— Не существует артефактов для общения, — пробормотала Илиана, судорожно думая, какими чарами можно было бы отвлечь Феррена, чтобы он потом ничего не понял. Применять их было уже поздно, но она не верила, что не существовало другого выхода.

— Может, не напрямую, есть же артефакты вроде «Зеницы». Кстати, тебе идет возраст.

— Что?! — снова изумилась Илиана.

— Ты на себя в зеркало смотрела? Нет? Зря. В пятьдесят лет у тебя будет сногсшибательный строгий вид и стервозные губы. Так как, есть идеи, где ловить Олера?

— Э-э… — нет, что за странные комплименты, или это способ отвлечь внимание? — Может, нам и не придется ловить Олера. Лэй Меллер рассказал, зачем нужны силы мертвецов. Чтобы освободить придворного Потустороннего мага.

И Илиана коротко пересказала услышанное от преподавателя. Во время медленного танца времени на это хватило с лихвой.

— Отлично, — отреагировал Шессхар, не раздумывая ни минуты. — Значит, наведаемся к придворному магу. Память помещения считать будет проще и безопаснее. Если Феррен и Олер что-то задумали, то уже должны были показаться возле его тюрьмы.

— Ну да, безопаснее. Мог бы и не превращать людей в глубоких стариков! — проворчала Илиана. Конечно, перемену планов она восприняла с облегчением, но досадно было, что отвлекающий маневр проведен впустую.

— Да, лэйе, как скажете, — протянул Шессхар тоном школьника. — Можно попробовать сунуться к самому Феррену в момент, когда он будет без сознания. При переходе от чар старости к обычному возрасту.

Илиана закусила губу. Да, сунуться определенно стоило. Но перспектива потревожить Феррена, даже беспомощного и без сознания, вызывала легкую оторопь.

— Лэй Меллер интересовался, кто мой помощник, — сказала она, помолчав. — Хочет с тобой поговорить.

— Потом. Пока нет времени его проверять, а без проверки, уж прости, я не могу ему верить, даже если он твой преподаватель, — ответил Шессхар. Тем временем голос распорядителя на заднем плане принялся что-то объявлять.

Илиана не разобрала половины слов, однако скоро увидела, о чем речь. Предметы интерьера пришли в движение.

В памяти пронеслась ползущая ваза, бегущая шляпка, десятки вещей в мире Потусторонних, которые атаковали нежеланных гостей, услышав имя Шессхара… Но диваны, вазы, высокие подставки с цветами и напольные канделябры ни на кого не нападали. Они осторожно сдвинулись с места, точно пробуя пол на ощупь, и начали медленно и плавно кружиться.

— Многие устали, и это нормально, — журчал холодный голос распорядителя, так не вяжущийся с дружелюбными словами, которые произносил. — Старость утомляет, но ничего не поделаешь. От любого праздника можно устать… Если вы хотите вернуться к себе и прилечь — не стесняйтесь, дамы и господа. Бал будет продолжаться, пока здесь будут оставаться гости. А чтобы им не было тоскливо, ушедших заменят предметы. Им тоже хочется танцевать…

Чудовищно. Другого определения Илиана подобрать не могла. В последних фразах распорядителя ей почудилась возмутительная издевка. Предметы могут заменить людей? Это какого же мнения нужно быть о людях? Впрочем, она догадывалась какого. Хотя, возможно, и издевка, и скрытый смысл фраз ей просто померещились. Шессхар не мог так низко ставить людей. Просто все сложилось одно к одному.

Постаревшие гости покидали зал. Илиана давно перестала их узнавать. Вон та старушка — наверное, Цересса? Платье, как у нее, нежно-голубое, расшитое жемчугом… Сначала подумалось, что уйдут все. Но многие остались.

Старуха в желтом, то и дело наступая себе на подол, танцевала с высоким канделябром, держась за крайние подставки для свечей. И канделябр двигался в такт музыке. И, кажется, уверенно вел партнершу.

Одутловатый старик в камзоле с золотыми нашивками танцевал с диваном. Старость настолько согнула его хребет, что подлокотники дивана как раз удобно ложились в руки. Старик крепко держался за них, опирался, чтобы не потерять равновесие, а диван невесомо и беззвучно кружился в танцевальных фигурах.

Сумасшествие. Какое-то мрачное и темное сумасшествие, а не праздник. Лучше бы в зале снова появились «раздевающие зоны», а Акри расставляла скандальные пары для сейалго.

— Это перебор, — уверенно сказала Илиана. — Тебе этого не простят. Завтра они придут в норму, и у королевских балов будет новый распорядитель.

— Готов поверить, — серьезно ответил Шессхар. Они уже не танцевали, а стояли в освободившемся от мебели углу. Музыканты играли что-то тягучее и пронзительное. — Только почему в таком случае остались все эти люди?

И он кивнул на стариков, медленно кружащихся в центре зала.

— Потому что заразились твоим безумием, — буркнула Илиана. Она поискала глазами слуг с коктейлями радости, чтобы сгладить впечатления от гнетущей картины, но слуги исчезли. — Кстати о предметах. Ты тоже это видел?

Вот так, лучше сменить тему. И желательно смотреть куда-нибудь в окно, а не на остатки бала. Жаль только, что за окном давно сгустилась тьма.

— Что видел?

— Предметы, которые бегают по дворцу. Мне они постоянно попадаются. Вечером я видела бегущую заколку, вчера — бегущую шляпку. А когда княгиня Мерит-Ман только приехала, за ней следом ползла ваза… Мне кажется, я вижу их, потому что «Зеница» показывает. Остальные не замечают.

— Скорее всего, — согласился Шессхар. — Нет, я не видел. У меня-то «Зеницы» нет.

Илиана подозрительно уставилась на него, ничего не понимая. «Зеница» настолько сильна? Показывает владельцу даже то, о чем он не просит? А то, о чем просит, наоборот, показать не может? Вспомнилась погоня за Олером и Ферреном. Тогда артефакт упирался, жалуясь на слабую память…

— Такие симбионты могут сливаться с разумом хозяина, — пояснил Шессхар, заставив Илиану поежиться. — Обычно если хозяин неправильно их содержит. Не создает нужных условий или еще что-то.

— Не создает условий… То есть из-за того, что я не показывала «Зенице» смерти и… — она проглотила второе условие, которое называл Лотшейр. — И из-за того, что не разговаривала с ней по пятнадцать минут каждый день… Она слилась с моим разумом?

— Ну да. А что ей оставалось делать? Симбионты питаются впечатлениями. Если ты их ему не давала, то он отправился добывать еду самостоятельно. Не пугайся так, он не захватит над тобой контроль, — хмыкнул Шессхар. — Просто будет иногда смотреть твоими глазами. И потом, его всегда можно убить.

Убить «Зеницу». Звучало просто, но Илиана поняла, что не решится на такое. Даже несмотря на то, что «Зеница» была всего лишь артефактом, а не живым существом в полном смысле слова. У нее бы рука не поднялась уничтожить это создание… Зато теперь становилось понятно, откуда периодические всплески интуиции, умение предугадывать ответ собеседника и прочие странные мелочи. Смерть бесова!

Илиана медленно опустила руку к свисающей с пояса шкатулке и до боли сжала чуть ребристые края.

— Знаешь что, — произнесла она, — я пойду. Когда соберешься к пленному магу, к Феррену или куда ты там еще собирался, зайди за мной.