И как по взмаху руки, искорки магии рванули ввысь потревоженными светлячками и протянулись нитями за пределы кладбища. Вдруг я смогла различать голоса в голове, чувствовать их, перебирать мысленными пальцами, словно струны — золотые, черные, серебристые. Сознание отворилось навстречу фамильярам, кулон ощутил бэлмортов — там, вдалеке. И они почувствовали меня. Перстень сдавил палец, наливаясь силой. От ощущения дух захватило, слезы на щеках высохли. Потребовалось какое-то время на то, чтобы привыкнуть и осознать — я чувствовала каждого из них по отдельности и всех одновременно. Так было всегда, но только сейчас все встало на свои места. И мне больше не требовалось зрение, чтобы знать, что все они в это мгновение делают.
Цепляясь взором за ускользающие нити, я скинула руку Мишель и поднялась со стула. Шлейф юбки потянулся следом, шелестя и цепляясь за прошлогоднюю траву. Придерживая подол, я покинула зрительный зал театра абсурда. Мишель смотрела на меня с полнейшим недоумением. Все же стоило рассказать, что она оплакивает пустой гроб.
-Эшли? Ты куда?
Но я ее не слышала. Потому что мысленно обращалась ко всем, кто меня почувствовал:
«-Я знаю, вы здесь. Я чувствую, что вы слышите. Народу Эгморра нужна помощь, и я молю откликнуться на зов всех, кому дорог наш мир….»
Я шла мимо рядов стульев, мимо могил, и с каждым шагом кто-то поднимался с места и присоединялся ко мне. Первым со стула встал Бен, за ним Джош, оправляя ворот ветровки.
«-… против нас ополчилось зло, обрушило тьму на наш народ».
Стэнли и Коул вышли из своего ряда. Вивиан Моррис, придерживая подол черного кружевного платья, расшитого изумрудным атласом, торопливо двигалась с другой стороны. Майло перепрыгнул через спинку своего стула.
«-Но тьма не всегда была злом. Она оказалась во власти чудовища с черным каменным сердцем и припала к его ногам, ища утешения».
Из тени деревьев вышел Уилбер и направился за толпой, держа руки в карманах пальто. Не оборачиваясь, я шла к воротам, чувствуя, как со всех сторон стекаются маги. Мужчина, стоявший у высокого памятника, выронил букет цветов и последовал на мой зов. Двое служителей кладбища побросали лопаты в яму. Молодая светловолосая женщина сняла с головы серый шелковый платок и выпустила из руки, отдала на волю ветру — резкий порыв унес его в небо. Маги собирались со всего кладбища и пересекали поляну, двигаясь к воротам. Эйден шел справа, чуть отстав от Уилбера. Воздух сгустился, дрожа и переливаясь, в нем смешивалась магия тьмы и света, фамильяров и бэлмортов. Такого еще не бывало. От нарастающей силы заломило скулы, и зажгло ладони — моя темная сила просилась наружу.
«-Каждый из нас потерял друга, близкого человека, коллегу по работе или соседа по дому — Она хотела причинить нам боль, но мы не станем мстить. Зло должно быть наказано, чему будет отчаянно сопротивляться. Я не стану обещать победу, но даю слово — мы вернем себе ясное небо над головой, разгромим врага настолько, насколько хватит сил и крови. Сегодня мы — тьма, но кто сказал, что добро должно быть светом?!»
Взмыв в воздух дымкой, я не сразу поняла, что что-то изменилось. Пролетая над кладбищем, взглянула вниз на Мишель, бегущую следом за нами. Она спотыкалась о кочки, громко причитая, и комкала руками подол длинного платья. Я улыбнулась, хотя понимала, что сестра не могла этого видеть. Ее шокировало то, что я обратилась в черный дым. Что тут скажешь?! Мне самой это было в новинку.
Следом за мной все собравшиеся маги превращались в дым, небо испещряли молниеносные вихри — черные, белые, серые. И когда в небо взмыл последний маг, с деревьев сорвались стаи птиц-фамильяров. Разбивая вдребезги застывшую тишину кладбища, они с криками бросились за удаляющимися струями дыма.