— Сказка… — выдохнула я.

— Мы строили его вчетвером. Правда, основание сложил кто-то задолго до нас. Но без моих волков дорогу сюда не найдет никто. Тебе правда нравится?

— Как такое может не нравиться? Поехали скорее. Хочу посмотреть, что там внутри.

Внутри были просторные сени — тамбур. Из них дверь вела в половину, которая не отапливалась и находилась в правой части дома — летней. Вторая дверь открылась в большую комнату, основным объектом в которой был большой каменный камин почти в полстены. Сложенный из округлых валунов, с просторным зевом с кучкой заготовленных в ожидании растопки поленьев и комком светлой бересты внизу. Зодар сразу прошел и зажег его.

— Зачем, Зодар? — удивилась я.

Он медленно встал от камина, оперся спиной на одну из его стен, и посмотрел на меня… И я замерла, глядя в его глаза. Все эти дни, которые мы были в дороге, мы общались скорее, как друзья. Иногда я любовалась им, стараясь делать это незаметно, порой сама ловила его взгляд, который был далек от товарищеского. Но мы как будто нарочно откладывали на потом, оттягивали то, что сладким огнем разливалось по венам, стоило только вспомнить, или подумать. Вот тогда и бросали эти взгляды тайком.

— Сейчас я сам искупаю тебя в озере. Я мечтал об этом всю дорогу. Потом буду греть и сушить возле живого огня на шкурах. Ты очень хочешь кушать?

— Н-нет, — еле выдавила в почти вязкую тишину, — но, наверное, стоило бы что-нибудь перекусить. Потом будет точно не до этого. И лошади… Зодар, ты даже не расседлал лошадей!

Он обошел меня по большому кругу. Вышел из дома. Я на подгибающихся ногах прошла и села на широкую скамью. Сердце колотилось. Блин, только от одного его взгляда… Я старалась вспомнить ту отчаянную решимость и чувство потребности в нем, которые чувствовала тогда в лесу. Сейчас едва ощутимый холодок страха делал ожидание восхитительным. Боже, за что ты дал его мне? Чем я заслужила?

Мечтательным взглядом обвела наше пристанище на ближайшее время — бревенчатые стены, стол с основательными лавками. Отгороженный простенком закуток, видимо — угол для готовки. Широкий топчан, покрытый полосатым шерстяным покрывалом. Подошла, нажала рукой. Под ним матрац, потерла пальцами — сухая трава, сено из той шелковой серой травы, похоже. Два сундука. Что в них может быть — постельное, наверное? Может, что-то из мужской одежды. На полу у камина — огромная медвежья шкура, ну — или похожа на медвежью. Посмотрела и холодную половину — тоже постели, стол, сундук, лавка.

Вышла на крыльцо — расседланные лошади пили воду из озера. На той стороне несколько волков поднимались на холм, уходя в лес. Солнце стояло высоко. Жарко… Пахнет разогретым сосновым лесом и водой. Зодара не было видно. Вдруг раздался шумный всплеск — он вынырнул посреди озера. Села на теплые ступени крыльца, обхватив колени. Мне больше ничего не нужно в этой жизни. Ни-че-го. Я хочу жить здесь, с ним. Сколько времени нам дадут в этом рае в шалаше?

И чтобы вокруг никого, только волки. Я буду тут счастлива, немыслимо, невыносимо. Я ждала, предчувствовала, знала это. Он сейчас выйдет из озера… Подойдет ко мне. Не стыдясь, не прячась. Разденет, унесет в воду. Я видела все это. Знала, что будет именно так. И млела от ощущения сладкого ожидания, чуть приправленного страхом. И пускай сегодня расцветет вся страна, радугами вспыхнет небо. Не знаю — что там еще может быть результатом того почти невыносимого счастья, которое я уже сейчас чувствую? Мне все равно — я этого не увижу, мне будет просто не до этого. Со мной будет он — мужчина, любящий меня больше изни, желающий так, как я мечтала. Мой любимый, любый мой…