглядывая в камеру. Он перекинул пушку через плечо, чтобы закрыть дверь. Крики стали тише.
— Эй, ты знаешь где…
Его шея сломалась, как сельдерей. И снова во мне разрасталась тьма, пока я уволакивал его тело в камеру Джессики к другим.
Двое мертвы. Один без сознания. Я защёлкнул наручники на том, что без сознания и оставил его там в цепях с другими. Взял автомат и заложил дополнительные патроны в задний карман. Каждый из них носил пистолеты и ножи. Я усомнился всего на секунду, прежде чем схватить один нож и заправить его за ремень. Пистолеты оставил в другой пустой камере.
Движения были быстрыми, автоматическими. Моя рубашка всё ещё была в крови из-за раны, которой наградила меня Джессика, но я не чувствовал боли.
Теперь у меня новое задание.
На верхушке лестницы я посмотрел влево, потом вправо, и остановился как вкопанный.
Прямо передо мной, в холле, стояла Валентина. Её глаза нашли пистолет.
— Привет, Вейл, — произнесла она.
Чёрт. Я надеялся, что смогу выполнить эту миссию в одиночку.
— Привет, Валентина, — отозвался я, поправляя автомат на ремне.
— Ты получил повышение? — спросила она, подозрительно глядя на меня.
— Что-то вроде того, — сказал я.
Она стояла, уперев в бёдра руки. Я отчаянно пытался не замечать её соски, выпирающие через ткань прозрачного платья, надетого на ней.
— И что же ты по-твоему делаешь?
Мне придётся ей доверять. Этого никак не избежать. Я ненавидел зависеть от кого-то, особенно во время и так уже провального задания. Но она была единственным человеком в доме, который знал кто я, и мне нужно ей доверять.
— Двое нижних охранников мертвы.
Её глаза расширились от осознания того, что я сказал.
— Мертвы? — по крайней мере, у неё хватило ума на шёпот.
— Я убил их. И ещё один — не знаю с какого поста он пришёл. — Это мог быть один из сторожил периметра, догадался я.
— Но рейда не будет ещё два дня!
Значит она знала об облаве. Я сделал глубокий вдох и утянул её на лестничную клетку, чтобы нас не подловили, пока я пытаюсь объяснить.
— Я не могу ждать рейд, — произнёс я.
— Почему нет, чёрт подери? — она казалась взбешённой, и не знаю почему, но это не помогало.
— Эль-Альфа отправляет девушек завтра, — сказал я. — Мы не может ждать до рейда.
— Здесь всегда много женщин, — прошипела Валентина. — Ты не можешь похерить график. Они сказали нам ждать до облавы.
Я нахмурился.
— Я не могу их отпустить.
Она наклонилась ко мне с огнём в глазах.
— Перестань играть в спасителя, иначе тебя убьют! Ты знаешь, сколько здесь на территории охранников?
Знаю. Я посчитал.
— Восемь по внешнему периметру. Теперь уже семь. Ещё десять спят. И трое внизу. Мертвы или без сознания.
— И Дэвид.
— И Дэвид, — я забыл об этом маленьком ублюдке. У него не было обязанности охранять периметр, как у других охранников.
— И Эль-Альфа.
— Я убью его сейчас. Потом подчищу остальных.
— Этим? Пушкой? Ты поднимешь весь дом!
— У меня есть нож.
— И автомат?
Больше я не мог выносить её протестов. С каждой тикающей секундой Джессика, скорее всего, получала всё больше мучений от рук Эль-Альфы.
— На всякий случай. Послушай меня. Все эти девушки наверху — ты можешь собрать их и отвести в безопасное место?
— Здесь нигде не безопасно.
— В комнате Эль-Альфы есть путь на свободу.
Валентина вздохнула, но кивнула. Я вознёс скорую благодарность в голову. Мне нужна её помощь. Я ненавидел нуждаться в чём-то от женщины.
— Я в курсе. Но только он может получить доступ к двери.
— Ещё посмотрим, — сказал я. — Собери их вместе и готовьтесь уходить, когда я скажу.
— Я не могу рассказать девушкам о происходящем.
— Почему?
— Послушай, — произнесла она так, будто объясняла очевидные вещи идиоту. — Некоторые из них преданны охранникам, которые их тренируют.
— Что?
— Им промыли мозги. Я бы не стала рисковать жизнью, спасая их. И ты тоже не должен. Это сумасшедший план, — она отклонилась обратно в коридор и поспешно огляделась, убеждаясь, что там никого нет.
— А что с девушками в камерах? — спросил я. Даже вспотел в попытках добиться согласия Валентины. Джессика нуждалась в моей помощи СЕЙЧАС!
— А что с ними? — переспросила она.
— Если кто-нибудь узнает, что происходит, их убьют первыми.
Теперь Валентина выглядела не просто раздражённой из-за меня. Она скрестила руки на груди.
— Они сказали, что миссия у тебя под контролем, — произнесла она осторожно, неторопливо. — Твоя работа — убить Эль-Альфу. А не спасти кучу рабынь.
— Я могу сделать и то, и то.
— Оу? Неужели?
— Да.
— Сейчас спасти этих женщин — не главное. Убей Эль-Альфу, и ты спасёшь всех, кто был бы после.
— И это я тоже сделаю, — сказал ей. Но я думал о Джессике. Я не собирался её бросать. Но если я хотел спасти её и убить Эль-Альфу раньше, у меня бы не получилось сделать это одному. Я взял руку Валентины, отчаянно сжимая вокруг неё пальцы.
— Валентина, мне нужна твоя помощь.
Она заморгала. У неё открылся рот, как если бы она собиралась сказать что-то, но потом вновь закрылся. Она выглядела сердитой сверх меры, и чуточку напуганной. Впервые мне пришло в голову, что, возможно, она права.
Что ж, теперь уже слишком поздно.
Я положил руку на её плечо, и она подняла взгляд на меня. Мне отчаянно хотелось подняться наверх. Я знал, что Эль-Альфа делал с Джессикой, но если охранники были правы, то мне нельзя тратить внизу больше ни секунды. Но нужно, чтобы Валентина встала на мою сторону перед тем, как я уйду.
— Представь, если бы это ты была там внизу, — сказал я, давая страху показаться наружу. — Представь, если….
— Мне не нужно представлять, — огрызнулась она. — Я прошла через их тренировки.
— Тогда помоги мне спасти от них остальных.
Она молчала.
— Пожалуйста, — произнёс я. В мольбах я был ужасен. Раньше мне всегда удавалось делать работу самому. Но сейчас я не мог. Не с поставленной на кону жизнью Джессики. Я знала, что подвергаю Валентину риску, включая её в миссию, однако у меня не получалось придумать ничего другого, что могло бы спасти невинных девушек из камер.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Я выдохнул, осознавая, что задерживал дыхание.
— Стой здесь. Возьми этот нож. Если какой-нибудь охранник попытается спуститься по лестнице, убей его.
— Убить? Как?
От звука шагов, спускающихся в сторону зала, мы оба напряглись. Валентина высунула голову в коридор, потом поспешно вернулась обратно. С её лица сошли краски.
— Это один из охранников с периметра, — прошептала она.
Подняв глаза к лампе над нами, я пришёл к мысли. Точно не знал, сработает ли, но это был самый лучший наш выход.
— Оставайся здесь, — произнёс я, толкая её назад в тень лестничной площадки и в сторону. Я потянулся вверх и отвинтил лампочку, пока она не погасла. Лампочка была горячей, и клянусь, когда я убрал пальцы, они уже были обожжены до розового цвета.
Я зажал нож в ладони здоровой руки и шагнул в коридор.
Охранник подошёл ко мне с опаской на лице. Возможно, ему было интересно, где его смена. В руках он уже держал автомат. Чуточку лучше подготовлен, нежели другие охранники, но я надеялся, что это не важно.
Я не собирался стрелять в него. Это привлекло бы внимание, а мне это не нужно.
— Что происходит? — спросил он.
— Кажется, с этой лампой что-то не так, — произнёс я, указывая вверх. Он поднял взгляд на потухшую лампочку, а я полоснул лезвием по его шее и отступил в сторону.
Кровь брызнула из раны на лестничную площадку. Он всё ещё издавал булькающие звуки, когда я спихнул его вниз по лестнице, во тьму. Больше его было не видно.
— Вот так, — сказал я. Повернул нож и протянул его ей, молясь, чтобы она его приняла. Джессика находилась в опасности, и мне нужно было добраться до неё без промедления. — Сможешь?
— Кажется, смогу, — отозвалась Валентина, выхватив нож и одарив меня, наконец, весёлой улыбкой.